Стыд и депрессия

Стыд и депрессия

Ниже приведена запись беседы с пациентом, стыдившимся своей депрессии.

Пациент. Если на работе узнают, что я лечусь от депрессии, они будут плохо думать обо мне.

Терапевт. Более десяти процентов населения подвержено этому недугу. Что стыдного в депрессии?

П. На депрессивных людей обычно смотрят как на слабаков.

Т. Но это не ваша проблема. Даже если кто-то из коллег изменит отношение к вам — в силу собственного невежества или незрелости, вы не обязаны соглашаться с их мнением. Вы испытываете стыд потому, что принимаете их систему ценностей и, следуя ей, начинаете считать свой недуг постыдным.

Гневные вспышки относятся к разряду нетипичных симптомов депрессии. У некоторых пациентов улучшение самочувствия сопровождается более частыми переживаниями гнева. Как правило, «гневный период» бывает непродолжительным и его наступление свидетельствует о том, что пациент идет на поправку. Однако у отдельных пациентов гнев является одним из основных компонентов в структуре депрессии. В этом случае могут быть применены многие из ранее упомянутых процедур, например техника отвлечения или техника повышения толерантности. Голдфрид и Дэйвисон (Goldfried, Davison, 1976) говорят о возможности обучения пациента методам релаксации для нейтрализации гнева.

Сосредоточенность на конкретной задаче помогает предотвратить развитие гневной реакции. Как указывает Новако (Novaco, 1975), рассерженный человек обычно обуреваем желанием отомстить обидчику. Терапевт побуждает пациента не распалять себя негативными мыслями, а напротив, вызывать в своем сознании мысли и образы, способные «утихомирить» возникшую эмоцию гнева. Полезно также развивать у пациента способность к эмпатии, ибо эмпатия несовместима с гневом.

Пациентка, студентка колледжа, злилась на своего отца за то, что тот «брюзжал» по поводу ее нетрадиционного образа жизни. В ходе ролевых игр, играя роль отца, пациентка поняла, что отец воспринимает ее стиль жизни как «большую ошибку», способную негативно сказаться на ее будущем. Таким образом девушка осознала, что «брюзжание» отца является отражением его беспокойства и заботы о ней, и ее злость улеглась.

Тревога, сопровождающая депрессию, часто представляет проблему для пациента. Нередко симптомы тревоги вызывают беспокойство у пациента только потому, что ему непонятна их природа. Терапевт может успокоить пациента, просто обозначив эти симптомы как тревогу и заверив его в том, что, несмотря на вызываемый ими дискомфорт, они не представляют опасности для человека. Эти разъяснения помогают ослабить склонность пациента к катастрофическому восприятию тревоги и предотвращают ее дальнейшее развитие.

Первым шагом в преодолении тревоги является наблюдение за симптомом. Пациента просят отмечать, когда, где и при каких обстоятельствах он испытывал тревогу и насколько выраженной была эта тревога. Выраженность тревоги оценивается с точки зрения «субъективного дискомфорта» по шкале от 0 до 100 баллов. Помимо того что этот «дневник наблюдений» несет важную информацию о состоянии пациента, он помогает пациенту понять, что его тревога обычно связана с внешними ситуациями и ограничена по времени.

Существует целый ряд способов, с помощью которых пациент может контролировать свою тревогу. В целом наиболее эффективным средством в борьбе с тревогой является двигательная активность. Многим пациентам помогают монотонные физические упражнения, например подбрасывание мяча, прыжки на месте или бег трусцой. Некоторые получают облегчение, занимаясь уборкой дома или садовыми работами.

В целях снижения уровня тревоги могут быть использованы различные техники отвлечения внимания. Например, двое из нас, застряв однажды в автомобильной пробке и беспокоясь о том, что опоздают на поезд, вывели сложную формулу, позволявшую рассчитать пропускную способность перекрестка. Можно порекомендовать пациентам носить с в кармане какую-нибудь головоломку вроде «пазла» или отвлекаться от тревожных мыслей, читая рекламные объявления в метро. Если пациент всецело охвачен тревогой, он может прибегнуть к более драматическим средствам, например использовать колокольчик.

Многие из техник, применяемых с целью модификации депрессивных мыслей, могут быть с успехом использованы для преодоления тревоги. Обычно пациента просят оценить степень тревоги в связи с ожидаемой неприятной для него ситуацией. После обсуждения с терапевтом и выработки более реалистической точки зрения на ситуацию пациент вновь оценивает степень предполагаемой тревоги. И наконец, когда ситуация миновала, пациента просят отметить, насколько сильной была его тревога на самом деле. Многие пациенты упускают из виду тот факт, что даже в состоянии тревоги человек может действовать адекватно и добиться желаемого результата.

Зачастую пациенты преувеличивают степень угрозы и не учитывают того, что из любой, даже самой неприятной ситуации, может быть найден выход. Тот, кто панически боится, что его автомобиль сломается на пустынной трассе, забывает о существовании аварийных телефонов-автоматов на загородных трассах и возможности вызова спасательной службы. Более того, в тревоге человек обычно упускает из виду, что в подавляющем большинстве ситуаций заключена возможность нейтрального, а то и позитивного исхода событий.

Работая с чувством тревоги, терапевту приходится проявлять настойчивость и выспрашивать пациента о визуальных образах, ассоциированных с тревогой, ибо пациенты обычно не слишком охотно сообщают о своих фантазиях. Мы обнаружили, что воображение тревожных пациентов заполнено яркими образами «катастрофы» (Beck, 1976). Меняя содержание образов, пациент может научиться контролировать свою тревогу. Так например, пациентка, панически боявшаяся своего начальника, представляла его в виде чудовища. Терапевт посоветовал ей при возникновении тревоги представить, как чудовище превращается в ягненка.

Как и в случае других негативных аффектов, терапевт должен выяснить, какие аспекты ситуации вызывают страх или тревогу у пациента. Мало констатировать у пациента «самолетобоязнь» или «школьную фобию» — подобные категории, будучи слишком расплывчатыми, неприемлемы в терапии. Иногда, чтобы выявить основной страх, полезно попросить пациента во всех деталях описать пугающую ситуацию. Например, пациента, владельца магазина, пугала предстоящая поездка в Нью-Йорк за товаром. В результате расспросов обнаружилось, что мужчина боялся сказать «нет» продавцам. Точное определение проблемы позволило выбрать адекватный метод для ее решения (ролевую игру).

В некоторых случаях бывает необходимо повысить толерантность пациента к тревоге. Если человек все время избегает тревожных ситуаций, у него нет возможности убедиться в необоснованности своих негативных мыслей и ожиданий.

Стыд и депрессия

Несколько выше мы обсуждали связь между неудачей и переживанием стыда, а теперь вкратце остановимся на взаимоотношениях стыда и депрессии. Многие эксперты в сфере человеческих эмоций отмечали тесную связь между склонностью к переживаниям стыда и склонностью к депрессии.

Родство стыда и депрессии видно невооруженным глазом. Вспомним, как несколько выше мы определили симптоматологию депрессии. Эмоциональный паттерн депрессии объединяет в себе переживание печали, которая выступает в роли ведущей эмоции, агрессию, направленную на себя, переживания стыда и страха. Данные направленных научных экспериментов и клиническое наблюдение свидетельствуют о том, что переживание стыда зачастую может переродиться в переживание гнева. Гнев при этом может проявляться в фантазиях на тему торжества над человеком или над группой лиц, вызвавших стыд. Нередко, однако, гнев бывает направлен и на самого себя. Вы сердитесь на себя за свою «глупость», «бестолковость», «неловкость» и «неуклюжесть». Если это становится вашей привычной реакцией на переживание стыда, то можно сказать, что большая часть эмоционального паттерна депрессии вами освоена. Вам остается лишь опечалиться, пожалев себя, и тогда в совокупности со стыдом и агрессией, направленной на себя, мы получим полную эмоциональную картину депрессии. Депрессия становится особенно серьезной, когда неудачи и печаль по поводу этих неудач, когда поражения и стыд, вызванный ими, когда гнев, направленный на себя, окончательно укрепят вас во мнении о себе как о совершенно несостоятельном или беспомощном человеке. Исследования Бека (Beck, 1976) убедительно продемонстрировали, что человек в депрессии склонен . негативно оценивать и себя, и окружающий его мир, и свои перспективы.

РЕЗЮМЕ

Переживая стыд, человек опускает или отворачивает голову, прячет взгляд, прикрывает глаза и заливается стыдливым румянцем. Стыдливый румянец зачастую обостряет переживание стыда, поскольку привлекает к лицу внимание как самого человека, так и окружающих его людей. Отчеты испытуемых о физиологических реакциях, сопровождающих переживание стыда, свидетельствуют о возбуждении симпатической нервной системы.

Переживание стыда сопровождается нежданным и обостренным самоосознанием. Сила этого самоосознания такова, что забирает все ресурсы, лишает человека способности к когнитивной деятельности, мешает осмыслению ситуации и повышает вероятность неадекватных реакций на нее. Как правило, манифестация стыда происходит тогда, когда человек находится в окружении других людей, причем присутствие людей обычно и провоцирует переживание стыда, однако возможны ситуации, когда человек переживает стыд в полном уединении. Обостренное самоосознание, беспокойство пристыженного человека о том, какое впечатление он произведет на окружающих, его озабоченность социальной оценкой почти всегда сопровождают переживание стыда. Стыд заставляет человека почувствовать себя ничтожным, беспомощным и несостоятельным, вконец проигравшимся неудачником. Иногда.парадоксальным образом даже искренняя похвала может вызвать у человека стыд.

По мнению Томкинса, активация стыда на нейронном уровне связана с частичным снижением нейронной активности текущих эмоций интереса или радости. На психологическом уровне активация стыда обычно вызвана столкновением с ситуацией, обстоятельства которой выставляют на всеобще обозрение «ущербность» личности или некоторых аспектов «Я» и привлекают к ним внимание. Любое событие, спровоцировавшее чувство неуместной откровенности, может послужить источником стыда. Прототипически переживание стыда, по всей вероятности, возникло в тот момент, когда младенец искренне обрадовался появлению матери и выказал готовность к близкому общению, но неожиданно для себя обнаружил перед собой незнакомого человека. В более зрелом возрасте неиссякаемым источником стыда становится безуспешное стремление индивида строить свою жизнь в соответствии со своим представлением об идеале.

Эмоция стыда исполняет двоякую функцию, которая и определила его роль в эволюции человека. Способность к стыду означает, что индивид склонен учитывать мнения и чувства окружающих его людей, таким образом, стыд способствует большему взаимопониманию между человеком и окружающими его людьми и большей ответственности перед обществом. Кроме того, стыд побуждает индивида к приобретению навыков, в том числе и навыков социального взаимодействия.

Стыд обнажает «Я», делает.прозрачными «границы эго». Но в то же время неоспорима роль эмоции стыда в процессе развития навыков самоконтроля и обучения самостоятельности. Противостояние стыду и его преодоление помогают человеку в обретении чувства личностной идентичности и психологической свободы.

Для противостояния стыду люди используют защитные механизмы отрицания, подавления и самоутверждения. Человек, неспособный противостоять переживанию стыда, почти наверняка обречен на печаль и даже на депрессию.

Кросс-культуральные исследования выявили широкий диапазон различий в отношении к стыду у представителей различных культур. Разное понимание стыда определяет разные методы социализации этой эмоции. Дети активны и любопытны, и вследствие этого часто оказываются в ситуациях, провоцирующих переживание стыда. Родителям следует уделять особое внимание детским переживаниям стыда, поскольку эта эмоция затрудняет общение и социальное взаимодействие. Ребенку крайне тяжело противостоять переживанию, которое мешает ему прямо смотреть в глаза собеседнику, лишает его радости от общения.

Адекватной реакцией на переживание стыда можно счесть готовность индивида к самосовершенствованию. Стыд вызывает обостренное внимание индивида к самому себе или к некоторым аспектам «Я», а значит, последующее осмысление ситуации вызвавшей стыд, и собственных переживаний способствует умножению знания индивида о себе.

Благодатную почву для стыда создают сексуальные отношения, предельно интимные и эмоциональные по своему характеру. Нет ничего откровеннее полового акта, а неправильно понятая откровенность, как мы знаем, является прототипиче-ской предпосылкой стыда.

Дети осознают связь стыда с сексуальностью в ситуациях, когда их, например, застают врасплох во время исследования своих половых органов. Благоприятным периодом для укрепления этой связи является подростковый возраст, время развития половых органов и вторичных половых признаков.

Младенец очень рано начинает осознавать взаимосвязь между стыдом и близостью, между непосредственным зрительным контактом и личностной заинтересованностью или все той же близостью. Корни этого понимания, судя по всему, лежат в опыте его взаимоотношений с матерью. Можно предположить, что именно эта рано понятая зависимость между непосредственным зрительным контактом, близостью и чувственным удовольствием лежит в основе широко распространенного табу на длительный зрительный контакт между малознакомыми людьми.

Эмоция стыда неразрывно связана с другими аффектами и с социальным поваде-. нием. Стыд непосредственно участвует в развитии социальных способностей. Известная доля застенчивости или, говоря иначе, скромности, при известных обстоятельствах может пойти на благо сексуальным отношениям между двумя людьми, но стыд препятствует им и может послужить причиной разрыва. Взаимодействие эмоции стыда с эмоциями интереса, радости, печали, гнева и страха обсуждалось нами в предыдущих главах. В дополнение к этому нужно отметить, что презрение часто служит источником для переживания стыда, причем это может быть как презрение со стороны окружающих людей, так и презрение человека к самому себе.

Ознакомьтесь так же:  Не прекращаются сопли у ребенка

Стыд обладает уникальными мотивационными и эмпирическими характеристиками, переживание стыда имеет исключительное значение как для индивида, так и для общества в целом.

Дата добавления: 2015-08-17 ; просмотров: 260 . Нарушение авторских прав

Стыд и депрессия

Стыд — часто основан на мнимых прегрешениях и недостатках. Бывает человеку стыдно из-за того что его считают глупым, слабым, ничтожным и это чувство стыда клиент вызывает у себя сам. При этом можно принять философию «антистыда» и открыто заявить о своей ошибке.
Мы все можем входить в резонанс — с внутренним чувством страха, чувством стыда.
Чувство стыда имеет довольно определенные мимические и поведенческие характеристики.
Человек, испытывающий стыд, прячет глаза, отворачивается, опускает голову, плечи, как будто бы старается стать меньше и незаметнее. У многих людей переживание стыда сопровождается появлением румянца. Тем не менее, немало людей испытывают стыд не краснея, причем с возрастом их число увеличивается. Дети и подростки краснеют от стыда чаще, чем взрослые.
Появление стыдливого румянца почти не поддается сознательному контролю. Более того, появление стыдливого румянца, выдающего наши чувства, само по себе способно усилить переживание стыда.
Взрослые люди часто стремятся замаскировать проявления стыда. Иногда человек прячет взгляд, «отводит взгляд» («глаза бегают»), задирает подбородок, подменяя стыдливый взгляд презрительным, грубит, проявляет агрессивность, т.е. демонстрирует самые разные чувства – равнодушие, презрение, злость – для того, чтобы не показать окружающим, что ему стыдно.
Многие исследователи сходятся во мнении, что в момент переживания стыда человек наиболее остро осознает свою неумелость, непригодность, неадекватность в той или иной ситуации. Мы испытывает стыд, когда наша слабость выставлена на всеобщее обозрение.
Под слабостью в данном случае следует понимать не только личную неудачу или поражение, но и менее «катастрофические» ситуации: неловкость, случившуюся «на людях», неблаговидный поступок кого-то из родственников, бросивший тень на всю семью. Так называемый «публичный позор» и есть главная причина стыда. «…Стыд … есть некий страх бесчестия», — изрек древнегреческий философ Аристотель (384-322 до н.э.).
Стыд – социальное чувство, поскольку возникает, как правило, в ответ на высказывание или оценку по поводу случившегося тех людей, чьё мнение для нас особенно важно. Еще Б.Спиноза, нидерландский философ 17 века, говорил: «Стыд есть известная печаль, возникающая в человеке, когда он видит, что его поступки презираются другими», возникновение чувства стыда связано не столько с самим фактом личной неудачи, сколько с её публичностью. Человек чувствует себя в этот момент совершенно незащищенным, беспомощным, глупым.
В случае, когда свидетелей нашей неудачи нет, стыд переживается слабее, хотя каждому из нас знакомо и чувство стыда перед самим собой.
Стыд сопровождается временной неспособностью логично мыслить и рассуждать. Позже человек найдет нужные слова и будет вновь и вновь представлять себе, что он мог бы сказать в тот момент, когда стыд лишил его дара речи. Ему по-прежнему будет стыдно, но он обретет способность рассуждать и анализировать ситуацию, искать пути решения проблемы[Психология Учебное пособие. X класс / А.Д.Андреева, Е.Е.Данилова, И.В.Дубровина и др.М: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: НПО МОДЭК»,с. 97-100].
Стыд есть реакция на отсутствие одобряющего взаимодействия.`
Кэрол Э.Изард в своей книге «Психология эмоций» пишет, что «В целом можно сказать, что у детей и подростков появления стыдливого румянца ниже, чем у взрослых(К.Э.Изард с.344). Взрослый человек просто напросто научаются избегать ситуаций, которые могут вызвать у них чувство стыда. Если человек «никогда не краснеет», то, возможно, он и не способен к переживанию стыда.

Томкинс (Tomkins,1963) отмечает, что взрослые стремятся модифицировать проявления переживаемого стыда. Это связано с тем, что слишком откровенные, слишком интенсивные и слишком частые проявления стыда свидетельствуют о социальном неблагополучии индивида. Иногда человек прячет взгляд, чтобы скрыть переживание стыда [там же с.344].

Хелен Льюис считает, что: `Стыд может спровоцировать печаль или гнев, вызвать слезы или румянец, которые в свою очередь усугубляют переживание стыда. Взрослый человек чувствует себя ребенком, слабость которого выставлена на всеобщее обозрение. Комплекс стыда объединяет в себе такие чувства как смущение, робость, сдержанность, стеснение, досаду, унижение` (с.345).

Стыд порождает особого рода отчужденность.
Человек ощущает себя брошенным, сконфуженным.

Е.П.Ильин в своей книге «Психофизиология состояний человека» пишет: «Мне представляется, что стыд также играет роль «внутреннего» наказания и именно поэтому столь велико его значение в мотивационном процессе. Избегание стыда может быть мощным мотиватором поведения. Угроза стыда, позора заставляла в прежние времена идти на дуэль, а в настоящее время дает людям силы во время войны пренебрегать болью и идти на смерть. Во избежание стыда от своей никчемности человек начинает развивать собственные физические и нравственные качества, приобретать знания, овладевать умениями и профессией. Наконец, во избежание стыда человек культурно развивается, соблюдает правила приличия и гигиены и т. д.

В то же время не следует злоупотреблять стыдом в процессе воспитания ребенка. Если ребенка часто стыдят или наказывают за проявление стыда, у него развивается недоверие и боязнь людей. Чрезмерные усилия ребенка, направленные на избегание стыда, могут привести к отгораживанию его от всех эмоций, что сделает его жестким и ограниченным. Последующие переживания стыда будут у него исключительно интенсивными и психотравмирующими».

Стыд и сомнение мешают развитию личностной автономии. Аристотель, рассуждая о стыде, говорил, что есть вещи, постыдные «по общей договоренности», и вещи, постыдные «по существу».
Излишняя открытость, чрезмерная искренность ведет к уязвимости человека.
Одним из характерных способов избежать стыда является отрицание.
Отрицание выступает в роли оборонительного сооружения на пути стыда, потому, что стыд — крайне болезненная эмоция, переживание стыда мучительно, его трудно срыть или выдать за что-то другое.
Вторым способом защиты от стыда является подавление.
Пользуясь механизмами подавления, люди пытаются не думать о самых смущающих ситуациях, о ситуациях, связанных с переживанием стыда или даже с возможностью переживания стыда. Подавление, по сравнению с отрицанием, может иметь более серьезные последствия для психологической адаптации и благополучия индивида. Механизм отрицания предполагает, что человек в момент переживания стыда отрекается от него, но отрицание не исключает того, что в последствии он попытается осмыслить ситуацию, вызвавшую стыд , и постарается избежать её в будущем. И наоборот, используя механизм подавления, человек сжигает все мосты, связывающие его с возможностью переосмысления ситуации и с самоусовершенствованием, он «удовлетворяется своим «Я», самоутверждаясь как Нарцисс (Lewis, 1971).
Третьим способом защиты от стыда является самоутверждение. Самоутверждение это — поведение человека, который хочет показать собственную ценность, значимость и таким образом добиться соответствующего положения в обществе. При самоутверждении возможны жизненные тактики действий как: конструктивная, доминирующая, компенсаторная, защитная. При самоутверждении человек попытается развивать некие интеллектуальные или специальные навыки, которые могли бы отвлечь внимание окружающих от его недостатков.
По утверждению Хелен Льюис, такое аффективное расстройство, как депрессия, можно рассматривать в качестве крайнего, наиболее радикального способа защиты «Я» от стыда. Согласно её теории, депрессия – прямое следствие «непроработанного стыда». Если человека преследуют переживания стыда, если они остры и влекут за собой унижение, если он не способен извлекать из этих переживаний пользу и не владеет ни одним из множества адаптивных механизмов защиты «Я» (отрицание, самоутверждение), — такой человек склонен к переживаниям печали, враждебности, направленной на себя, к переживаниям страха и вины, то есть во всех отношениях предрасположен к депрессии (Izard,1972). Депрессия, так же как и стыд, мешает человеку найти объяснение или оправдание своим недостаткам [там же с.356-358].
Литература:
1. Изард К.Э. Психология Эмоций. Спб.: Питер, 2002.

Стыд
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
• Стыд — отрицательно окрашенное чувство, объектом которого является какой-либо поступок или качество субъекта. Стыд связан с ощущением социальной неприемлемости того, за что стыдно.
Определения
Спиноза в III-й части своей «Этики» (опред. 31) говорит:
«Стыд есть неудовольствие, сопровождаемое идеей какого-либо нашего действия, которое другие, как нам представляется, порицают. Объяснение. должно обратить внимание на различие, существующее между стыдом и стыдливостью.
Стыд есть неудовольствие, следующее за поступком, которого нам стыдно; стыдливость же есть страх или боязнь стыда, препятствующая человеку допустить что-либо постыдное.
Стыдливости обыкновенно противополагается бесстыдство, которое на самом деле не составляет аффекта; но названия более показывают их словоупотребление, чем природу».
Согласно Оксфордскому словарю английского языка, стыд — это «болезненная эмоция, возникающая как следствие осознания чего-то бесчестного, нелепого или неприличного в собственном поведении или обстоятельствах жизни (или того же в поведении или жизни других, чьи честь или позор человек рассматривает как свои собственные) или же в результате попадания в ситуацию, оскорбляющую собственную скромность или приличие индивида.»[1]
С точки зрения биологии и психологии
К. Изард, приведя ряд характеристик чувства стыда, данных разными исследователями, обобщает их в таком описании[2]:
Стыд сопровождается острым и болезненным переживанием осознания собственного «Я» и отдельных черт собственного «Я». Человек кажется себе маленьким, беспомощным, скованным, эмоционально расстроенным, глупым, никуда не годным и т. д. Стыд сопровождается временной неспособностью мыслить логично и эффективно, а нередко и ощущением неудачи, поражения. Пристыженный человек не в состоянии выразить словами свои переживания. Позже он обязательно найдет нужные слова и будет вновь и вновь представлять себе, что он мог бы сказать в тот момент, когда стыд лишил его дара речи. Как правило, переживание стыда сопровождается острым чувством неудачи, провала, полного фиаско. Это чувство вызывает уже сама неспособность мыслить и самовыражаться в свойственном нам стиле. Стыд порождает особого рода отчужденность. Человек очень одинок, когда сгорает в пламени стыда, не в силах спрятаться от пронзительного взора собственной совести. Он действительно отчужден от окружающего, хотя бы в том смысле, что не в состоянии так же, как прежде, запросто обратиться к другому человеку, перекинуться с ним ничего не значащими фразами.
Интерес в исследовании стыда представляет эволюционная биология, получившая значительный толчок в исследованиях Ч. Дарвина, который стал рассматривать вопрос о том, как выражается стыд в организме человека ( Ч. Дарвин, «О выражении ощущений», СПб., 1872, гл. XIII, стр. 261—294). Далее, Дарвин ясно поставил вопросы:
• о происхождении чувства стыда и
• о его постепенном развитии (Дарвин, «Происхождение человека»).
Интерес представляет не столько самое решение вопроса, сколько его постановка. Следует ли чувство стыда считать прирождённым, или же оно образовалось путём воспитания и унаследованных приобретенных привычек?
Ещё, может быть, важнее исследования в области истории развития стыда у человека, нормального и ненормального, в различные возрасты (ср. работы Прейера и Перре о душе ребёнка) и в зависимости от пола. В психологической литературе можно найти дельные замечания по этому предмету, но наиболее богатый материал по этому вопросу доставляет психиатрия, трактующая о нравственном помешательстве (moral insanity); в особенности важна та область психиатрической литературы, которая касается эротомании и извращений полового чувства (ср. Тарновский, «Извращение полового чувства»; Moreau, «Des aberrations du sens g;nesiane»; Kraft-Ebing, «Psychopathia sexualis», Штутгарт, 1890), ввиду близкой связи, в которой находится чувство стыда с половой сферой.
Ежели история индивидуального развития стыда в человеке может служить любопытной темой исследования, то в ещё большей степени интересны те изменения, которым подвергались представления о стыде в различные времена у различных народов. В общем, по-видимому, можно считать доказанным факт постепенного совершенствования идеи стыда и постепенного углубления самой стыдливости. Факты поразительного бесстыдства диких народов и народов, стоящих на низкой ступени развития, передаются как антропологами, так и многими путешественниками, хотя и здесь встречаются исключения, подобно тому, как и у народов, стоящих на высокой степени развития, бывают эпохи глубокого нравственного упадка (ср. Friedl;nder, «Sittengeschichte Roms»; Wiedemeister, «Der Caesarenwahnsinn»; Светоний; Lecky, «History of European morals»; Jacoby, «Etudes sur la s;lection»). По отношению к чувству стыдливости историкам литературы следовало бы сделать то же, что Лапрад и Бизе сделали по отношению к чувству природы: материал чрезвычайно богатый, и нет недостатка в подготовительных работах в так наз. народной психологии, V;lkerpsychologie (ср. L. Schmid, «Die Ethik der Alten Griechen»; Lazarus, «Die Ethik des Judenthums; Fouill;e, «La psychologie du peuple fran;ais» и т. д.). Как поразительны, например, рассуждения Аристотеля о стыде в его «Этике» (к Никомаху), и как они отличны от воззрений христианства, несомненно способствовавшего углублению понятия стыда (ср. Josef M;ller, «Die Keuschheitsideen in ihrer geschichtlichen Entwicklung und practischen Bedeutung», Майнц, 1897 — неудовлетворительная книга; Сутерланд, «Происхождение и развитие нравственного инстинкта», СПб., 1900).
К числу наиболее известных, получивших широкое распространение и общественную признательность относятся работы такой области научного знания как психоанализ, включая различные его направления. Речь, прежде всего, идет о работах, авторами которых явились З.Фрейд, А. Адлер, К. Хорни, Э. Фромм и многих других.
В рамках психоанализа стыд рассматривается как результат действия «…высшей инстанции в структуре душевной жизни… выполняет роль внутреннего цензора», действующего бессознательно и регулирующего поведение индивида в целом (З. Фрейд. «Психология бессознательного». М., «Просвещение», 1990. — 448 с.) и представляющего собой моральные нормы и установки, формирующиеся в раннем детстве и сопровождающие человека в течение всей жизни.
С точки зрения социологии
Большое значение имеет чувство стыда и в исследованиях социологического характера. С точки зрения общественной привлекают внимание главным образом два явления — брак с его различными формами (моногамии, полигамии, полиандрии и др.) и результатами и преступление. Подобно тому, как в области психической уклонения от нормы доставляют наиболее богатый материал исследования, так и в области общественной исследование преступлений и преступников, в которых притуплено чувство стыда, может быть для социолога интересно не только в теоретическом отношении. За школой Ломброзо нужно в этой области признать несомненную заслугу, несмотря на её скороспелые теории и увлечения (ср. Лино Ферриани, «Письма преступников»; Corre, «Les criminels», П., 1889; Havelock Ellis, «The criminal», Л., 1890). К этой же области социологических исследований следует отнести и те указания по отношению к чувству стыда, которые могут дать педагоги, имея в виду, с одной стороны, влияние школы (в большинстве случаев дурное), с другой — практическое указание средств к сохранению и развитию стыдливости во время школьного возраста. Наконец, серьёзного внимания заслуживает отношение государства к проституции и к домам терпимости как учреждению, в котором христианское государство официально признаёт искоренённым чувство стыда у одних существ ради поддержания бесстыдства в других. Затруднительность положения современного государства по отношению к проявлениям бесстыдства заметна и в других вопросах (припомним, например, бурю, поднятую в Германии по поводу закона Гейнце).
С точки зрения этики
Чувство стыда может быть предметом исследования и в области этики; в этом отношении Владимир Соловьёв впервые указал («Оправдание добра», гл. I) на то, что чувство стыда не есть только отличительный признак, выделяющий человека из прочего животного мира, но что здесь сам человек выделяет себя из всей материальной природы. Стыдясь своих природных влечений и функций собственного организма, человек тем самым показывает, что он — не только природное существо, а нечто высшее. Чувством стыда определяется этическое отношение к материальной природе. Человек стыдится её в себе или, точнее, стыдится своего подчинения ей и тем самым признаёт относительно её свою внутреннюю самостоятельность и высшее достоинство, в силу чего он должен обладать, а не быть обладаемым ею .
С точки зрения эстетики
Наконец, чувство стыда может быть предметом исследования с точки зрения эстетической. Литература по отношению к рассматриваемому вопросу может служить показателем не только историческим, но и эстетическим, то есть можно исследовать вопрос о том, как и в каких типических фигурах воплотили великие мастера слова чувство стыда. И не только литература, но и другие искусства (например живопись и скульптура) могут быть введены в круг исследования (ср. например I. В. Delestre, «;tudes des passions appliqu;es aux beaux arts…», Пар., 1853).
Стыд
Материал http://www.psychologos.ru/articles/view/styd
Стыд, стыдное, то, что стыдно — качество или поведение человека, осуждаемое окружающими с моральной точки зрения. Потеря чести, бесчестие, позор. То, на что убедительно кидается моральное обвинение: «Фи, какой стыд!» «Стыд, срам, позор!» «Безобразие какое, стыд-то какой!»
Что стыдно?
В разных группах и культурах стыдными могут признаваться разные вещи. У детей бывает стыдно быть рыжим или толстым, в школе может быть стыдно как не выучить уроки, так и быть отличником.
Кто может стыдить?
Стыдить, осуждать с моральной точки зрения может, имеющий моральную силу. Это может быть как авторитетный человек, представитель референтной группы, так и случайный, недалекий человек, сильно кидающий моральные обвинения.
Смысл стыда
Чувства — чувствами, а дело делом. Воруем, несмотря на глубокую внутреннюю стыдливость!
Обозначать нечто как стыдное, стыдить — способу правления поведением человека через негативное подкрепление. Используется как в воспитании, так и в разнообразных манипуляциях.
Стыд и чувство стыда
В настоящее время стыд чаще понимается как переживание человека при совершении недостойного поступка, как чувство стыда: боль и страх, потеря активности, ощущение стесненности и понижение самооценки.
Близкие понятия
Вина — то, что налагается на человека вследствие нанесения им ущерба, нарушения законов или договоренностей.
Совесть — готовность вести себя по-человечески, порядочно, ответственно, в соответствии с нравственными нормами. Поправлять свое поведение в нравственном направлении.
Культура стыда
Культура стыда — (автор термина — Рут Бенедикт, «Хризантема и меч. Модели японской культуры») — модель культуры, при которой центральное значение придается переживанию стыда и позора.
Многие восточные культуры построены на культуре стыда.
Основным мотивом японцев является забота о собственной репутации, производимом на других впечатлении. Это устойчивая исторически сложившаяся психологическая установка японцев. Японец не мыслит себя вне семьи, общины, группы и потому ориентируется исключительно на эту группу, а не на высшие универсальные принципы.
Характеристика «культуры стыда»
• Существуют предписанные строгие ритуалы, соблюдение которых необходимо для всех. Нарушенный ритуал — это позор. Искупить это позор можно только соблюдением ритуала.
• Поведение оценивает общество, а не сам человек, сильная оценочная зависимость.
• Интересы группы, к которой принадлежит человек, всегда выше интересов конкретного человека.
• Нравственность не в том, чтобы искупить грех, а в том, чтобы его не совершить.
• Отсутствия возможности замаливания грехов, исповеди.
• Нравственное наказание за ошибку — Презрение родных и близких, презрение товарищей, презрение группы, к которой принадлежишь.
• Необходимость действовать исходя из правил, принятых в группе.

Ознакомьтесь так же:  Сопли у ребенка 3 лет причины

Культура стыда и культура вины
В основе европейской культуры лежит понятие долга — перед государем, родиной, народом, наконец, перед Богом, которому сознаются в совершенных поступках.
Основным же мотивом японцев является забота о собственной репутации, производимом на других впечатлении. Это устойчивая исторически сложившаяся психологическая установка японцев. Японец не мыслит себя вне семьи, общины, группы и потому ориентируется исключительно на эту группу, а не на высшие универсальные принципы. Так возник удивительный феномен японской культуры, ставшей «культурой стыда» в отличии от европейской «культуры вины».
В отличии от европейца, которого тяготит вина, японцу ни исповедь, ни раскаяние облегчение не принесут. В своем поведении он ориентируется на мнение и оценку других и боится позора.

Стыдливость
Стыдливость — страх или боязнь стыда, препятствующая человеку допустить что-либо постыдное. Стыдливости обыкновенно противополагается бесстыдство.

Печаль светлая и черная или Грешно ли грустить?

Слово «депрессия» давно уже перекочевало из книг по психиатрии в повседневную речь, став синонимом плохого настроения. Между тем истинная депрессия совсем не так безобидна, как банальная скука, вызванная плохой погодой. Сегодня э то заболевание занимает второе место в мире среди причин, приводящих к потере трудоспособности. От 45 до 60 процентов всех самоубийств на планете совершаются депрессивными больными. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) назвала депрессию эпидемией XXI века. Но болезнь ли это? А может быть, грех? Чтобы разобраться в духовных и психологических причинах этого загадочного явления, «НС» обратился к консультанту центра «Собеседник» священнику Андрею ЛОРГУСУ.

За гранью нормы

– Депрессия и уныние — это одно и то же или все-таки нет?

– Я бы сказал, что это понятия пересекающиеся, но не тождественные. Для начала давайте разберемся с терминами. В психиатрии есть такое понятие, как клиническая депрессия — состояние, при котором в организме происходят анатомические, физиологические изменения на уровне тканей центральной нервной системы. Такое состояние не грех, это болезнь, кстати, успешно поддающаяся лечению. Но диагностировать это заболевание может только специалист.

Мы же сейчас говорим о другой депрессии — психологической. Это то, что в литературе именуется меланхолией, хандрой, а в христианстве — унынием. Психологическая депрессия всегда имеет внешнюю причину, она возникает как реакция на какие-то события в жизни.

– Как распознать депрессию?

– Есть ряд признаков, которые должны насторожить: снижение работоспособности, повышенная утомляемость, отсутствие мотивации — человек перестает видеть смысл в своей деятельности, не понимает, зачем ему утром вставать с кровати, умываться, идти на работу. Он теряет интерес к тому, что раньше его радовало. Сужается круг его занятий, круг общения. Иными словами, депрессия его грабит, лишает его жизни.

– И такое состояние может затянуться на всю жизнь?

– Да, депрессия может стать хронической, превратиться в черту характера. Человеку начинает казаться, что он такой по природе. Более того, есть разряд людей, которые свою депрессию любят, холят и лелеют. И они ее периодически в себе провоцируют, разумеется неосознанно. Например, мать, потерявшая сына, постоянно раскладывает перед собой его вещи, перебирает его фотографии. Она не хочет утешаться. И если это состояние не проходит, значит, причина его уже другая — психологическая, а не ситуативная. И с ней надо разбираться.

– Значит ли это, что грустить — грех?

– Печаль, грусть, тоска — это нормальные человеческие эмоции, которые должны присутствовать в нашей жизни. Когда их нет, это тоже симптом. Например, если человек потерял близкого и не чувствует при этом боли утраты, значит, что-то в его сердце не так. Тоска как временная реакция на травму — это еще не грех уныния. Например, если человека уволили с работы, это тоже может вызвать тоску в течение какого-то времени. Назвать такую реакцию греховной нельзя. А вот оставаться в этом надолго — грех. Грусть — это эмоциональная реакция, и она проходит. Все эмоциональные реакции проходят. Даже самые глубокие травмы, навсегда оставляющие след в душе, не могут перекрыть человеку путь к радости.

Почему грустил ослик Иа-Иа

– Что, кроме пережитого горя, может вызвать депрессию?

– Самая распространенная причина — неадекватное чувство вины, то есть вины, которой на самом деле нет. Например, мама была всегда грустная. Причиной тому могли быть плохие отношения с папой. Но ведь дети все эгоцентрики, они чувствует себя причиной всего. И вот у малыша рождается чувство вины из-за маминого плохого настроения, с ним он вырастает и потом всю жизнь живет. Есть люди, которые несут в себе эту иррациональную вину всю жизнь. Многие думают, что такая тотальная виновность помогает их покаянию. Ничего подобного! Не помогает, а мешает. Потому что за мнимой виновностью перед всеми — миром, государством, детьми, родителями, учителями, духовником — человек не видит своей настоящей виновности в конкретных грехах. На исповеди он все время твердит, что виноват, виноват… но не кается ни в каких реальных проступках. И стоит ему указать на что-то конкретное, он отвечает: «Ну, батюшка. Это же мелочь!» Для него все мелочь по сравнению с его неизбывной невротической виной.

– А если вина настоящая?

– Если человек в чем-то действительно виноват, он превращает чувство вины в чувство греха, осознает этот грех, раскаивается в нем, идет на исповедь, снимает с души вину, и на душе его снова становится легко. Реальная вина уходит после покаяния.

– Какая бы она ни была страшная? Убийство, например.

– Понимаете, есть события необратимые. Убийство, аборт как раз из этой категории. Душевная травма, нанесенная такими поступками, остается навсегда. Но тем не менее это реальная вина, и через покаяние возможно ее пережить, справиться с ней, снова открыть в себе способность любить, благодарить Бога. Остается чувство ответственности за совершенное преступление, и об этой ответственности человек забывать не должен никогда.

Ознакомьтесь так же:  Как прочистить сопли у новорожденного

– А еще что может вызвать депрессию?

– В депрессию часто впадают люди, стоящие в позиции жертвы: «Я маленький, я слабый, бедный-несчастный…» Ну вот ослик Иа-иа — это настоящий депрессивный тип, невротик.

– Но у него же была объективная причина грустить! Его не поздравили с днем рождения!

– Так дело не в том, что его не поздравили, а в его принципиальной жизненной позиции: «Ну конечно, удивляться не приходится. Кому я интересен!» Он заранее убежден, что ничего хорошего в его жизни не будет.

Позиция жертвы имеет очень много выгод: с жертвы меньше спрос, она ни за что не отвечает и, соответственно, ни в чем не может быть виновата. Поэтому человек с неизбывным чувством вины очень часто прячется в роль жертвы. А жертва должна все время поддерживать имидж несчастного человека, то есть подогревать в себе состояние депрессии, состояние уныния. Это их роль. Лермонтов, например, всю жизнь играл жертву.

– У Лермонтова было травматичное детство.

– Мало ли у кого было травматичное детство! Есть другие способы пережить травму — помощь другим, активное милосердие. Кстати говоря, очень многие люди с чувством неизбывной вины идут в помогающие профессии — в сестры милосердия, в учителя, в психологи.

– А это выход?

– Если боль травмы нами пережита и осознана, приобретенный опыт делает нас сильнее. И реализовать этот опыт в служении другим — да, это выход. Если же человеку кажется, что он герой, что он совершает подвиг самоотречения — то это тупик, причем не только для него, но и для окружающих. Такой человек разрушает вокруг себя нормальные человеческие отношения, подчиняя своему неврозу окружающих. Для «жертвы» служение заменяет чувство собственного достоинства. Человек служит для того, чтобы получать постоянные подтверждения своей значимости и незаменимости. И когда не получает ожидаемого отклика, то начинает раздражаться, злиться, обвинять всех в неблагодарности, в черствости.

Взгляд сквозь бревно в глазу

– Неизбывное чувство вины, роль жертвы — эти состояния формируются вполне закономерно как реакция на какие-то жизненные обстоятельства. В чем же грех человека, страдающего унынием, если все детство его упрекали, осуждали, обвиняли? Он ведь и не мог вырасти другим.

– Грех в том, что человек не желает видеть, осознавать свою проблему, не желает меняться. Грех — это когда человек добровольно избирает уныние как форму жизни, да еще и неосознанно подогревает ее в себе, провоцирует.

– Можно ли назвать грехом то, чего человек не осознает?

– Не хочет осознавать — оттого и не осознает. Живет в плену своих страстей (выражаясь психологически — невротических комплексов) и менять ничего не намерен. А следовательно, и не пытается анализировать свое поведение. Господь посылает нам массу возможностей увидеть себя в ином свете, с иной точки зрения. Он никогда не оставляет человека в слепоте. Например, при желании можно обнаружить, что недостатки, раздражающие нас в окружающих, свойственны нам самим. Мы как будто окружены зеркалами. «Грех мой предо мною есть выну…» Бог подводит нас к каждому зеркалу и говорит: «Посмотри, не ты ли это?», предлагая нам прояснить нашу собственную суть. И вот тут мы начинаем сопротивляться. Мы говорим: «Нет-нет, это не я. Это мои друзья такие, а я — другой». Вот она, евангельская притча про бревно в глазу. Невротический комплекс, ставший страстью, сидит внутри человека и управляет им. Это и есть то самое бревно, не вынимая которого совершаешь грех слепоты по отношению к себе.

– Значит, диагностировать себя можно?

– Если человек над собой работает, то он обращает внимание на состояние своей души. Собственно говоря, с чего начинается духовная жизнь? С самопознания, с самоанализа. Кто я? Какой я на самом деле? Какой я с друзьями? Какой я наедине с самим собой: пою, улыбаюсь, общаюсь или мне больше хочется полежать, погрустить, посмотреть на серый унылый пейзаж? Какое у меня фоновое состояние — вот что важно. Покаяние вообще невозможно, пока человек в глубь себя не заглянет. Для христианина греховно не знать, какой он.

– Некоторые православные христиане поддерживают в себе депрессивное состояние, полагая, что оно соответствует духу христианства.

– «Мир лежит во зле, радоваться нечему» — это настроение действительно бытует среди неофитов. Я бы назвал его религиозной депрессией. Такая депрессия происходит от неправильного понимания духа христианства.

– Разве это не христианское отношение к миру — все тлен, пустота?

– Нет, по сути своей не христианское. Господь призывает нас к деятельной любви. Он говорит о блаженствах даже тогда, когда все плохо. Блаженны те, кого гонят, блаженны плачущие, нищие… Оказывается, из самых тяжелых состояний человек выходит блаженным, счастливым. Одно из самых серьезных свидетельств этого — книга «Сказать жизни да» австрийского психолога и психотерапевта Виктора Франкла. Он обрел свое духовное счастье в концлагере. В один прекрасный момент к нему в душу вошла любовь, и с той поры он больше не впадал в состояние уныния, несмотря ни на какие ужасы лагерной жизни. И у нас есть люди, прошедшие по 20 лет сталинских лагерей и сохранившие при этом веру, веселость, жизнелюбие. Вот вам ответ на вопрос, каково христианство. Нет, это не унылая религия. Для нас руководство — «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите…» (Ап. Павел 1-е Фес. 5: 16-18). Вот эта сторона христианства подлинная. А не уныние и проклятие мира.

– Разве монашество стоит не на отвержении мира?

– Монашество стоит на любви ко Христу, а вовсе не на проклятии земли. Если бы монахи просто бежали от мира, то монастыри представляли бы собой некие бомбоубежища, в которых люди сидят и дрожат от страха. Не было бы тогда у нас ни Серафима Саровского, ни Силуана Афонского.

Душевредные страдания

– Страдать полезно для души. Депрессия — это страдание. Есть ли польза в таком страдании?

– Страдания бывают разные. Одни посылаются нам обстоятельствами жизни, то есть Господом. Причина этих страданий внешняя: умер кто-то из близких, или ребенок тяжело болен, или невыносимо тяжелая работа. Это страдание объективное, и его действительно надо принимать, осмыслять духовно, воспринимать как школу, как испытание. А депрессия… В случаях, о которых мы говорим, это страсть. Всякая страсть — страдание, но глубинная причина ее внутренняя, духовная. И человек может с этой причиной бороться. Страсть не полезна для души, она душу разрушает.

– Может уныние привести к психическим заболеваниям?

– Конечно. Уныние может привести к клинической депрессии, к серьезным и необратимым изменениям личности.

– То есть до клинической депрессии можно себя довести?

– Конечно. Довести себя можно даже до шизофрении.

– Значит, клиническая депрессия тоже может быть грехом?

– Она может быть следствием греха уныния. Так же как алкоголизм — следствие греха пьянства. Что было до того, как человек заболел алкоголизмом? Было пьянство как образ жизни, то есть грех.

– Как вы думаете, почему депрессия сейчас так распространена?

– Одна из причин — утрата традиционного образа жизни, в том числе утрата религиозности. Но у нас в стране это стало повсеместным явлением еще и потому, что наша травматичная история давит на нас. Ведь нет, наверное, ни одной семьи, не пострадавшей за последние 90 лет от революции, гражданской войны, расстрелов, геноцида. Счастье возможно, но где брать примеры, если в семье травма на травме? Если бабушка всю жизнь страдала, прадедушку репрессировали, дедушку убили на войне, мама ходит унылая, а папа с высшим образованием вынужден работать охранником? У кого ребенок может научиться счастью?

– Иностранцы часто спрашивают: почему у вас на улицах люди не улыбаются?

– Ответ простой: потому что у нас была советская власть. После 17-го года русскому человеку очень сложно быть другим. Но и с психологической, и с христианской точки зрения мы можем измениться. И если кто-то не хочет меняться, становиться радостным, жизнелюбивым — это его личный выбор и, возможно, его греховная позиция.

Рецепты счастья

– Как же бороться с депрессией?

– Во-первых, для этого существует духовная жизнь, которая может подсказать человеку, что делать. Во-вторых, существуют специалисты — невропатологи, психологи, психиатры. В-третьих, необходимо избавиться от национального синдрома депрессивной культуры. У нас же модно впадать в меланхолию. И потом, в России существует мощное «лекарство» против депрессии — алкоголь. То, что страна спивается, буквально гибнет в алкоголе, — это симптом глубокой депрессивности, в которой находится наше население. И если вместо алкоголя люди начнут использовать какие-либо средства, помогающие пережить кризисные состояния, откроется возможность исцеляться, а не пить.

– А можно ли просто взять себя в руки и не позволять себе грустить?

– Пока причина не устранена, депрессия все равно исподволь будет точить душу. Но можно не позволять иначе — не впускать грусть глубоко в себя. Погоревал, выплакал — и снова вернулся в привычное, радостное состояние духа. Вот это способ избежать депрессии.

– Часто советуют сравнить себя с другими: «Как тебе не стыдно хандрить! Да ты посмотри, сколько вокруг людей, которым в сто раз хуже, чем тебе!»!

– Нет, это не поможет. Скорее подействует противоположный пример: «Посмотри на человека, который счастлив, и скажи себе: я тоже так хочу!» Почему у нас так любят американские фильмы с хеппи-эндом? Да потому, что это хорошее терапевтическое средство. Кстати, само понятие «хеппи-энд» появилось в годы экономической депрессии в Америке в тридцатые годы. Именно тогда Голливуд стал активно выпускать фильмы с хорошим концом — и это позитивно повлияло на всю нацию. А потом и на весь мир. Что любили смотреть наши солдаты на фронте? Да все то же американское кино со счастливым концом. Оно согревало людей на фронте. Солдаты шли в бой и знали, за что погибают — за счастливую жизнь. Они верили в светлое будущее.

– А почему сравнение с еще худшей ситуацией не помогает?

– Потому что у человека пропадает стимул бороться. Мотивация «избегания» — «только бы не было хуже» — плохо работает. Мы развиваемся, когда стремимся к чему-то лучшему. Главное — ставить перед собой реальные цели. Иначе можно потерять ощущение нормы, эталона. А эталон — это радость, блаженство, это Адам в раю. Он был счастлив.

– Какую добродетель можно противопоставить страсти уныния?

– Счастье. Или радость.

– Что такое счастье? Это не эйфория?

– Нет, эйфория — это самообман. Я бы сказал, что счастье — это жизнь в единстве со своей бессмертной, спасенной Господом душой. Ведь мы страдаем именно от того, что в нас нет цельности, у нас душа — за прозрачной стенкой. В чем суть христианской идеи спасения? Как раз в том, чтобы человек воссоединился со своей душой, с духом и освободился от всего того, что мешает этому единству, — от грехов и страстей. Выражаясь простым языком, жизнь во Христе — это и есть счастье. Мы отпали от Бога, и абсолютного счастья на земле быть уже не может. Но в относительном, человеческом измерении мы все призваны к радости жизни. Ведь что бы с нами ни происходило, каждый из нас обладает бессмертной душой!

– И если в жизни случаются несчастья…

– …они не лишают человека способности радоваться. Можно пережить горе — любое горе — и быть счастливым. По сути дела, счастье — это даже не состояние, это просто образ жизни.

Беседовала Евгения ВЛАСОВА

Рекомендуем дистанционный (онлайн) курс-тренинг для тех, кто страдает от депрессии: «Из несчастного стать счастливым»

About the Author: admin