Шизофрении недееспособность

Оглавление:

К вопросу о соотношении вменяемости и дееспособности

Центральный научно-исследовательский институт судебной психиатрии имени В. П. Сербского (дир.— доцент Г. В. Морозов), Москва

Печатается в порядке дискуссии

Поступила в редакцию 25/IV 1958 г.

К вопросу о соотношении вменяемости и дееспособности / Холодковская Е.М. // Судебно-медицинская экспертиза. — 1958. — №4. — С. 45-48.

библиографическое описание:
К вопросу о соотношении вменяемости и дееспособности / Холодковская Е.М. // Судебно-медицинская экспертиза. — 1958. — №4. — С. 45-48.

код для вставки на форум:

Вопросы, связанные с определением дееспособности — недееспособности психически больных, давно назрели и требуют своего разрешения. До настоящего времени здесь нет четких представлений о принципах судебно-психиатрических оценок различных нозологических форм. Судебно-психиатрическая экспертиза дает заключение о дееспособности лишь в тех случаях, когда речь идет о необходимости установления психического состояния того или иного лица в момент совершения какой-либо сделки, являющейся предметом судебного разбирательства, т. е. в отношении определенного конкретного дела. Признание же психически больного недееспособным вообще со всеми вытекающими отсюда последствиями (опека) не подлежит компетенции судебно-психиатрической экспертизы и должно проводиться в порядке, установленном существующим законодательством (ст. 103 КЗоБСО). Между тем врачи-психиатры не всегда учитывают особенности экспертизы в гражданском процессе, в связи с чем заключения о дееспособности истцов и ответчиков отличаются большой пестротой и неточностью. Экспертиза, связанная с гражданским правом, представляет большой интерес. В. П. Сербский указывал, что «душевное расстройство в праве гражданском представляет еще большее значение, чем в праве уголовном. Далеко не каждый душевнобольной совершает преступление. но зато каждый имеет какое-либо имущество. каждый, являясь гражданином, несет общие всем права и обязанности». Отсюда ясно, какое большое значение придавалось автором этого рода экспертизе.

Разрешая вопросы дееспособности, необходимо руководствоваться установлением не только диагноза, но и глубины психических нарушений. Как известно, в психиатрической клинике наблюдаются различные типы течения и исходов разных заболеваний. Поэтому, разрабатывая клинические критерии недееспособности, надо прежде всего решить, что понимать под названием «хронической душевной болезни», о которой говорится в законодательстве.

На современном уровне знаний психические заболевания рассматриваются в их динамике. Хронические формы болезни, равно как и дефектные состояния (компенсированные и декомпенсированные), обострение заболеваний или острые стадии прогредиентного процесса нуждаются в индивидуальной судебно-психиатрической оценке на разных этапах своего течения. Так, например, констатируя ремиссию, нужно установить наличие или отсутствие дефекта, его структуру, способность больного к компенсации. Большое значение имеет определение срока от начала ремиссии, так как именно в этом периоде выявляется дефект.

Чем меньше выражены психические изменения, тем легче больной устанавливает связи с окружающей средой, приспосабливаясь к «новым» Для измененной личности условиям.

Обычно большие трудности для судебно-психиатрической экспертизы представляют лица, страдающие шизофренией. Если острые психотические состояния исключают возможность больного «рассудительно вести свои дела», то легкие формы дефекта иногда не нарушают этой возможности. Судебно-психиатрический опыт показывает, что такого рода больные принимают активное участие в жизни, правильно учитывают ситуацию и ориентируются в ней. Состояние полной и стойкой ремиссии, граничащей с практическим выздоровлением, тем более не дает оснований для признания больного недееспособным. Все же, решая вопрос о дееспособности больных шизофренией, всегда надо помнить, что улучшение состояния может быть иногда только внешним, так как некоторые больные тонко диссимулируют патологические переживания. Однако в подавляющем большинстве случаев наличие бредовых идей приводит к болезненной трактовке происходящих событий и обусловливает неправильное поведение больного.

В некоторых случаях здесь следует ставить вопрос не только о недееспособности больного, но и об учреждении над ним опеки.

Частота припадков при эпилепсии не является еще критерием для определения недееспособности больного. Гораздо большее значение имеют состояния дисфории, прогредиентное течение заболевания с нарастанием слабоумия, частые сумеречные состояния, требующие длительного пребывания в стационаре.

Сложными для судебно-психиатрических оценок являются органические заболевания головного мозга, в частности послеинсультные состояния с расстройствами речи. Отличаясь большой динамичностью, послеинсультные состояния не идентичны по своей симптоматике, в связи с чем судебно-психиатрические выводы могут быть прямо противоположными. Большое значение имеет стадия заболевания (острая, подострая, хроническая). В таких случаях почти всегда экспертам приходится решать вопрос ретроспективно, определяя психическое состояние больного в момент совершения сделки. В период обследования подэкспертный может находиться в состоянии полной компенсации, т. е. быть вполне дееспособным, тогда как в период совершения сделки имелась еще острая послеинсультная симптоматика, вследствие чего он не мог «рассудительно вести свои дела».

В других случаях в связи с тяжелым органическим процессом головного мозга у больного могут нарастать явления слабоумия, которые отсутствовали при заключении сделки. Отмеченные особенности течения послеинсультных состояний всегда надо учитывать при вынесении судебно-психиатрического заключения.

Судебно-психиатрическая оценка лиц с явлениями врожденной интеллектуальной недостаточности не менее сложна. Наибольшую сложность представляют случаи, когда возникают сомнения в определении степени интеллектуальной недостаточности. Если будет доказано, что на протяжении многих лет эти лица были интеллектуально беспомощны, не могли адаптироваться к окружающей социальной среде, то можно с уверенностью утверждать их недееспособность. Если же выраженная интеллектуальная недостаточность отмечается только в момент обследования и противоречит объективным данным о прошлом исследуемых, указывающим на их способность удовлетворительно приспосабливаться к реальной жизненной обстановке, то нет достаточного основания для признания их недееспособными. Обнаруженная умственная неполноценность может явиться следствием агравации либо реактивных механизмов в связи с неблагополучно сложившимися ситуационными моментами, например невыгодно совершенной сделкой.

Как правило, действие статьи 8-й ГК РСФСР на психопатов не распространяется. Там не менее в исключительных случаях судебно-психиатрическая оценка психопатий может носить иной характер, и глубокие характерологические нарушения, патологическое развитие личности психопатов дает основание говорить об их недееспособности.

При преходящих психических расстройствах, например реактивных состояниях, инфекционных психозах или текущем фазами маниакально- депрессивном психозе, судебнопсихиатрическая оценка будет зависеть от связи заключения сделки с периодом психотического состояния. Если сделка по времени совпадает с острым болезненным приступом, экспертиза дает заключение о временной недееспособности исследуемого.

Изредка врачи-эксперты могут столкнуться со случаями симуляции или агравации болезненного состояния. Исследуемые, перенесшие в прошлом какой-либо психотический эпизод, пытаются отнести бывшие у них патологические переживания к периоду заключения сделки. Обычно ссылка на болезненное состояние бывает обусловлена желанием одного из участников сделки расторгнуть последнюю.

Следует указать, что понятие дееспособности—недееспособности не всегда совпадает с понятием вменяемости — невменяемости. Такое несовпадение этих двух понятий может возникнуть при оценке нерезко выраженного дефекта различной этиологии. Некоторые больные совершают преступление в состоянии экзацербации болезненного процесса (нестойкая ремиссия при шизофрении, органические заболевания головного мозга и др.) или в период очередного приступа маниакально-депрессивного психоза и т. д. К моменту же прохождения экспертизы психопатологические явления могут затихать, психическое состояние стабилизируется, на первый план вновь выступает (или отсутствует) психический дефект, наблюдавшийся у больных и до обострения заболевания. Совершенно естественно, что больной признается невменяемым, так как преступление совершено им в остром болезненном состоянии. Вместе с тем в момент обследования психические изменения личности выражены не столь значительно, чтобы можно было говорить о невменяемости или недееспособности на будущее время. Таким образом, в отношении совершенного преступления, равно как и в отношении одномоментного» гражданского акта (сделка), необходимо тщательно учитывать динамику дефектных состояний.

Особенно большое значение приобретает оценка этой динамики при наличии вопроса о длительном и систематическом выполнении субъектом своих гражданских прав и обязанностей, например о возможности больного состоять в браке и воспитывать своих детей. С этой точки зрения всегда возможно расхождение судебно-психиатрических решений, касающихся одномоментного гражданского или уголовного акта (сделка, преступление), с одной стороны, и вопросов семейного права — с другой.

Кроме того, и в отношении одномоментных актов, подпадающих под действие уголовного или гражданского права, также может быть расхождение в решениях. Лица с незначительным психическим дефектом могут быть и вменяемыми, и дееспособными. Вопрос здесь стоит в иной плоскости. В некоторых отдельных случаях по характеру свойственного больным дефекта они отличаются повышенной ранимостью, склонностью к различного рода обострениям — реактивным, соматогенным и др. Например, у больных, перенесших вспышку шизофрении, закончившеюся глубокой ремиссией, которую можно приравнять к практическому выздоровлению, в период следствия может возникать психогенно обусловленное обострение заболевания или реактивное состояние, иногда с длительным течением либо легко повторяющееся в условиях следствия Все это указывает на невозможность больных предстать перед судом и нести наказание, хотя в момент совершения преступления они могли отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими.

У больных эпилепсией с нерезко выраженными психическими нарушениями, не исключающими возможности регулировать свое поведение и учитывать последствия содеянного противоправного действия, могут в период следствия резко участиться припадки, дисфорические состояния, сумеречные расстройства сознания, указывающие на злокачественный тип течения болезни. Такого рода симптомы определяют необходимость ставить вопрос о невозможности больного предстать перед судом и отбывать наказание в дальнейшем.

Само собой резумеется, что стойкое ухудшение состояния может наблюдаться и при других нозологических формах (органическое поражение центральной нервной системы, пресенильные психозы и т. д.).

Мы полагаем, что в таких случаях речь должна идти не о невменяемости больных, так как в момент совершения преступления изменения личности были выражены у них не столь значительно, чтобы можно было ставить этот вопрос, а о применении к ним части 2-й статьи 11 УК РСФСР в связи с развившимися уже позже явлениями стойкой декомпенсации. Ведь в уголовном и гражданском процессе решение вопроса о вменяемости и дееспособности больных зависит от совмещения медицинского и юридического критериев. Оперируя только одним из этих критериев, можно придти к ошибочным выводам.

С этой точки зрения можно высказать предположение не о расхождении между понятиями вменяемости и дееспособности, а о психических особенностях личности больного, исключающих возможность нахождения его в местах лишения свободы. Без сомнения, такие больные встречаются не столь часто, и это положение не должно пониматься расширительно. Таким образом, если исключить временные психические расстройства (реактивные состояния, острые алкогольные, инфекционные психозы и др.), расхождение между понятием вменяемости и дееспособности, с точки зрения клинических особенностей личности, может наблюдаться лишь на различных этапах заболевания (при освидетельствовании больного в разное время, с учетом динамики заболевания) и полностью исключается при судебнопсихической оценке его психического состояния в какой-либо один определенный момент (решение о вменяемости и дееспособности одновременно).

Затронутые вопросы имеют большое значение для судебнопсихиат- рической практики и показывают необходимость разработки проблемы дееспособности психически больных и установления клинических критериев, определяющих правильность судебнопсихиатрических заключений в области гражданского права. Мы надеемся, что затронутые нами вопросы будут подвергнуты специалистами соответствующему обсуждению.

Признание лица недееспособным

В фажданском процессе иск о признании сделки недействительной также довольно часто является поводом для психиатрического освидетельствования. Психиатр-эксперт при вынесении экспертного заключения по указанной категории дел исходит из оценки психического состояния лица в момент совершения сделки, поскольку по гражданскому законодательству сделка, совершенная фажданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства, признается недействительной (ст. 171 ГК РФ). Гражданский кодекс признает также недействи-

80 Раздел I. Теоретические и организационные вопросы

тельной сделку, совершенную гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).
Недействительной может быть признана судом и сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным по иску его опекуна, если будет доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).
В двух последних случаях для правильной экспертной оценки очень важно установить время начала психического расстройства у подэкспертного, его глубину и выраженность в момент совершения сделки, так как психическое расстройство могло возникнуть и после заключения сделки. В этом случае гражданский акт не теряет своей юридической силы. Иногда при судебно-психиатрической экспертизе по делам о признании сделки недействительной может наблюдаться симуляция психического расстройства лицом, желающим расторгнуть не удовлетворяющую его сделку. С этой целью обследуемый заявляет о якобы наблюдавшихся у него в период заключения сделки признаках психического заболевания: провалах памяти, голосах, заставивших совершить сделку, головных болях, расстройстве настроения, сна и проч. Правильной оценке психического состояния в тот период могут способствовать свидетельские показания о состоянии и поведении лица в тот период, медицинская документация. Обращает внимание также демонстративность и разноплановость преподносимых в этих случаях жалоб, не свойственных какой-либо определенной форме психического заболевания.
Иски о признании брака недействительным или расторжении брака в случае психического заболевания одного из супругов также нередки в судебно-психиатрической практике. В законодательных положениях, регулирующих брачные и внутрисемейные отношения, проводится разграничение между признанием брака недействительным и расторжением брака, если один из супругов заболел психически. Так, в первом случае брак признается недействительным, если хотя бы один из супругов ко времени вступления в брак был признан судом недееспособным вслед-

81 Глава 8. Экспертиза в гражданском процессе

ствие психического заболевания (ст. 27 СК РФ). Брак, признанный недействительным, не порождает прав и обязанностей супругов, предусмотренных ст. 30 СК РФ, т. е. юридически он как бы не существовал.
Поскольку одним из условий заключения брака является взаимное, добровольное согласие сторон (ст. 12 СК РФ), требовать признание брака недействительным также вправе лицо, которое по своему состоянию в момент государственной регистрации заключения брака не могло понимать значения своих действий и руководить ими (ст. 28 СК РФ).
В указанных случаях для определения психического состояния лица назначается судебно-психиатрическая экспертиза.
При рассмотрении дела о признании недействительным брака, заключенного с лицом, признанным судом недееспособным, к участию в деле привлекается орган опеки и попечительства (ст. 28 СК РФ).
В случае же, когда психическое расстройство у одного из супругов возникло после вступления в брак и он был признан недееспособным, то расторжение брака производится органом записи актов гражданского состояния в установленном порядке (ст. 19 СК РФ).
Экспертная практика свидетельствует, что способность и право на воспитание детей родителями, страдающими психическим расстройством, также может быть предметом судебного рассмотрения. В решении этого вопроса принимается во внимание не только тяжесть психических расстройств того или иного родителя, но и учитывается, в какой степени эти психические расстройства оказывают влияние на отношение к детям и выполнение родительских обязанностей в целом.
В соответствии со ст. 73 СК РФ суд может с учетом интересов ребенка принять решение об отобрании его у родителей без лишения их родительских прав (ограничение родительских прав).
В частности, ограничение родительских прав (п. 1, 2 ст. 73 СК РФ) допускается, если пребывание ребенка с родителями представляет для него опасность в связи с психическим заболеванием последних. В этих случаях эксперты должны определить, может ли подэкспертный по своему психическому состоянию воспитывать детей, а также опасен ли он для своего ребенка при совместном с ним проживании.

Ознакомьтесь так же:  Анорексия на грани

82 Раздел I. Теоретические и организационные вопросы

Вместе с тем, учитывая, что ограничение родительских прав может явиться и тяжелой психической травмой для ребенка, при решении этого сложного вопроса и эксперты, и суд должны учитывать все обстоятельства, прежде чем вынести свое решение.
Дело об ограничении родительских прав рассматривается судом с участием прокурора и представителя органа опеки и попечительства (п. 4 ст. 73 СК РФ). В случае ограничения прав на воспитание ребенка одного из родителей суд перепоручает воспитание другому родителю или опекуну. При ограничении родительских прав обоих родителей ребенок передается на попечение органов опеки и попечительства.
Восстановление в родительских правах (ст. 72 СК РФ) и отмена ограничения родительских прав (ст. 76 СК РФ) возможны, если обстоятельства, в силу которых были приняты эти решения, отпали.

Следует иметь в виду, что эти дела не тождественны делам о лишении родительских прав по суду в соответствии со ст. 69 СК РФ. Суд в этом случае лишает родительских прав лицо, виновное в неисполнении обязанностей родителей по воспитанию и развитию детей, жестоко обращающееся с ними, злостно уклоняющееся от уплаты алиментов. Виновность же лица при глубоком психическом расстройстве исключается.
В ряде причин, по которым родитель или родители могут быть лишены родительских прав по решению суда, является наличие хронического алкоголизма, наркомании. Родители, лишенные этих прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в том числе и права получения от него содержания (п. 1 ст. 71, ст. 87 СК РФ).
Иногда в практике гражданского судопроизводства встает вопрос о назначении судебно-психиатрической экспертизы для определения психического состояния свидетеля. Свидетельские показания — весьма распространенный вид доказательств по гражданским делам. Они имеют важное значение для правильного установления действительных обстоятельств дела. В целях обеспечения достоверности свидетельских показаний ст. 61 ГПК РСФСР запрещает допрашивать в качестве свидетелей лиц, которые из-за психических нарушений не способны правильно воспринимать факты или давать о них правильные показания.

83 Глава 8. Экспертиза в гражданском процессе

Поэтому при вынесении судебно-психиатрического заключения о возможности лица быть свидетелем эксперт должен указать на отсутствие у обследуемого психического расстройства, нарушающего его способность правильно воспринимать факты и давать о них показания по делу.
Касаясь особенностей судебно-психиатрической оценки различных форм психических заболеваний при производстве по гражданским делам, остановимся на некоторых общих принципах и положениях.
При вынесении судебно-психиатрического заключения о недееспособности наряду с синдромальной квалификацией психического состояния подэкспертного большое значение имеет правильная оценка течения заболевания и установление его клинического прогноза. Решение вопроса о дееспособности в остром психотическом состоянии или в период становления ремиссии нецелесообразно, так как на этом этапе болезни характер и структура дефекта еще не сформировались.
Как уже указывалось выше, бредовые синдромы исключают дееспособность больных в настоящее время.
Однако прогноз на будущее при них неодинаков. Так, больные с острыми алкогольными и реактивными психозами имеют тенденцию к довольно быстрому выздоровлению, в связи с чем признание их дееспособными в будущем не исключено. Непрерывнотекущая прогредиентная шизофрения с неблагоприятным прогнозом, трансформацией и усложнением психопатологической симптоматики обусловливает недееспособность больного. В то же время больные шизофренией с периодическим типом течения заболевания с глубокими и стойкими ремиссиями без выраженных личностных сдвигов и достаточной социальной адаптацией не лишаются дееспособности.
Как правило, церебральный атеросклероз и гипертоническая болезнь не вызывают выраженных психических нарушений. Однако в ряде случаев прогрессирование заболевания, сопровождающееся острыми нарушениями мозгового кровообращения, может привести к развитию выраженного психоорганического синдрома, что полностью лишает этих лиц способности понимать значение своих действий и руководить ими и влечет признание недееспособности.

84 Раздел I. Теоретические и организационные вопросы

Наблюдающиеся у многих больных с выраженными психическими расстройствами вследствие органического поражения головного мозга разного генеза, при олигофрениях, старческих психозах нарушение критических способностей, беспомощность и повышенная внушаемость могут быть использованы в корыстных целях. Поэтому важно своевременное признание этих лиц недееспособными и назначение им опекуна.
Экспертная практика по гражданским делам показывает, что к числу важных условий признания дееспособности подэкспертного относится сохранение критики к своему состоянию и сложившейся ситуации, а также достаточная социально-трудовая адаптация. И напротив, больные с психопатологическими синдромами, в структуре которых преобладают стойкие систематизированные бредовые идеи преследования, отравления, ревности, глубокая депрессия и быстро нарастающее слабоумие, как правило, признаются недееспособными.
Вступивший в действие с января 1993 г. Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» наряду с подробным регулированием прав лиц, страдающих психическими расстройствами, при оказании им психиатрической помощи (общегражданские права, права, относящиеся к лечению, права в период пребывания в психиатрической больнице) и введением судебных процедур при осуществлении недобровольных психиатрических мер (санкция судьи на психиатрическое освидетельствование при отсутствии непосредственной опасности лица для себя или окружающих; судебное рассмотрение вопросов недобровольной госпитализации и ее продления) существенно расширил возможности судебного обжалования действий врачей и администрации психиатрических лечебных учреждений в случае нарушения принципов и положений, содержащихся в Законе.
В этой связи в последнее время отмечен рост числа гражданских судебных дел, в ходе разбирательства которых возникает необходимость в привлечении специальных психиатрических познаний и, следовательно, назначении судебно-психиатрической экспертизы.
Наиболее типичными из них являются споры, связанные с недобровольным психиатрическим освидетельствованием; недо-

довольной госпитализацией, ее продлением и отказом в выписке; постановкой на диспансерное наблюдение; признанием лица неголным к выполнению отдельных видов трудовой деятельности и т.п.
Таковы в общих чертах основные положения судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе, вопросы, подлежашие рассмотрению психиатров-экспертов, некоторые обшие принципы судебно-психиатрической оценки при производстве по гражданским делам.

Лишение дееспособности психически больного

Здравствуйте!Как я могу лишить дееспособности двоюродного брата.он психически больной с диагнозом «Параноидная шизофрения».Является инвалидом 2 группы.Часто убегает из дома и бродяжничает.Из амбулатории ПНД дали справку,что он нуждается в опеке и уходе.

Ответы юристов (3)

Пишите в суд заявление в котором просите суд признать брата недееспособным и принять опекунство над ним. к заявлению приложите все имеющиеся справки.

Есть вопрос к юристу?

Как я могу лишить дееспособности двоюродного брата.

В судебном порядке.

В силу ч. 1 ст. 29 ГК РФ гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается опека

Часть 2 ст. 281 ГПК РФ устанавливает, что дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства может быть возбуждено в суде на основании заявления членов его семьи, близких родственников (родителей, детей, братьев, сестер) независимо от совместного с ним проживания.

В заявлении о признании гражданина недееспособным должны быть изложены обстоятельства, свидетельствующие о наличии у гражданина психического расстройства, вследствие чего он не может понимать значение своих действий или руководить ими.( Часть 2 ст. 282 ГПК РФ)

Судья в порядке подготовки к судебному разбирательству дела о признании гражданина недееспособным при наличии достаточных данных о психическом расстройстве гражданина назначает для определения его психического состояния судебно-психиатрическую экспертизу.

Обратитесь в суд с заявлением о лишении Вашего брата дееспособности, если есть медицинское заключение в котором указано, что он не может руководить своими действиями и осозновать их, то приложите это заключение, если его нет, то в судебном порядке будет проводится судебная экспертиза.

Ищете ответ?
Спросить юриста проще!

Задайте вопрос нашим юристам — это намного быстрее, чем искать решение.

Как оформить лишение дееспособности лежачего больного

Добрый вечер. Моему деду 80 лет. Я хотела бы лишить его дееспособности чтобы в дальнейшем оформить ему группу. Родственники в курсе и не против. Недавно его осматривал врач психиатр и дал заключение что у деда энцефалопатия и паркинсон. Документы в суд по этому вопросу уже собраны. День суда назначен. Подскажите что павильнее сказать в суде чтобы не было подозрения что я с корыстной целью хочу лишить его дееспособности. Имущество он переписал на меня еще пять лет назад когда был в уме.

Ответы юристов (4)

Вам стоит просто придерживаться доводов, изложенных в заявлении о признании гражданина недееспособным. Вам нужно доказать, что психическое расстройство, которым страдает ваш дед, не позволяет ему в полной мере осуществлять свои права и обязанности в гражданском обществе и что вы хотите ему помогать.

Согласно ст.29 ГК РФ 1. Гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается опека. 2. От имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун. 3. Если основания, в силу которых гражданин был признан недееспособным, отпали, суд признает его дееспособным. На основании решения суда отменяется установленная над ним опека.

Есть вопрос к юристу?

Добрый день, Вероника! Согласно ст. 29 Гражданского кодекса РФ признать человека недееспособным можно только по решению суда.При рассмотрении дела о признания недееспособным суд исходит из следующих критериев — медицинского, то есть наличия у человека психического расстройства, и юридического — неспособность понимать значения своих действий и руководить ими. Поэтому именно эти обстоятельства, а так же наличие между ними взаимосвязи, необходимо обосновывать и доказывать в суде. Исходя из этого необходимо убедить суд, что признание вашего дедушки недееспособным необходимо для защиты его законных интересов, а так же заявить ходатайство о назначении вас опекуном. В качестве обоснования представьте доказательства, совместного проживания, а так же то, что именно вы сможете позаботиться о нём и будете действовать в его интересах. Обратиться в суд, в соответствии со ст.281 ГПК РФ можете вы, как член семьи.

Вероника! Правильней бы было, чтобы в суд обратились не Вы, а его дети, либо органы опеки, по их заявлению… Вы правильно делаете что решаете этот вопрос иначе все имущество деда может отойти к «добрым» людям. Ваша позиция в суде должна быть такой, чтобы по возможности, не касаться имущественных отношений, а решать вопрос только о состоянии здоровья, а имущество, приложение к этому. Чем меньше Вы будете заострять внимание на имуществе, тем лучше для Вас.

Вам необходимо указать, что установление опеки над дедом необходимо для обеспечения реализации его гражданских прав и обязанностей, а также для устранения возможных посягательств на его имущественные и личные неимущественные права и их защиты (!).

Ведь именно для этого и происходит признание недееспособным и устанавливается опека.

Ищете ответ?
Спросить юриста проще!

Задайте вопрос нашим юристам — это намного быстрее, чем искать решение.

Недееспособность и опека

Подскажите пожалуйста, могу ли я, как внук, начать процедуру признания недееспособности(шизофрения) своей бабушки, с дальнейшим правом на опекунство, при живых её детях? Ранее, моя мама(её дочь) пыталась, через суд, признать её недееспособной, но суд отказал в виду не достаточности доказательств её невменяемости, так как, бабушку надо было везти к доктору к чёрту на куличики(простите за выражение). Мы не возили. Разве не достаточно копии стационарной карты, клиники, в которой она лечилась 2 раза от той же шизофрении?

Ответы юристов (3)

Александр, если Вы проживаете совместно с бабушкой, то имеете право на обращение в суд. Для признания её недееспособной медицинской карты недостаточно, необходимо проведение судебной экспертизы

Уточнение клиента

Светлана, спасибо за скорый ответ!

Да, бабушка проживает с нами.

Подскажите, а не возникнет ли проблем с повторным обращением?

28 Февраля 2015, 11:52

Есть вопрос к юристу?

Если Вы будете обращаться сами, то проблем не будет.

Обратиться в суд с заявлением о признании бабушки недееспособной Вы можете, т.к. внуки тоже относятся к числу близких родственников. Но в суде нужно будет ходатайствовать о производстве экспертизы, суд не может вынести решение на основании данных мед. карт, т.к. суд не обладает специальными познаниями, требуется заключение эксперта. А назначать бабушке опекуна будет отдел опеки и попечительства (в случае признания её недееспособной) из числа близких родственников.

Статья
281 ГПК РФ. Подача заявления об ограничении дееспособности гражданина, о
признании гражданина недееспособным, об ограничении или о лишении
несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет права
самостоятельно распоряжаться своими доходами

1. Дело об
ограничении гражданина в дееспособности вследствие злоупотребления
спиртными напитками или наркотическими средствами может быть возбуждено
на основании заявления членов его семьи, органа опеки и попечительства,
медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь.

(в ред. Федерального закона от 25.11.2013 N 317-ФЗ)

2. Дело о
признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства
может быть возбуждено в суде на основании заявления членов его семьи,
близких родственников (родителей, детей, братьев, сестер) независимо от
совместного с ним проживания, органа опеки и попечительства, медицинской
организации, оказывающей психиатрическую помощь, или стационарного
учреждения социального обслуживания для лиц, страдающих психическими
расстройствами.

(в ред. Федерального закона от 25.11.2013 N 317-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

4. Заявление об
ограничении гражданина в дееспособности, о признании гражданина
недееспособным, об ограничении или о лишении несовершеннолетнего в
возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет права самостоятельно
распоряжаться своими доходами подается в суд по месту жительства данного
гражданина, а если гражданин помещен в медицинскую организацию,
оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, или
стационарное учреждение социального обслуживания для лиц, страдающих
психическими расстройствами, по месту нахождения этой организации или
этого учреждения.

(в ред. Федерального закона от 25.11.2013 N 317-ФЗ)

Статья 283 ГПК РФ. Назначение экспертизы для определения психического состояния гражданина

Судья в порядке
подготовки к судебному разбирательству дела о признании гражданина
недееспособным при наличии достаточных данных о психическом расстройстве
гражданина назначает для определения его психического состояния
судебно-психиатрическую экспертизу. При явном уклонении гражданина, в
отношении которого возбуждено дело, от прохождения экспертизы суд в
судебном заседании с участием прокурора и психиатра может вынести
определение о принудительном направлении гражданина на
судебно-психиатрическую экспертизу.

Ищете ответ?
Спросить юриста проще!

Задайте вопрос нашим юристам — это намного быстрее, чем искать решение.

Как правильно подать иск, чтобы лишить дееспособности человека, больного шизофренией?

Добрый день,моя тетя болеет шизофренией и из-за возраста ей все хуже и хуже,но для того чтобы устроить Ее в интернат,нужно оформить опекунство,а чтобы оформить опекунство нужно лишить Ее дееспособности,я подавала иск на лишение дееспособности,но мне отказали,т.к я прописана не с ней и т.к после замужества у меня другая фамилия,кроме меня и 80 летней мамы у неё никого нет.что делать подскажите пожалуйста.

Ознакомьтесь так же:  Депрессия у мужчины после расставания

Ответы юристов (1)

Выступать в качестве заявителя по данной категории дел могут:

Члены семьи;
Близкие родственники гражданина (в эту категорию входят братья, сестры, дети и родители обозначенного лица);
Органы опеки и попечительства;
Психиатрические или психоневрологические учреждения.
В первом или втором случаях следует приложить к заявлению документы, которые подтверждают наличие близких родственных отношений.

Документы, необходимые суду для признания гражданина недееспособным: Заявление о том, что вы хотите признать данное лицо недееспособным;
Документы, указывающие на то, что между вами и гражданином имеются близкие родственные отношения (например, свидетельство о рождении);
Документы, которые подтверждают наличие у гражданина заболевания или инвалидности (в том случае если их удастся получить вне судебного разбирательства.)

Признание гражданина недееспособным или ограниченно дееспособным возможно в результате проведения особого производства.

Заявление нужно подавать по месту жительства лица, которое заявитель хочет ограничить в дееспособности или лишить ее. Если местом жительства гражданина, в отношении которого ведется речь о признании его недееспособным, является психиатрическое или психоневрологическое учреждение, то дела должны рассматриваться по месту нахождения данных учреждений.

Ищете ответ?
Спросить юриста проще!

Задайте вопрос нашим юристам — это намного быстрее, чем искать решение.

Автореферат и диссертация по медицине (14.00.18) на тему: Клинико-социальные аспекты дееспособности лиц, страдающих параноидной формой шизофрении, находящихся на принудительном лечении

Автореферат диссертации по медицине на тему Клинико-социальные аспекты дееспособности лиц, страдающих параноидной формой шизофрении, находящихся на принудительном лечении

На правах рукописи

МИШИН Алексей Валентинович

КЛИНИКО-СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ДЕЕСПОСОБНОСТИ ЛИЦ, СТРАДАЮЩИХ ПАРАНОИДНОЙ ФОРМОЙ ШИЗОФРЕНИИ, НАХОДЯЩИХСЯ НА ПРИНУДИТЕЛЬНОМ ЛЕЧЕНИИ.

Специальность: 14.00.18- «Психиатрия»

диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук

Работа выполнена в Федеральном государственном учреждении «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» Росздрава

доктор медицинских наук, профессор Харитонова Наталья Константиновна

доктор медицинских наук, профессор Мальцева Майя Михайловна доктор медицинских наук Тювина Нина Аркадьевна

Федеральное государственное учреждение «Московский научно-исследовательский институт психиатрии» Росздрава

Защита диссертации состоится «24» марта 2009г. в 13.00 ч. на заседании диссертационного совета Д 208.024.01 при Федеральном государственном учреждении «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» Росздрава. Адрес: 119991, г. Москва, Кропоткинский пер., 23

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Федерального государственного учреждения «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» Росздрава

Автореферат разослан «_»_2009г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат медицинских наук

Общая характеристика работы

Актуальность исследования. В новых социально-экономических и правовых условиях наиболее уязвимыми категориями населения оказались лица, страдающие психическими расстройствами. Спектр вопросов, касающихся защиты их прав и интересов, достаточно широк и включает в себя, в том числе, и актуальную в настоящее время, проблему дееспособности. Особенностью социально-правовой ситуации сегодняшнего дня является большой запрос на дифференцированный подход к оценке дееспособности лиц с психическими расстройствами, в частности шизофрении. Особая актуальность этого определяется тем, что в апреле 2008г. принят новый закон «Об опеке и попечительстве», который регулирует правовой статус недееспособных граждан.

В последнее время отмечается неуклонный рост судебно-психиатрических экспертиз по гражданским делам: с 1996г. по 2006г. их количество увеличилось в 2,3 раза, среднегодовой прирост составил +9,1%. Рост в основном обусловлен продолжающим увеличиваться числом экспертиз на предмет признания гражданина недееспособным. Как видно из аналитического обзора основных показателей деятельности судебно-психиатрической службы РФ за 2006г, число экспертиз о признании лица недееспособным увеличилось с 14070 в 1996г. до 33308 в 2006г. (в 2,4 раза). В 2006г. данный вид экспертиз осуществлялся в 94,1% случаев от общего числа освидетельствованных в гражданском процессе, недееспособными были признаны 93,4% подэкспертных (Мохонько А.Р., Муганцева Л.А, 2007).

Согласно правовым нормам проведение судебно-психиатрической экспертизы в этих случаях обязательно. Предметом судебно-психиатрической экспертизы по данной категории дел является определение психического состояния лица, его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Вопросы, которые стоят в этих случаях перед судебно-психиатрической экспертизой, определены ст. 29 ГК РФ. Особенностью судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе при решении вопросов о дее-недееспособности является прогностическая оценка психического состояния в зависимости от течения психического расстройства. При этом диагноз психического расстройства автоматически не

определяет экспертную оценку о неспособности лица понимать значение своих действий и руководить ими (Харитонова Н.К., Иммерман К.Л, Королева Е.В., 1998г.).

Подробному изучению клинических, социальных и юридических критериев дее-недееспособности в нашей стране посвящены многочисленные работы: Е.М. Холодковская (1956-1975), Б.В. Шостакович (1973-1977), Д.Р. Лунц (1969,1975), В.В. Горинов (1977,1979,1995), В.Г. Василевский (1977, 1978), В.П. Котов (1980), Т.П. Печерникова (1985), С.А. Васюков (1989, 1995), Б.В. Шостакович, А.Д. Ревенок (1992), Г.В. Морозов, Н.М. Жариков, Д.Ф. Хритинин (1997). В исследованиях этих авторов постулировалось, что понятие дее-недееспособности психически больных вытекает из единства медицинского и юридического критериев и диагноз психического заболевания (медицинский критерий) сам по себе не детерминирует экспертную оценку, а имеет значение степень психической измененности, тяжесть и выраженность психических расстройств.

В работах по судебно-психиатрической экспертизе в гражданском процессе сформулирована новая концепция оценки психического состояния лиц, страдающих хроническим психическим расстройством. В ее основе лежит положение о дифференцированном подходе к оценке позитивных и негативных расстройств. Переход на международную классификацию психических расстройств (МКБ — 10, 1992г.) обусловлен необходимостью через новые диагностические параметры переосмыслить методологию экспертного подхода к выделению экспертных критериев дее-недееспособности.

Наиболее трудной в клинико-экспертной диагностике и наименее разработанной с точки зрения методологии является экспертный анализ шизофрения (Харитонова Н.К., Королева Е.В., 2004, 2008).

В течение последнего времени продолжается видоизменение преобладающих в экспертной практике форм шизофрении, отличающихся более легким, часто одноприступным течением. Больные в связи с этим чаще начинают более активно участвовать в общественной жизни, вступать в различные правовые отношения. В связи с этим прогнозировать последующее течение заболевания, характер и глубину психических расстройств, возможную частоту обострений или приступов, устойчивость последую-

щей ремиссии и структуру формирующегося процессуального дефекта по особенностям психического состояния больного на момент обследования становится все труднее. Учитывая это, при экспертизе на предмет дееспособности больных, даже прогностически неблагоприятной — параноидной формой шизофрении, с непрерывным или приступообразно-прогредиентным типом течения усложняющимися приступами, с выраженным эмоционально-волевым дефектом, в экспертной оценке крайне важным становится характеристика социального функционирования больного, которая в определенной степени отражает аспекты дееспособности. Таким образом, происходящий патоморфоз шизофрении, проявляющийся в изменении формы течения, клинической картины, тяжести и глубины специфического дефекта, изменяет прогноз данного психического расстройства, делая его во многих случаях более благоприятным, что имеет немаловажное значение при оценке категории дее-недееспособности и еще более затрудняет экспертную оценку (Харитонова Н.К., Королева Е.В., 2004).

Стоит отметить, что контингент больных шизофренией является также наиболее многочисленным среди психически больных, находящихся на принудительном лечении, и имеет тенденцию к увеличению (Мальцева М.М., Котов В.П., 1999; Шостакович Б.В., Кондратьев Ф.В., 2000).

Вопросы определения дее-недееспособности больных шизофренией, находящихся на принудительном лечении, имеют свою специфику, обусловленную особенностями течения заболевания, склонностью больных к диссимуляции, большой длительностью принудительного лечения и связанными с этим явлениями госпитализма, и до настоящего времени не разрабатывались. В связи с этим в отношении этой группы больных четких критериев, определяющих необходимость инициации признания больного недееспособным, на данный момент не определено. Дифференцированный подход к инициированию процедуры лишения больного дееспособности и дальнейшее адекватное осуществление опеки над больными, находящимися на принудительном лечении, несомненно, может сыграть положительную роль в реабилитации душевнобольных, находящих на принудительном лечении. Для больных с глубокими проявлениями дефекта, выраженными нарушениями интеллектуапьно-мнестической сферы, явлениями социальной дезадаптации, опека необходима и соответствует

своему основному назначению — защите их прав и интересов. Кроме того, рядом авторов отмечается, что при адекватном осуществлении опеки над такими больными в дальнейшем становиться возможным проживание их в домашних условиях, снижается, их общественная опасность (Бережная Н.И., 1978, Сапожникова И.Я., 1978, Москвичева А.Ф. 1978).

Л.А. Яхимович (1994), изучая вопросы опеки психически больных, рассматривала лишение дееспособности и установление опеки, как одну из мер профилактики общественно опасных действий. Автор дополнительно указал, что фактор социально опасного поведения больного не должен играть самостоятельной роли, а должен учитываться в сочетании с другими группами признаков, имеющих судебно-психиатрическое значение. Кроме того при своевременном признании больного недееспособным и установлением над ним опеки частота повторных ООД больных значительно уменьшается.

Таким образом, в современной литературе достаточно широко освещаются вопросы судебно — психиатрической экспертизы в гражданском процессе, в частности ряд проблем, связанных с неуклонным ростом числа экспертиз на предмет дееспособности (Дмитриева Т.Б., Харитонова Н.К., Иммерман К.Л. Королева Е.В.,2004г.). Но проблема лиц, находящихся на принудительном лечении, страдающих шизофренией и нуждающихся в проведении экспертизы на предмет лишения дееспособности, раскрыта недостаточно. Актуальность исследования определяется высокой медико-социальной значимостью этой проблемы, не разработанностью ряда аспектов судебно-психиатрической экспертизы на предмет определения недееспособности лиц, находящихся на принудительном лечении и необходимостью разрешения социально-реабилитационных вопросов адаптации в социуме.

Целью исследования является разработка клинико-социапьных критериев признания больных, страдающих параноидной формой шизофрении, находящихся на принудительном лечении, недееспособными.

1. Выявить кпинико-динамические особенности параноидной шизофрении, у лиц, находящихся на принудительном лечении, признанных недееспособными.

2. Проанализировать значение личностных и микросоциальных факторов в решении вопроса о лишении дееспособности больных шизофренией, находящихся на принудительном лечении.

3. Выделить экспертно значимые клинико-социапьные параметры, релевантные юридическому критерию недееспособности.

4. Определить показания для инициации процедуры лишения дееспособности больных, находящихся на принудительном лечении.

Впервые разработана методология кпинико-социапьного анализа параметров психо-социального функционирования и уровня адаптирования больных параноидной шизофренией, находящихся на принудительном лечении, значимых для определения недееспособности.

На основании сравнительной характеристики клинических, личностных и микросоциальных факторов, у дееспособных и недееспособных больных параноидной шизофренией выделены экспертно значимые критерии, определяющие наиболее оптимальный подход к оценке недееспособности.

Впервые дана дифференцированная оценка кпинико-социального прогноза для лиц, страдающих параноидной шизофренией с различным типом течения.

На основании анализа выявленных клинико-психопатологических и социальных факторов определены показания для инициации процедуры признания лица, находящегося на принудительном лечении, недееспособным

Определены кпинико-социальные параметры личностного статусаболь-ных параноидной шизофренией, находящихся на принудительном лечении значимых для оценки прогноза адаптированности-дезадаптированности этих пациентов к микросоциуму.

Выделены кпинико-социальные характеристики определяющие дифференцированную экспертную оценку при решении вопросов дее-

недееспособности перед окончанием принудительного лечения и выписки в реальную социальную среду.

Разработанная методология клинико-социального прогноза имеет значение не только для врачей, осуществляющих принудительное лечение, психиатров экспертов, но и для врачей ПНД обеспечивающих динамическое наблюдение этих пациентов после снятия принудительного лечения. Проведенная научно-методическая разработка оптимизирует преемственность наблюдения лиц, страдающих шизофренией на различных этапах лечения, что снижает риск повторных ООД.

Разработанные клинико-социальные показания, определяющие необходимость решения вопроса о дееспособности больных, страдающих параноидной шизофрении, находящихся на принудительном лечении, могут быть использованы в практической деятельности врачей психиатров, осуществляющих проведение принудительного лечения, психиатров экспертов и врачей психиатров ПНД.

Апробация и внедрение результатов работы. За период исследования проведена апробация основных положений в работе экспертных комиссий в Новгородской психиатрической больнице, и Психиатрической городской больнице г. Воронежа. Положения исследования обсуждены на рабочих совещаниях судебных психиатров в г. Екатеринбурге и включены в Руководство по судебной психиатрии (2008г.) Основные положения диссертации обсуждены на заседании Проблемного совета по судебной психиатрии Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского 9 июля 2008г.

Публикации: По теме диссертации опубликовано 4 научные работы, в том числе в Российском психиатрическом журнале, включенном в список ВАК.

Объем и структура работы. Диссертация изложена на №5 страницах машинописного текста, состоит из введения, четырех глав, заключения, выводов. Работа иллюстрирована 8 таблицами, 16 диаграммами и 2 клиническими наблюдениями. Список литературы содержит 113 источников, из них 103 отечественных и 10 зарубежных.

Материал и методы исследования. В соответствии с целями и задачами проведено изучение клинико-социапьного статуса 100 больных параноидной шизофрении, совершивших ООД и находящихся на принудительном лечении. Исследована выборка из 40 больных шизофренией признанных недееспособными, находящихся на стационарном принудительном лечении в Московской городской психиатрической больнице №5 и Московской клинической психиатрической больнице №1 им. Н.А. Алексеева. Группу сравнения составили 60 больных шизофренией, которые также находились на стационарном принудительном лечении в указанных больницах, но вопрос о дееспособности в отношении них не решался. Кпинико-социапьные характеристики группы сравнения сопоставимы с аналогичными данными основной группы.

Методы исследования: клинико-психопатологический, кпинико-динамический и статистический.

Все обследованные были мужского пола. По возрастному составу преобладали лица среднего возраста: большинство обследованных находилась в возрастном интервале от 26 до 55 лет (68%), при этом в возрастной группе от 36 до 55 лет — 50% обследованных, от 26 до 35 лет -18 %, больных в возрасте старше 66 лет было 10%. Средний возраст обследованных — 47 лет. Все пациенты страдали параноидной шизофренией с разными типами течения: непрерывный тип течения, со стабильным дефектом (Р 20.00) — 75 больных (75%), эпизодический тип с нарастающим дефектом (Р 20.01) — 25 случаев (25%).

Большинство обследованных были привлечены к уголовной ответственности за правонарушения против жизни и здоровья — 59 пациентов (59%), что еще раз подтверждает данные о повышенной социальной опасности больных шизофренией. 24 обследованных (24%) находились на принудительном лечении в стационаре общего типа, 76 (76%) — лечение в отделениях специализированного типа.

Средняя длительность стационарного принудительного лечения составила 12,6 лет, 29% обследованных находится на принудительном лечении более 16 лет. Такая длительность пребывания на принудительном лечении, определялась больше социальными, чем клиническими параметрами, и часто была связана с утратой больным микросоциальных связей.

Социальный статус обследованных характеризовался следующими показателями: большинство больных до помещения на принудительное лечение занимались физическим трудом — 78 (78,0%), высококвалифицированным трудом занималось 11 обследованных (11,0%), не работали 11 (11,0%) обследованных. В процессе течения болезни в 70,0% случаев отмечалось либо снижение квалификации, либо ее потеря (41,0% и 29,0% соответственно), в 11% случаев больные не могли овладеть какой-либо специальностью и только в 19% случаев не отмечалось снижения квалификации. До поступления на принудительное лечение 19 (19,0%) больных не имели группы инвалидности, однако на момент обследования всем больным была установлена инвалидность первой и второй групп. Указанные данные свидетельствует об изначально низком уровне трудовой адаптации больных, поступающих на принудительное лечение, обусловленным, в основном, тяжелым течением заболевания. На это указывает частые обострения психотической симптоматики, госпитализации в психиатрический стационар, нарастание дефицитарной симптоматики.

Обработка всех полученных данных провдилась с помощью программы 31айзйса 6.0, включала в себя анализ встречаемости изучаемых признаков внутри каждой группы и в соотношении двух групп, а также оценку их статистической достоверности.

При изучении кпинико-социальных факторов, имеющих значение для решения вопроса о лишении дееспособности больных шизофренией, находящихся на принудительном лечении получены следующие данные. В первой, основной группе 50% обследованных лиц находились в возрастном интервале от 46 до 65 лет, 30% больных находились в возрасте от 16 до 45 лет; а старше 66 лет — 20,0% случаев, средний возраст обследованных в первой группе составил — 54 года. В группе сравнения преобладали больные более молодого возраста: 60,0% обследованных были в возрастном интервале от 16 до 45 лет (р<0,01); 40,0 % - старше 46 лет, средний возраст в группе сравнения - 42 года. Обследованные больные основной группы относились к более старшему возрастному периоду (54 года) и более длительное время находились на принудительном лечении, что сопровождалось утратой связей с микросоциальной средой.

Ознакомьтесь так же:  Депрессия встань в ванну

В клинической картине больных первой группы, длительно находящихся на стационарном принудительном лечении (более 16 лет), ведущими были дефицитарный и парафренный синдромы: парафренный синдром выявлялся у 27,8 % обследованных, дефицитарный — у 44,4%. Во второй группе среди лиц длительно находящихся на стационарном принудительном лечении ведущими были гаплюцинаторно-параноидный и дефицитарный синдромы: 33,3% и 41,7% больных соответственно, в 25,0% случаев отмечался параноидный синдром.

Данные клинико-психопатологические соотношения указывают на то, что пациенты признанные недееспособными и длительно находящиеся на принудительном лечении (более 10 лет) выявляют клиническую симптоматику, характеризующуюся выраженными процессуальными изменениями личности, по типу дефектных и парафренных состояний. В группе сравнения у пациентов, также длительно находящихся на лечении, наряду с дефицитарными расстройствами, наблюдались продуктивная психотическая симптоматика, в форме гаплюцинаторно-параноидного и параноидного синдрома.

Следовательно, клиническое состояние больных первой (основной) группы исследования определялось дефицитарными и парафренными состояниями, что свидетельствовало о стабилизации течения болезни со стойкой социальной дезадаптацией.

В группе сравнения наблюдались обострения с продуктивными психотическими расстройствами, что свидетельствовало о динамических

сдвигах в течение болезни и сопровождалось сохранением общественной опасности этих лиц.

Процент лиц, совершивших повторные ООД и вновь поступивших на принудительное лечение в первой группе равнялся 10%. Интервал рецидива общественно-опасного деяния в основной группе в большинстве случаев был от 1-го года до 3-х лет — 80,5%, менее 1-го года — 19,5%.

Во второй группе повторность была более высокой — 20,4%, интервал рецидива от 1 -го года до 3-х лет составил — 36,2%, более 3-х лет -18,2%, до 1 -года — 45,6% , между группами выявлены достоверные различия р<0,01. Косвенно это указывает на то, что обращение к институту недееспособности лиц, страдающих параноидной шизофренией и находящихся на принудительном лечении имеет социально-профилактическое значение.

Анализ характера общественно-опасных действий, совершенных больными, показал, что их большая часть приходится на преступления против личности. Более половины пациентов, как основной группы, так и группы сравнения: 22 (55,0%) и 37 (61,7%) соответственно, совершили правонарушения против жизни и здоровья, 10 (25,0%) обследуемых первой группы и 8 (13,3%) пациентов второй — совершили правонарушения против собственности. Хулиганские действия отмечались у 5 больных (12,5%) основной и также у 5 больных (8,4%) группы сопоставления. Правонарушения против личности и имущества наблюдались в 7,5 % случаев (3 пациента) в первой группе и в 13,3% (8 пациентов) во второй. Сексуальные правонарушения отмечались только среди больных группы сравнения — 2 человека (3,3).

Клинико-динамический анализ на период начала болезни в первой и во второй группе вывил следующее. В основной группе обследованных начало заболевания пришлось на более «взрослый период» жизни пациентов (20-29 лет) и чаще всего связано с продуктивно-психотической симптоматикой. В группе сравнения начало заболевания у больных приходилось на более ранний возрастной период (16-19 лет) и проявлялось в основном личностным сдвигом с психопатоподобными расстройствами. У больных первой группы на момент поступления на принудительное лечение в основном выявлялась продуктивная психотическая симптоматика: у 18 обследованных ведущим был параноидный синдром (45,0%), у 13 —

гаплюцинаторно-параноидный (32,5%); только у 4 обследованных (10%) отмечалось выраженное эмоционально-волевое снижение, с преобладанием апато-абулической симптоматики.

В группе сравнения у большинства обследованных — 36 человек (60,0%) -на момент поступления на принудительное лечение выявлялся психотическая симптоматика: у 15 (25,9%) обследованных выявлялся параноидный синдром, у 21 пациента (35,1%) отмечался гаплюцинаторно-параноидный синдром; в 20,0% (12 обследованных) случаев ведущей была негативная психопатоподобная симптоматика.

При клинико-динамическом анализе на момент обследования в первой группе в 42,5% случаев (17 пациентов) ведущей стала дефицитарная симптоматика; гаплюцинаторно-параноидный и параноидный синдромы сохранялись у 6 (15%) и 3 (7,5%) больных соответственно, и в 27,5% случаев (11 обследованных) ведущей стала парафренная симптоматика. В этой группе чаще наблюдался апатико-абулический у 24 больных (58,8%) и несколько реже параноидный тип дефекта — 14 больных (35,5%). Во второй группе распределение негативных и продуктивных было более равномерным: у 29 (48,7%) обследованных отмечался параноидный тип дефекта, у 26 (43,3%) — апато-абулический, у 5 (8%) психопатоподобный тип дефекта, негативных и продуктивных расстройств было более равномерным: у наряду с тем, что у большинства обследованных выявлялась дефицитарная симптоматика — 42,6%, парафренный синдром наблюдался намного реже

— у 7,4% обследованных (р<0,01).

Клинико-социальный анализ в основной группе и группе сравнения показал следующее. Существенных различий между группами в отношении образовательного уровня не установлено. Половина обследованных как основной, так и группы сравнения получила средне-специальное образование, высшее образование имели в первой группе — 20,0%, во второй

— 13,4%, характеристика трудовой деятельности показала, что большая часть больных обеих групп в течение жизни, занималась физическим квалифицированным трудом. В первой группе интеллектуальным трудом занимался больший процент обследованных (17,5%), чем во второй (6,7%). Установлены определенные различия между группами по уровню трудовой дезадаптации. У пациентов основной группы снижение и полное нарушение трудовой адаптации встречалось чаще, чем в группе сопостав-

ления: 32 (80%) обследованных первой группы и 39 (65%) во второй. Эти данные касались нарушения трудовой деятельности пациентов, занимавшихся как физической, так и интеллектуальной трудовой деятельностью. Трудности, связанные с трудовой адаптацией пациентов основной и группы сравнения группы были обусловлены непрерывно-прогредиентным течением шизофрении, проявляющимся в форме частых обострений гаплюцинаторно-параноидной симптоматики с постепенном нарастании эмоционально-волевых нарушений, что приводило, в большинстве случаев, к определению больным второй группы инвалидности. Абсолютному большинству больных как первой, так и второй групп (85,0% и 81,3% соответственно) вторая группа инвалидности была определена в наиболее трудоспособном возрасте от 20 до 40 лет (80 % в основной и 79,6% — в группе сопоставления) еще до поступления на принудительное лечение.

При анализе семейного статуса пациентов установлено следующее. Большинство больных (60% — в первой группе, 62,7% — во второй группе) в течение жизни не вступали в брак и не имели детей. На момент предшествующий совершению правонарушения, чаще всего больные обеих групп проживали вместе со своими родителями (в первой группе 57,5%, во второй — 56,6%). Семейные взаимоотношения поддерживала малая часть обследованных как первой, так и второй групп: с женой проживали 15% больных первой группы и 18,5% второй, с сожительницей в первой группе проживали — 2,5%, во второй — 3,7%, с детьми в первой группе -2,5% , во второй — 1,9%, У больных отмечались в основном тяжелые, конфликтные отношения со своими близкими родственниками. Большинство больных до поступления на принудительное лечение имели жилплощадь, на которой проживали со своими родственниками. Можно констатировать, что неспособность больных завести семью, поддерживать теплые отношения с родственниками определялось непрерывным типом течения заболевания с частыми обострениями психотической симптоматики, обуславливающими длительные госпитализации в психиатрические больницы, а также наличием актуальных бредовых идей отношения и преследования, направленных на близких родственников или выраженностью нарастающего эмоционально-волевого дефекта у пациентов обеих групп.

В аспекте анализа инициации процедуры лишения дееспособности больных, страдающих шизофренией, находящихся на принудительном ле-

чении установлено. В подавляющем большинстве случаев больных основной группы (97,5%) проводилась амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза на предмет признания их недееспособными. Инициаторами лишения дееспособности в 75% случаев выступал будущий опекун, которым часто становился один из родителей больного — 14 (35%) случаев, в 15% случаев инициаторами являлись (6 обследованных) сестра или брат, в таком же проценте случаев (15%) — жена, дети — у 4-х (10%) обследованных. У 10 больных (25%) опекуном выступала психиатрическая больница. Большинство больных были лишены дееспособности в молодом возрасте (18-39 лет) — 24 больных (60%). В меньшем числе случаев больные были лишены дееспособности в возрастном периоде от 40 до 60 лет — 12 больных (30,0%).

На момент лишения больных дееспособности их клиническое состояние характеризовалось длительно сохраняющейся, резистентной к терапии психотической симптоматикой: у 11 человек (27,5%) выявлялся галлюцинаторно-параноидный синдром, у 10 человек (25,0%) — параноидный, у 7-ми обследованных (7,5%) — парафренный синдром, а также процессуальным дефектом со снижением уровня поведенческой и социальной активности -12 больных (30%).

В течение первых двух лет пребывания на стационарном принудительном лечении — 20 человек (50,0%) в основной группе были признаны недееспособными; на 3-6-ом году прохождения принудительного лечения — 10 больным (25,0%), 4 больных (10,0%) признаны недееспособными на 7-10-ом году принудительного лечения, 6 больным (15,0%) случаев экспертиза проводилась на 11 -ый год и в течение более длительного времени принудительного лечения. В основном признание больных недееспособными, в течение первых трех лет пребывания на принудительном лечении было обусловлено необходимостью родственниками больных разрешать социальные вопросы, связанные с получением пенсии пациента, с ограничением возможности больного совершать сделки во время проведения ему принудительного лечения.

В отношении лиц, которые находились на принудительном лечении более 16 лет, чаще возникала необходимость возложения опекунских обязанностей на психиатрическую больницу по месту нахождения пациента. Это было связано со следующими причинами: часть опекунов (чаще

родители больных) самостоятельно отказывались от выполнения своих обязанностей, в связи с преклонным возрастом и невозможностью навещать подопечных; в ряде случаев у больных сохранялись бредовые идеи отношения к опекуну, актуальность которых была высока и отношения между родственниками и пациентами были конфликтными, что определяло отказ опекунов от выполнения своих обязанностей. Существенным, как показала практика, является также вопрос, связанный с необходимостью перевода данной части больных в психоневрологические интернаты. В ряде случаев психиатрическая больница, активно ходатайствовала через психоневрологический диспансер о снятии с опекуна его обязанностей в связи с недолжным их исполнением.

Стоит отметить, что при рассмотрении вопросов экспертной оценки дееспособности больных, страдающих параноидной формой шизофрении, находящихся на принудительном лечении, ведущим остается клинико-динамический принцип, позволяющий по особенностям психического состояния больного прогнозировать последующее течение заболевания, характер и глубину психических расстройств, возможную частоту обострений, устойчивость последующей ремиссии и структуру формирующуюся дефекта. Признание таких больных недееспособными и учреждение опеки должно преследовать перед собой основную цель — защиту интересов и прав больного.

Проведенный анализ клинико-психопатологических, клинико-динамических и социальных характеристик больных параноидной шизофренией, находящихся на принудительном лечении и признанных недееспособными показал, что в экспертной оценке ведущим является клинико-динамический принцип.

Клинико-психопатологический анализ психических расстройств этих лиц при экспертной оценке дее-недееспособности должен быть дополнен социальными показателями, которые существенно различаются при продуктивных психотических расстройствах (галлюцинаторный, галлюцинаторно-бредовый, парафренный синдромы) а также дефицитар-ных состояниях.

Установлено, что доминирование дефицитарной симптоматики со снижением поведенческой и социальной активности сопровождается

стойким снижением социальной адаптации, с утратой трудоспособности, распадом микросоциальных семейных связей, расстройством прогностических функций в социальном функционировании. В целом это определяет недееспособность этих лиц, и таким образом выполняет социально профилактическую функцию (предупреждение повторных ООД) и правозащитную функцию.

На ранних этапах принудительного лечения инициация признания гражданина недееспособным реализуется родственниками больного и определяется преимущественно социальными показателями (пенсионное обеспечение, ограничение возможности совершения сделок). На поздних этапах принудительного лечения эта процедура осуществляется администрацией психиатрического стационара и определяется в основном психопатологическими характеристиками состояния больного и направлена на защиту его интересов и прав, так и на обеспечение преемственности в динамическом наблюдении и социальной поддержке после окончания принудительного лечения.

1. Признание недееспособными больных параноидной шизофренией, находящихся на принудительном лечении, является одним из действенных средств медико-социального воздействия на пациентов, представляющих общественную опасность. Подход к решению этого вопроса должен быть осторожным и строго дифференцированным, поскольку признание лица недееспособным с последующим установлением опеки может привести как к улучшению его социальной адаптации и, следовательно, стать средством судебно-психиатрической превенции, так и снижению уровня социальной адаптации с соответствующим увеличением риска совершения повторных опасных деяний.

2. Лишение больного дееспособности следует инициировать при наличии клинико-социальных показаний и реальной перспективы оптимального осуществления опеки по возможности на заключительных этапах принудительного лечения (когда уже можно судить о его эффективности) с целью облегчения последующей (после его прекращения) социальной адаптации. Отступление от этого требования возможно в случаях, если а) родственники обращаются в суд по собственной инициативе, не считаясь с возражениями врачей; б) возникает безотлагательная потребность совершения от лица больного какой-либо необходимой для него сделки (заключения договора, обмена жилплощади, купли продажи и др.), а он к этому самостоятельно не способен. В последнем случае по достижении полноценной ремиссии дееспособность может быть восстановлена еще до прекращения принудительного лечения.

3. Способность больного параноидной шизофренией понимать значение своих действий и руководить ими следует оценивать, исходя из интегративного анализа комплекса клинико-психопатологических, процессуальлно-динамических, социально-психологических факторов.

3.1. Из клинико-психопатологических факторов, исключающих данную способность, наибольшее значение имеют: актуальная галлюцинаторно-бредовая симптоматика (паранойяльный, параноидный, аффективно-параноидный, парафренный синдромы); выраженные проявления процессуального дефекта, особенно апатико-абулического и психопатоподобного типа; резистентность к терапии.

3.2. Из процессуально-динамических факторов, наибольшее значение в этом отношении имеет безремиссионный тип течения параноидной шизофрении (или затяжной характер шуба). Напротив приступообразное течение, особенно с возможность возникновения полноценных ремиссий, говорит за дееспособность пациента или о необходимости отложить рассмотрение этого вопроса до наступления ремиссии.

3.3 При прочих равных условиях судить о степени нарушения (сохранности) у больного способности понимать значение своих действий и руководить ими следует с учетом его фактической социальной адаптации (профессиональная трудоспособность, схранность или утрата коммуникативных навыков, наличие семьи, гармоничность или дисгармоничность семейных отношений и т.п.), а также характера и степени вовлеченности пациента в реабилитационные процессы, трудо- и социотерапию за время пребывания в стационаре.

4. Специфическим основанием для инициации вопроса о лишении дееспособности больных параноидной шизофренией, совершивших общественно-опасные деяния, является устойчивое бредовое поведение, проявляющееся в юридически оформляемых поступках (например получение кредита, регистрация фиктивного брака), наносящих ущерб окружающим или самому больному (включая и опасное деяние, повлекшее назначение данного принудительного лечения). Признание больного недееспособным с последующим установлением опеки является действенным средством предупреждения повторных общественно опасных деяний такого рода.

5. Возникновение спонтанной и/или терапевтической ремиссии (при ее достаточной стойкости и глубине) у больного параноидной шизофренией, ранее признанного недееспособным, является основанием для инициирования вопроса о восстановлении дееспособности. Эта мера расширяет возможности ресоциализации больного и, таким образом, снижает риск повторных опасных деяний.

Список опубликованных работ

1. Мишин A.B. Вопросы восстановления дееспособности в гражданском процессе. // Судебная психиатрия. — Вып. 4. — М., 2007. С. 13-18 (со-авт. Иммерман К.Л., Климов В.А.).

2. Мишин A.B. Сравнение критериев судебно-психиатрической оценки категорий дееспособности и сделкоспособности // Судебная психиатрия. — Вып. 4. — М., 2007. С. 114-131 (соавт. Королева Е.В.).

3. Мишин A.B.. Методологические аспекты оценки критерия способности понимать значение своих действий и руководить ими у лиц, страдающих шизофренией //Практика судебно-психиатрической экспертизы: Сборник № 46. — М., 2008. — С. 120-132 (соавт. Харитонова Н.К., Королева Е.В.).

4. Мишин A.B. Особенности методологии судебно-психиатрического диагноза в гражданском процессе //Российский психиатрический жур-нал.-2008-№ 4- С. 21-27 (соавт. Харитонова Н.К., Королева Е.В.).

Заказ N3 33/02/09 Подписано в печать 13.02.2009 Тираж 100 экз. Уел п.л. 1,0

РАЙТАИЗАЙНХ 000 «РДЙТ ДИЗАЙН», тел.: +7 /495/ 543.67.06

About the Author: admin