Полиомиелит у известных людей

Полиомиелит. Пагубная самонадеянность.

Противники и сторонники вакцинации обмениваются аргументами о вредности/полезности прививок вообще уже более двухсот лет. В этом материале речь пойдет об одной конкретной болезни, о вакцинах против нее и истории медицинских и околомедицинских манипуляций вокруг нее. Эта болезнь – полиомиелит человека.

Для дальнейшего понимания не обойтись без биологических и медицинских подробностей. Здесь и далее будут излагаться только официальные, «мейнстримовские» медицинские позиции, если не оговорено иначе. Итак, полиомиелит (polio (греч.) — серый, myelos — мозг) – острая вирусная инфекция, которая может поражать нервную систему (серое вещество спинного мозга) с развитием периферических параличей. Возбудитель — РНК-содержащий вирус семейства Picomaviridae рода Enterovirus. Известны 3 серотипа вируса. Возбудитель может поражать мотонейроны серого вещества спинного мозга и ядра двигательных черепных нервов. При разрушении 40-70% мотонейронов возникают парезы, свыше 75% — параличи.

Единственный известный резервуар и источник инфекции – человек (больной или носитель). Большинство случаев проходит асимптоматично (со стороны неясно, что человек болеет). Инфекция распространяется фекально-оральным путем, через прямой или непрямой контакт с фекалиями. Заболевания регистрируют в любом возрасте, но чаще у детей до 5 лет. У детей раннего возраста наблюдают т.н. абортивную форму (более 90% всех случаев), характеризующуюся легким течением и отсутствием поражения нервной системы. Заболевание развивается через 3-5 дней после контакта и протекает с небольшим повышением температуры тела, недомоганием, слабостью, головной болью, рвотой, болью в горле. Выздоровление происходит через 24-72 ч. В 1% случаев развивается более тяжелая, но тоже не паралитическая форма – временное воспаление мозговых оболочек (полиоменингит)

При паралитической форме инкубационный период — 7-21 день (у пациентов с иммунодефицитом — до 28 дней), далее следует препаралитический период (1-6 дней), который может и отсутствовать. В этот момент появляются интоксикация (лихорадка, головная боль, адинамия, сонливость), катаральное воспаление верхних дыхательных путей, понос, рвота. Далее наступает паралитический период (1-3 дня). Он проявляется в низком мышечном тонусе (гипотония), пониженных или отсутствующих рефлексах поражённых мышц и их быстро развивающейся атрофии – такая симптоматика носит название острый вялый паралич (ОВП, по-английски – AFP). Паралитическая форма с первых дней протекает тяжело, в 30-35% наблюдается т.н. бульбарная форма (с поражением мышц, отвечающих за дыхание). Собственно, тяжесть заболевания определяет дыхательная недостаточность. И, наконец, наступает период, во время которого пораженные мышцы восстанавливаются — в течение нескольких дней. В тяжелых случаях выздоровление может длиться несколько месяцев или даже лет, иногда полное восстановление не происходит. Соотношения числа паралитических и непаралитических форм полиомиелита в эпидемиях XX в. в развитых странах по разным источникам – от 0,1% до 0,5% (1:200 -1:1000). Наиболее подвержены риску развития паралитического полиомиелита: пациенты с иммуннодефицитными состояниями, истощенные и ослабленные дети, не имеющие иммунитета к полиовирусу беременные.

Необходимо сделать важное замечание – с момента открытия полиовируса в 1909 г. и до середины XX века любой острый вялый паралич (ОВП) рассматривался как полиомиелитный. Парадоксально, но полиомиелитный паралич считается единственным инфекционным заболеванием, заболеваемость которым резко увеличилась в конце XIX-начале XX вв, и основные эпидемии пришлись на 30-е, 40-е, и 50-е годы XX века. При этом в слаборазвитых странах заболеваемость ОВП оставалась низкой, даже единичной. Наблюдались, например, и вспышки паралитического полиомиелита среди американских войск в Китае, Японии и на Филиппинах, в то время как местные дети и взрослые не болели. В 1954 г. среди американских военных на Филиппинах (включая семьи) было 246 случаев паралича, 52 смерти, и ни одного зарегистрированного случая среди филиппинцев. Более того, по имеющейся статистике, ОВП поражал чаще более зажиточные слои населения, чем бедных. Имеющиеся «мейнстримовские» гипотезы предполагают, что из-за роста благосостояния и улучшения санитарно-гигиенического режима люди стали заражаться полиовирусом позднее, и соответственно, болеть в осложненных формах («гигиеническая» теория) . В рамках этой статьи я не буду рассматривать заслуживающие внимания гипотезы о связи ОВП c прививками от оспы, диетой, искусственным вскармливанием и проч., и проч. Фактом, впрочем, является то, что риск протекания полиомиелита в паралитической форме повышается от перенесенных непосредственно перед параличом острых заболеваний, и уже упомянутых иммуннодефицитов, временных и постоянных.

Как бы то ни было, острый вялый паралич представлял собой значительную угрозу – численность заболевших ОВП на пике эпидемии, например, только в США составляла около 50.000 случаев в год, при этом смертность в первые эпидемии достигала 5-10 процентов – как правило, от пневмонии, развивающейся на фоне дыхательной недостаточности при бульбарной форме заболевания (здесь и далее – смертность в процентах от ОВП/паралитических форм полиомиелита). Постепенно врачи добились снижения смертности путем изменения тактики ведения больных, в том числе с использованием т.н. «железных легких» — аппаратов вентиляции легких за счет создания отрицательного давления на грудь. Например, смертность в Нью-Йорке с 1915 по 1955 снизилась в 10 раз.

Понятно, что полиомиелитный паралич находился на пике общественного внимания в развитых странах. Залы больниц, заставленные «железными легкими» с лежащими в них детьми, стали частью системы здравоохранения и типовым сюжетом масс-медиа. Лечение же оставалось симптоматическим. Классическая для борьбы с эпидемическими заболеваниями мера – карантин – активно применялась с 1916 г., но не давала никакого эффекта. Непаралитические формы заболевания протекали часто незаметно, и были настолько распространены, что потребовалось бы изолировать практически все население. У врачей оставался еще один незадействованный инструмент для борьбы с инфекцией – вакцинация.

На разработку вакцины против полиовируса были направлены огромные усилия, особенно в США. Джон Эндерс в 1949 г. разработал способ выращивания вируса в пробирке, в искусственной клеточной среде. Это позволяло создавать вирус в большом количестве. До этих работ единственным надежным источником вирусов были нервные ткани зараженных им обезьян. С другой стороны, считалось, что вирус может размножаться только в нервных клетках, а культуры этих клеток получать и поддерживать было чрезвычайно трудно. Эндерс и его сотрудники, Уэллер и Роббинс, смогли найти условия, при которых полиовирус хорошо размножался в культуре клеток эмбрионов человека и обезьяны. (В 1954 г. они получили за это Нобелевскую премию).

В 1953 г. Джонас Солк создал свою вакцину от полиомиелита – он заявил, что нашел способ с помощью формальдегида, нагревания и изменения кислотности инактивировать («убить») вирус, но сохранить «иммунногенность» — способность вызывать у человека выработку специфических антител к полиовирусу. Эти антитела должны были, как минимум, избавить человека от тяжелого протекания заболевания в случае заражения. Вакцины такого типа, с инактивированным вирусом, назвали ИПВ (IPV, инактивированные полиовакцины). Такие вакцины теоретически не могут вызвать заболевания, а привитой ими человек не заразен. Способ введения — инъекция в мягкие ткани.

[Здесь надо отметить, что первая химически инактивированная вакцина от полиомиелита была испытана в 1935 г. Число погибших и искалеченных детей среди заболевших параличом в результате того эксперимента было в процентном отношении столь велико, что все работы были прекращены.]

Работа Солка по созданию его вакцины финансировалась за счет 1 млн. $, полученных из фонда поддержки исследования для борьбы с полиомиелитом, который создала семья Рузвельтом. Считалось, что президент США Ф.Д. Рузвельт уже взрослым перенес полиомиелит, после чего мог передвигаться только в кресле-каталке. Интересно, что сегодня считается, что Рузвельт был болен не полиомиелитом, т.к. его симптомы значительно отличались от классической симптоматики.

В 1954 г. были проведены полевые испытания вакцины Солка. Эти испытания проводились под руководством Томаса Фрэнсиса (вместе с ним Солк разработал ранее вакцину против гриппа) и, видимо, являются самыми крупными испытаниями какой-либо вакцины по настоящее время. Они финансировались частным Национальным Фондом Детского Паралича (также известным как March of Dimes), их стоимость составила $6 млн (около 100 млн в нынешних ценах), и в них приняло участие огромное количество добровольцев. Считается, что вакцина продемонстрировала эффективность в 83% при испытаниях на 2 млн детей.

Фактически доклад Фрэнсиса содержал следующую информацию: тремя дозами вакцины, содержавшей инактивированные вирусы трех типов, были привиты 420.000 детей. Контрольные группы составили 200.000 детей, которым ввели плацебо, и 1.200.000 непривитых. В отношении бульбарной формы паралича эффективность составила от 81% до 94% (в зависимости от типа вируса), в отношении других форм паралича эффективность составила 39-60%, в отношении непаралитических форм – разницы с контрольными группами обнаружено не было. Далее, все вакцинированные учились во втором классе, а контрольные группы включали детей разных возрастов. И наконец, те, кто заболевал полиомиелитом после первой прививки, учитывались, как непривитые!

Наконец, в том же 1954 г. была одержана первая серьезная «победа» над полиомиелитом. Это случилось так: до 1954 г. диагноз «паралитический полиомиелит» ставился в случае, если у пациента на протяжении 24 часов наблюдались симптомы паралича. Он был синонимом ОВП. После 1954 г. для диагноза «паралитический полиомиелит» стало необходимо, чтобы у больного симптомы паралича наблюдались в период от 10 до 20 дней от начала заболевания И сохранялись при обследовании через 50-70 дней от начала заболевания. Кроме того, с момента появления вакцины Солка началось лабораторное тестирование на наличие полиовируса у заболевших, чего раньше, как правило, не происходило. В ходе лабораторных исследований стало ясно, что значительное число ОВП, ранее регистрировавшихся как «паралитический полиомиелит», надлежит диагностировать как заболевания вирусом Коксаки и асептическим менингитом. Фактически, в 1954 г. произошло полное переопределение болезни – вместо ОВП медицина стала бороться с заново определенной болезнью с длительным параличом и вызванной конкретным вирусом. С этого момента цифры заболеваемости паралитическим полиомиелитом неуклонно пошли вниз, а сравнение с предыдущим периодом стало невозможно.

Ознакомьтесь так же:  Вирусный гепатит а средней степени тяжести

12 апреля 1955 г. Томас Фрэнсис выступил в Мичигане перед 500 избранными врачами и экспертами, его речь транслировалась еще 54.000 докторов в США и Канаде. Фрэнсис объявил вакцину Солка безопасной, мощной и эффективной. Публика была в восторге. Вот образец из газеты Манчестер Гардиан, 16 апреля того же года: «Пожалуй, лишь свержение коммунизма в Советском Союзе могло бы принести столько же радости в сердца и дома Америки, как историческое объявление о том, что 166-летняя война против полиомиелита практически подошла к концу». В течение двух часов после заявления Фрэнсиса была выпущена официальная лицензия, и пять фармацевтических компаний одновременно начали производство миллионов доз. Американское правительство объявило, что к середине лета хочет вакцинировать 57 миллионов человек.

Через 13 дней после объявления о безопасности и эффективности вакцины Солка в газетах появились первые сообщения о заболевших среди вакцинированных. Большинство из них было привито вакциной компании Cutter Laboratories. У нее тут же была отозвана лицензия. По отчетам на 23 июня среди вакцинированных было 168 подтвержденных случаев паралича, из них шесть – смертельных. Более того, неожиданно оказалось, что среди контактирующих с вакцинированными было еще 149 случаев, и еще 6 трупов. А ведь вакцина должны была быть «мертвой», значит – не заразной. Служба здравоохранения провела расследование и выяснила, что производители вакцин постоянно обнаруживали живой вирус в приготовленных партиях вакцины: число лотов с живым вирусом доходило до 33%. И это при том, что способы измерения активности вируса были весьма ограничены. Очевидно, «инактивирование» не работало. Лоты с живым вирусом изымались, но производители проверяли не все партии подряд, а случайным образом. К 14 мая программа вакцинации против полиомиелита в США была остановлена.

Эта история получила название Cutter Incident. Ее результатом стало значительное число пострадавших, и резкое увеличение числа носителей различных типов вируса полиомиелита.

После случившегося была изменена технология производства ИПВ – введена дополнительная степень фильтрации. Такая, новая вакцина считалась более безопасной, но менее эффективной для выработки иммунитета. Клинические испытания этой вакцины не проводились вообще. Хотя доверие общества было значительно подорвано, вакцинация с помощью новой вакцины Солка возобновилась и продолжалась в США до 1962 г. – но в весьма ограниченных объемах. По официальной статистике, с 1955 по 1962 гг. заболеваемость паралитическим полиомиелитом в США упала в 30 раз (с 28.000 до 900). Из этих 900 случаев паралича (в действительности эта отчетность только по половине штатов) каждый пятый ребенок получил 2, 3, 4 или даже 5 прививок ИПВ – и все равно был парализован (напомню – по новым правилам учета).

Именно в этой ситуации появилась оральная полиовакцина доктора Сейбина (ОПВ). Альберт Брюс Сейбин еще в 1939 г. доказал, что полиовирус проникает в организм человека не через дыхательные пути, а через пищеварительный тракт. Сейбин был убежден, что живая вакцина, принимаемая через рот, будет способствовать выработке более продолжительного и надежного иммунитета. Но живая вакцина могла быть приготовлена только на основе вирусов, не вызывающих параличи. Для этого вирусы, выращенные в клетках почек макак-резусов, подвергали действию формалина и других веществ. В 1957 г. материал для прививок был подготовлен: были получены ослабленные (аттенюированные) вирусы всех трех серотипов.

Для проверки болезнетворности полученного материала его сначала впрыскивали в мозг обезьян, а затем Сейбин и несколько добровольцев опробовали вакцину на себе. В 1957 г. первая живая вакцина была создана Копровски и некоторое время использовалась для вакцинации в Польше, Хорватии и Конго. Параллельная работа по созданию ОПВ на основе тех же вирусов Сейбина велась в это время в СССР под руководством Чумакова и Смородинцева – к этому времени эпидемия полиомиелита началась и в СССР. Наконец, в 1962 г. выдал лицензию на ОПВ Сейбина и Департамент здравоохранения США. В итоге во всем мире стала использоваться живая ОПВ на основе вирусов Сейбина.

ОПВ Сейбина показала следующие свойства: 1) считалось, что после приема трех доз эффективность достигает практически 100%; 2) вакцина была ограниченно вирулентной (заразной) – т.е. привитые заражали вакцинными штаммами вируса непривитых, которые таким образом тоже приобретали иммунитет. В благополучных в санитарном отношении странах заражались 25% контактировавших. Естественно, в Африке эти цифры должны были быть еще выше. Огромным преимуществом ОПВ являлась и по-прежнему является дешевизна и простота введения – те самые «несколько капель в рот».

Однако уникальной на тот момент особенностью ОПВ Сейбина, известной еще с 1957 г., была способность ее штаммов превращаться обратно в поражающий нервную систему вирус. Тому было несколько причин:
1) вакцинные вирусы были ослаблены с точки зрения возможности размножаться в нервной ткани, но прекрасно плодились на стенках кишечника.
2) Геном полиовируса состоит из одноцепочечной РНК, и, в отличие от вирусов с двухцепочечной ДНК, он легко мутирует
3) По крайней мере один из штаммов, а именно третий серовариант был ослаблен лишь частично. Фактически, он очень недалеко ушел от своего дикого предка – всего на две мутации и 10 отличий в нуклеотидах.

В силу сочетаний этих трех условий один из вакцинных вирусов (как правило, третий серотип) время от времени при размножении в организме человека (привитого или того, который от него заразился) превращается в болезнетворный и ведет к параличу. Как правило, это случается при первой вакцинации. По американской статистике, вакцино-ассоциированный паралич – а именно так его назвали, происходил один раз на 700,000 привитых или их контактных лиц после первой дозы. Крайне редко это происходило при последующих введениях вакцины – один раз на 21 млн. доз. Таким образом, на 560 тыс. впервые привитых (помним про 25% контактных) – развивался один полиомиелитический паралич (паралич по новому определению). В аннотациях производителей прививок вы найдете другую цифру – один случай на 2-2,5 млн доз.

Таким образом, ОПВ по определению не могла победить полиопаралич, пока она применялась. Поэтому была использована очередная замена – было решено победить дикий полиовирус. Предполагалось, что при определенном уровне иммунизации населения Земли циркуляция вирусов прекратится, и дикий вирус, который живет только в человеке, просто исчезнет (как это теоретически произошло с оспой). Слабенькие же вакцинные вирусы этому не помеха, так как даже заболевший человек после выздоровления через несколько месяцев полностью устраняет вирус из организма. Поэтому в один прекрасный день, когда ни у кого на Земле не будет дикого вируса, вакцинацию можно будет прекратить.
Идея о ликвидации «дикого» полиомиелита была подхвачена всей прогрессивной общественностью. Хотя в некоторых странах (например, в Скандинавии) использовалась не ОПВ, а усовершенствованная ИПВ, в «цивилизованном» мире началась поголовная вакцинация от полиомиелита. К 1979 г. в западном полушарии дикий полиовирус исчез. Число же полиопараличей установилось на постоянном уровне.

Однако устранить «дикий» полиовирус требовалось на всей планете, в противном случае при прекращении программы иммунизации любой приезжий из стран третьего мира мог снова занести вирус. Ситуация осложнялась тем, что для стран Азии и Африки полиомиелит далеко не являлся предметом первоочередной заботы в области здравоохранения. Программа поголовной же иммунизации, даже дешевой ОПВ (стоимость 7-8 центов за дозу против 10 долларов за ИПВ) опустошила бы их бюджет на медицинские программы. Значительных средств требовал также мониторинг и анализ всех случаев, вызывающих подозрения на полиомиелит. С помощью политического давления, использования общественных пожертвований и государственных субсидий со стороны Запада Всемирной организации здравоохранения удалось добиться поддержки. В 1988 г. на Всемирной ассамблее ВОЗ был провозглашен курс на ликвидацию полиомиелита к 2000 г.

По мере приближения к заветной дате дикий вирус встречался все реже и реже. Еще один, последний рывок требовали совершить чиновники ВОЗ – и страны проводили национальные дни иммунизации, национальные месяцы подбора остатков, и проч. Частные и общественные организации радостно собирали деньги на спасение от инвалидности маленьких африканских детей — не подозревая, что у маленьких африканских детей были другие, более важные проблемы вообще и со здоровьем в частности. В общей сложности за 20 лет расходы на программу ликвидации полиомиелита по консервативным оценкам составили порядка 5 миллиардов долларов (сюда входят как прямые финансовые расходы, так и оценка труда волонтеров). Из них 25 процентов выделил частный сектор, особо можно отметить Ротари-клуб, суммарно выделивший 500 млн долларов, и Фонд Гейтсов. Однако даже в самых бедных странах, например, в Сомали, не менее 25-50% общих затрат несли местные общины и бюджеты.

Но вернемся ненадолго к. макакам. Как уже было сказано, вирусы и для вакцины Солка, и для вакцины Сейбина были получены на культурах, созданных из клеток обезьян – макак-резус. Точнее, использовались их почки. В 1959 г. американский доктор Бернайс Эдди, работавшая в государственном институте, занимавшемся, в частности, лицензированием вакцин, по собственной инициативе проверила культуры клеток, полученные из почек макак-резусов, на онкогенность. У подопытных новорожденных хомяков, которых Эдди использовала, через 9 месяцев появились опухоли. Эдди предположила, что клетки обезьян могут быть заражены неким вирусом. В июле 1960 г. она представила свои материалы начальству. Начальство ее высмеяло, публикацию запретило, от тестирования полиовакцин отстранило. Но в том же году врачи Морис Хиллеман и Бен Свит сумели выделить вирус. Они назвали его обезьяний вирус 40 (simian virus 40), или SV40, потому что это был 40-й вирус, обнаруженный к тому времени в почках макак-резус.
Первоначально предполагалось, что SV-40 заразятся только жители Советского Союза, где в то время массово шла вакцинация живой вакциной Сейбина. Однако оказалось, что «мертвая» вакцина Солка гораздо опаснее в отношении инфицирования SV-40: формальдегид в растворе 1:4000, даже если он обезвреживал полиовирус, не полностью «дезактивировал» SV-40. А подкожная инъекция намного увеличивала вероятность инфицирования. По более поздним оценкам, живым вирусом SV-40 было заражено около трети всех доз вакцины Солка, произведенных до 1961 г.
Правительство США начало «тихое» расследование. Непосредственной опасности для людей от вируса SV-40 в тот момент обнаружено не было, и правительство просто потребовало от производителей вакцин переключиться с макак на африканских зеленых мартышек. Уже выпущенные партии вакцин не отзывались, публике ничего не сообщили. Как позднее объяснял Хиллеман, правительство опасалось, что информация о вирусе вызовет панику, и поставит под угрозу всю программу иммунизации. В настоящее время (с середины 90-х) остро стоит вопрос об онкогенности вируса SV-40 для человека, вирус неоднократно обнаруживался в ранее редких видах раковых опухолей. В лабораторных исследованиях SV-40 все эти годы используется, чтобы вызвать рак у животных. По официальной оценке, вакцину, зараженную вирусом SV-40, получили одних только американцев — 10-30 миллионов, и примерно 100 миллионов человек во всем мире. В настоящее время вирус SV-40 обнаруживают в крови и сперме здоровых людей, в том числе родившихся много позже предполагаемого окончания использования инфицированных вакцин (1963 г.). Очевидно, этот обезьяний вирус теперь каким-то образом циркулирует среди людей. Информации о том, чем больны африканские зеленые мартышки – пока нет.

Ознакомьтесь так же:  Ангина полоскать перекисью

История SV-40 продемонстрировала новую опасность — заражение через полиовакцины ранее неизвестными патогенами. А как же идет программа всемирной иммунизации? По мере приближения победоносного 2000 года начали вскрываться две очень неприятные вещи. И тут мы подходим, собственно, к причинам провала кампании по ликвидации полиовируса.

Первое. Оказалось, что организм некоторых людей, привитых живыми вирусами Сейбина, не прекращает их выделение в окружающую среду через пару месяцев, как положено, а выделяет его годами. Этот факт был обнаружен случайно при исследовании одного пациента в Европе. Выделение вируса у него регистрируется с 1995 г. по сей день. Таким образом, встала практически неразрешимая задача нахождения и изоляции всех длительных носителей вируса после прекращения вакцинации. Но это были еще цветочки.

Второе. C конца 90-х гг. стали поступать сообщения из регионов, объявленных свободными от дикого полиомиелита, о странных случаях полиомиелитического паралича и менингита. Эти случаи произошли в таких разных географических регионах, как Гаити, Доминика, Египет, Мадагаскар, разные острова Филиппин. Болели и дети, ранее «иммунизированные» живой оральной вакциной. Анализ показал, что паралич был вызван несколькими новыми штаммами полиовируса, ПРОИЗОШЕДШИМИ от ослабленных вакцинных вирусов. Новые штаммы, очевидно, появились в результате мутации плюс рекомбинации с другими энтеровирусами, и они также заразны и опасны для нервной системы как старый добрый полиовирус. В статистике ВОЗ появилась новая графа: острый вялый паралич, вызванный вирусами, произошедшими от вакцинного.

К 2003 г. стало ясно, как сказал один доктор, что необходимо ликвидировать само понятие «ликвидация вируса». Шансы на бесповоротную ликвидацию всех штаммов вируса полиомиелита практически ничтожны. Оказалось, что прекратить вакцинацию от полиомиелита по причине ликвидации возбудителя невозможно! Даже если вдруг случаи заболевания полиомиелитическим параличом полностью прекратятся, необходимо будет продолжать прививки для защиты от циркулирующих вирусов. При этом использование живой оральной вакцины становится неприемлемым – т.к. вызывает вакцинный паралич и эпидемические вспышки вирусов-мутантов.

Естественно, что это произвело весьма обескураживающее воздействие на финансовых доноров кампании и сотрудников здравоохранения. Чиновники от здравоохранения в настоящее время предлагают перевод всей программы вакцинации на ИПВ, «мертвую» вакцину, стоимость которой в настоящее время выше стоимости ОПВ в 50-100 раз, и то при условии наличии квалифицированного персонала. Это невозможно без радикального снижения цены; некоторые страны Африки, вероятно, прекратят участвовать и в существующей программе – по сравнению со СПИДом и другими проблемами здравоохранения проблема борьбы с полио- им вообще не интересна.

Каковы итоги полувековой борьбы? Эпидемии острого вялого паралича (ОВП) со смертельным исходом в развитых странах прекратились также постепенно, как и начались. Стал ли этот спад результатом полиовакцинации? Точный ответ — хотя это и кажется наиболее вероятным, но мы не знаем. В настоящее время, по статистике ВОЗ, заболеваемость ОВП в мире быстро растет (за десять лет в три раза), в то время как число полиомиелитных параличей падает – что, впрочем, может объясняться и улучшением в сборе данных. В России в 2003 г. было сообщено о 476 случаях ОВП, из них 11 случаев полиомиелитического (вакцинного). Полвека назад все они были бы сочтены полиомиелитом. Всего в мире, по официальным данным, от пятисот до тысячи детей каждый год становятся паралитиками в результате полиовакцинации. Три типа «дикого» полиовируса устранены на значительных географических пространствах. Вместо него циркулируют полиовирусы, произошедшие от вакцинного, и около 72 вирусных штаммов того же семейства, вызывающих заболевания, сходные с полиомиелитами. Возможно, эти новые вирусы активизировались в связи с изменениями в человеческом кишечнике и общем биоценозе, вызванном применением вакцин. Многие миллионы человек были заражены вирусом SV-40. Нам еще предстоит узнать о последствиях введения в человеческий организм других компонентов полиовакцин, известных и неизвестных.

Евгений Пескин, Москва.
Статья написана в марте 2004 г.
текущая редакция — 04 марта 2004 г.
Постоянный адрес оригинала, а также список лит-ры — см. на

http://www.livejournal.com/users/eugenegp/13895.html

UPDATE ключевых изменений (октябрь 2010 г.):
За шесть с половиной лет произошли следующие изменения, которые на взгляд наблюдателя из России являются достаточно важными.
1) Российская Федерация в 2008-2009 гг. перешла на смешанный вариант полиовакцинации — при котором первая прививка осуществляется инактивированной вакциной (ИПВ), а последующие — оральной живой вакциной (ОПВ). Это призвано исключить случаи вакцинно-ассоциированного полиомиелитного паралича. И действительно, статистика показывает, что официально регистрируемые случаи ВАПП в России в настоящее время отсутствуют.
2) Безуспешные попытки искоренить вирус в эндемических странах привели к анализу эффективности существовавшей живой полиовакцины. Была высказан гипотеза, что ее низкая эффективность вызвана как раз тем, что она предназначена для борьбы со всеми тремя типами полиовируса сразу (трехвалентная) — наличие вируса типа 2 мешает эффективной выработке антител от вирусов типа 1 и типа3. При этом дикий вирус типа 2 не регистрируется с 1999 г. Соответственно, в 2009-2010 гг. стали массово применять моновакцины и бивалентные вакцины(с вирусом типа 1, вирусом типа 3, или двумя сразу). Это резко увеличило число привитых, у которых образуется «нужное» количество антител (на 50% и более) — трехвалентная, стандартная вакцина давала такой результат только в половине случаев. (См. подробности). Если верить статистике 2010 г., число случаев дикого полиомиелита резко пошло на убыль. Если эффективность действительно такова, как надеется ВОЗ, дикий вирус может быть ликвидирован в ближайшие годы.

Вакцина от страха. Как СССР и США вместе победили полиомиелит

Полиомиелит — мы уже забыли об этом страшном калечащем заболевании. Но в эти дни оно напоминает о себе.

На Украине из-за провалов в вакцинации отмечено несколько случаев полиомиелита, и родители спешат привить детей. Опасный вариант вируса обнаружили в Израиле. Вспышки инфекции — на Ближнем Востоке и в Африке.

Вспоминается конец 1950-х: в СССР родители мечтают привить детей, но официально вакцина ещё не зарегистрирована. Полиомиелит свирепствует, превращая людей в инвалидов. Только в США в 1956 г. их насчитывалось 300 тыс. — с парализованными руками и ногами. Победить болезнь смогли совместные усилия наших и американских вирусологов. История достойна и Нобелевки, и сериала, который страна смотрела бы, не отрываясь от экранов. Главнейшую роль в этом сыграла семьяакадемика М. П. Чумакова: он сам, его супруга М. К. Ворошилова (известнейший вирусолог) и их дети — Илья, Пётр и Константин.

Научный десант

— Эпидемия была страшной, люди становились калеками, и в 1955 г. решили создать Институт по изучению полиомиелита, — рассказывает «АиФ» Пётр Чумаков, известный молекулярный биолог, профессор. — Возглавить его пригласили отца. Ранее он руководил Институтом вирусологии, но был уволен и исключён из партии за то, что во время «дела врачей» отказался выгонять сотрудников-евреев. Он поставил ультиматум: соглашусь, если восстановят в партии и разрешат развестись с бывшей женой. К тому времени у них с мамой уже было трое сыновей, а официально оформить отношения они не могли. Условия выполнили, родители вступили в законный брак. А в 1956 г. им вместе с академиком А. А. Смородинцевым разрешили длительную поездку в США, чтобы ознакомиться, как там борются с полиомиелитом. К тому времени Джонас Солк как раз создал первую вакцину от этой болезни. Родители объехали всю Северную Америку, познакомились и наладили творческие и даже дружеские отношения со всеми ведущими специалистами по полио­миелиту. Это было непросто — уверен, главную роль в этом сыграла мама. Дело в том, что в 1937 г. в экспедиции отец заразился клещевым энцефалитом, вскрывая умершего от этой болезни. У него парализовало правую руку, и он практически оглох — сохранилось лишь 5% слуха на одно ухо.

После той поездки в институте быстро наладили производст­во вакцины из убитых вирусов, используя опыт, полученный в США от её создателя Дж. Солка. Сначала испытывали её на себе, сотрудниках, знакомых. Люди соглашались — страх стать инвалидом был очень высок, конечно, желали привить и детей, у них болезнь протекала особенно тяжело. У нас дома устраивалось что-то вроде праздников, приезжали родственники и знакомые с детьми, их прививали. Мне и братьям тоже вводили вакцину. Помню, некоторые дети плакали, боялись укола. Скоро стало ясно, что для кампании по всей стране вакцина Солка не подходит. Она оказалась дорогой, вводить её приходилось не менее двух раз, и эффект был далеко не стопроцентным.

Ознакомьтесь так же:  Обострение хламидиоза при лечении

Без проформы

— В США у Дж. Солка были оппоненты — Альберт Сэбин и Хилари Копровский. Они ратовали за живую вакцину, — продолжает Пётр Михайлович. — Несмотря на их уверенность в большей эффективности и безопасности такой вакцины, шансов зарегистрировать её в Америке не было. Не последнюю роль в этом играли фармкомпании — убитая вакцина была высокодоходным бизнесом, и конкуренты были не нужны. Сам Солк на этом заработал миллионы и открыл замечательный научно-исследовательский институт. Он носит его имя.

В одну из поездок родители смогли уговорить А. Сэбина передать им свои вирусы, чтобы попробовать сделать живую вакцину в СССР. Думаю, что инициатором этого была мама. Всё произошло без формальностей, родители привезли штаммы буквально «в кармане». В НИИ полиомиелита быстро сделали живую вакцину. Проблема была с испытаниями: все боялись, что живые вирусы окажутся опаснее убитых. Смородинцев в Ленинграде показал, что такие вирусы, наоборот, безопасны. Папа придумал сделать вакцину в виде конфеты драже — никакие инъекции для её введения не были нужны. Она работала преимущест­венно в кишечнике. Первые испытания опять прошли на родителях, сотрудниках и их детях. Мы тоже её принимали. Но наладить испытания дальше не получалось. Отцу удалось как-то позвонить Микояну по «вертушке» и объяснить проблему. У Микояна было много внуков, и он был сильно обеспокоен эпидемией полиомиелита. Отец убедил его в необходимости испытаний, взяв ответственность на себя. Сначала тесты прошли в Эстонии — в Прибалтике была очень высокая заболеваемость полиомиелитом. Результат был отличным, число новых случаев болезни резко сократилось. Испытания продолжили в других регионах страны, потом провели массовую вакцинацию — и со страшной инфекцией в стране фактически покончили.

Резонанс в мире был огромный! В Японии, где эпидемия была сильной, матери устраивали демонстрации, чтобы правительство закупило вакцину в СССР. В 1960 г. в США, явно после такого успеха в Советском Союзе, тоже разрешили живую вакцину. Многие страны стали закупать её в СССР. Через несколько лет эпидемия полиомиелита в мире сошла на нет.

Послесловие

В 1960 г. создатель живой вакцины Альберт Сэбин писал другу М. П. Чумакову: «СССР, вероятно, станет первой страной, где будет ликвидирован полиомиелит. С сожалением должен сказать, что в моей стране дела двигаются гораздо медленнее. По моему мнению, это из-за того, что у нас нет Генерала Чумакова, который взял бы всю ответственность на себя. Я очень сомневаюсь, что такой быстрый прогресс мог быть достигнут в СССР без вашей великолепной инициативы и руководства». Но родина отметила заслуги А. Сэбина: в марте 1993 г. его похоронили на Арлингтонском национальном кладбище как героя — орудийный лафет с гробом, покрытым американским флагом, ружейный салют.

А через три месяца в Цент­ральной кремлёвской больнице умер Михаил Петрович Чумаков. Во всей стране тогда не нашлось антибиотика, необходимого для его лечения. Лекарство достали в США, но вовремя передать в СССР не успели.

Вакцина от страха. Как СССР и США вместе победили полиомиелит.

23 февраля 1954 года начались массовые испытания первой вакцины от полиомиелита. С этого дня цивилизация стала отползать от края пропасти, грозившей поглотить каждого второго. До появления вакцины в половине случаев полиомиелит начинался и заканчивался как грипп. Примерно 40% больных калечил паралич, и 10% погибали от дыхательной недостаточности.

Конец 1950-х. Полиомиелит свирепствует, превращая людей в инвалидов. Только в США в 1956 г. их насчитывалось 300 тыс. — с парализованными руками и ногами. Победить болезнь смогли совместные усилия наших и американских вирусологов. История достойна и Нобелевки, и сериала, который страна смотрела бы, не отрываясь от экранов. Главнейшую роль в этом сыграла семья академика М. П. Чумакова: он сам, его супруга М. К. Ворошилова (известнейший вирусолог) и их дети — Илья, Пётр и Константин.

Михаил Петрович Чумаков (1909-1993) — академик АМН, основатель и первый директор Института по изучению полиомиелита. Его супруга Марина Константиновна Ворошилова (1922-1986) — вирусолог, член-корреспондент АМН. Их дети — Пётр, Константин, Илья.Фото из семейного архива.

— Эпидемия была страшной, люди становились калеками, и в 1955 г. решили создать Институт по изучению полиомиелита, — рассказывает «АиФ» Пётр Чумаков, известный молекулярный биолог, профессор. — Возглавить его пригласили отца. В 1956 г. им вместе с академиком А. А. Смородинцевым разрешили длительную поездку в США, чтобы ознакомиться, как там борются с полиомиелитом. К тому времени Джонас Солк как раз создал первую вакцину от этой болезни. Родители объехали всю Северную Америку, познакомились и наладили творческие и даже дружеские отношения со всеми ведущими специалистами по полио­миелиту. Это было непросто — уверен, главную роль в этом сыграла мама. Дело в том, что в 1937 г. в экспедиции отец заразился клещевым энцефалитом, вскрывая умершего от этой болезни. У него парализовало правую руку, и он практически оглох — сохранилось лишь 5% слуха на одно ухо.

Поэтому в США общаться ему было сложно. Мама переводила американцам, писала в блокноте, что они ему говорили, и, конечно, что-то добавляла сама, так как была в теме: она сама — большой учёный, тоже занималась полиомиелитом и даже переболела им, но в лёгкой форме, у взрослых так бывает. Её укусила обезьяна во время эксперимента в питомнике в Сухуми.

После той поездки в институте быстро наладили производст­во вакцины из убитых вирусов, используя опыт, полученный в США от её создателя Дж. Солка. Сначала испытывали её на себе, сотрудниках, знакомых. Люди соглашались — страх стать инвалидом был очень высок, конечно, желали привить и детей, у них болезнь протекала особенно тяжело. У нас дома устраивалось что-то вроде праздников, приезжали родственники и знакомые с детьми, их прививали. Мне и братьям тоже вводили вакцину. Помню, некоторые дети плакали, боялись укола. Скоро стало ясно, что для кампании по всей стране вакцина Солка не подходит. Она оказалась дорогой, вводить её приходилось не менее двух раз, и эффект был далеко не стопроцентным.

Джонас Солк (1914-1995)- вирусолог, создатель первой вакцины против полиомиелита. Фото: www.globallookpress.com.

— В США у Дж. Солка были оппоненты — Альберт Сэбин и Хилари Копровский. Они ратовали за живую вакцину, — продолжает Пётр Михайлович. — Несмотря на их уверенность в большей эффективности и безопасности такой вакцины, шансов зарегистрировать её в Америке не было. Не последнюю роль в этом играли фармкомпании — убитая вакцина была высокодоходным бизнесом, и конкуренты были не нужны. Сам Солк на этом заработал миллионы и открыл замечательный научно-исследовательский институт. Он носит его имя.

В одну из поездок родители смогли уговорить А. Сэбина передать им свои вирусы, чтобы попробовать сделать живую вакцину в СССР. Всё произошло без формальностей, родители привезли штаммы буквально «в кармане». В НИИ полиомиелита быстро сделали живую вакцину. Проблема была с испытаниями: все боялись, что живые вирусы окажутся опаснее убитых. Смородинцев в Ленинграде показал, что такие вирусы, наоборот, безопасны. Папа придумал сделать вакцину в виде конфеты драже — никакие инъекции для её введения не были нужны. Первые испытания опять прошли на родителях, сотрудниках и их детях. Мы тоже её принимали. Но наладить испытания дальше не получалось. Отцу удалось как-то позвонить Микояну по «вертушке» и объяснить проблему. У Микояна было много внуков, и он был сильно обеспокоен эпидемией полиомиелита. Отец убедил его в необходимости испытаний, взяв ответственность на себя.

В Прибалтике была очень высокая заболеваемость полиомиелитом. В январе 59-го начали с Эстонии. Ни одного нового случая полиомиелита. Эстонские врачи не верили коллегам из Москвы. Чумаков неоднократно глотал лошадиные дозы своей вакцины, убеждая в её безвредности. Затем была Литва – за год всего два случая. Всего в 59-м вакцинировали 15 миллионов детей в разных республиках Союза. Эпидемия пошла на убыль, «иммунитет из песочницы» наблюдался повсеместно. Сэбин примчался в Москву посмотреть результаты и был счастлив.

Альберт Сэбин (1906-1993) — вирусолог, создатель первой живой вакцины против полиомиелита. Фото: www.globallookpress.com

Резонанс в мире был огромный! В Японии, где эпидемия была сильной, матери устраивали демонстрации, чтобы правительство закупило вакцину в СССР. В 1960 г. в США, явно после такого успеха в Советском Союзе, тоже разрешили живую вакцину. Многие страны стали закупать её в СССР. Через несколько лет эпидемия полиомиелита в мире сошла на нет.

В 1960 г. создатель живой вакцины Альберт Сэбин писал другу М. П. Чумакову: «СССР, вероятно, станет первой страной, где будет ликвидирован полиомиелит. С сожалением должен сказать, что в моей стране дела двигаются гораздо медленнее. По моему мнению, это из-за того, что у нас нет Генерала Чумакова, который взял бы всю ответственность на себя. Я очень сомневаюсь, что такой быстрый прогресс мог быть достигнут в СССР без вашей великолепной инициативы и руководства». Но родина отметила заслуги А. Сэбина: в марте 1993 г. его похоронили на Арлингтонском национальном кладбище как героя — орудийный лафет с гробом, покрытым американским флагом, ружейный салют.

About the Author: Medic