Ожогов художник

Ожогов художник

Если вы сильно обгорели в маленьком тосканском городке, а все аптеки в округе закрыты на сиесту — смело доставайте из холодильника сметану или греческий йогурт: они охладят и снимут неприятные ощущения. Но на этом их действие закончится, более того, эффект от кисломолочных продуктов крайне недолговечен.

«Солнечный ожог — это разрушение кожи на очень многих уровнях, и просто временно избавиться от симп­томов недостаточно, — утверждает эксперт Sisley Наталья Абрамова. — Поэтому производители специализированной косметики подходят к вопросу комплексно: охлаждающая текстура снимает дискомфорт, а активные компоненты работают на восстановление. Ищите в составе средств масло ши и андиробы — они обладают хорошим заживляющим действием. Убедитесь, что крем кроме всего прочего еще увлажняет и питает: обгоревшая кожа всегда обезвожена и лишена липидной составляющей. Наконец, средства после солнца обладают антиоксидантными свойствами, которые помогают бороться с фотостарением. Сметана этого не умеет». Кроме того, на время восстановления лучше отказаться от спиртовых лосьонов и тоников, а также духов и одеколонов — они могут усугубить проблему.

Регистрация >>

В голосовании могут принимать участие только зарегистрированные посетители сайта.

Если вы уже зарегистрированы — Войдите.

Вы хотите зарегистрироваться?

информация о фильме

По мотивам документальной повести Валерия Сороки «Спасите наши души».

Прокурор Ажогин, отправивший в тюрьму не одного преступника, волею судьбы сам оказывается за решеткой. Героя помещают в камеру к малолетним нарушителям закона. Ситуация, согласитесь, не самая страшная. Так думает и герой, ставший, в итоге, настоящим другом и наставником четырнадцатилетних сокамерников.

Как лучше лечить ожоги?

В прошлом году отдыхала на море. И сама не знаю, как случилось, что обгорела до волдырей. Отдых, конечно, насмарку. Пришлось вспомнить все «бабушкины рецепты»: простокваша, сметана, огуречный сок. В этом году буду осторожнее. Но на всякий случай хочу узнать: как лучше лечить ожоги?

Отвечает врач-дерматолог Галина Анисимова:

– Лучшее средство от ожогов – это защита от них. Поэтому загорайте только в безопасное время и используйте солнцезащитные кремы (не забывая их наносить заново каждые два часа и сразу же после купания).

Декспантенол – витамин В₅. Он содержится в мембранах всех здоровых клеток – обеспечивает их энергией и питанием, способствует выработке защитных антител, бережёт от воспаления, стимулирует рост и восстановление тканей. Легко проникая во все слои кожи, значительно ускоряет заживление тканей и повышает прочность коллагеновых волокон, из которых кожа главным образом и состоит.

Аллантоин – одновременно смягчает роговой слой кожи и ускоряет регенерацию тканей.

Ланолин – натуральный воск животного происхождения, по составу близкий к кожному жиру человека. Укрепляет защитный барьер кожи, увлажняет, смягчает и питает, значительно ускоряет регенерацию клеток.

Экстракты различных лекарст­венных растений (алоэ, ромашка, иван-чай и многие другие), а также и натуральные масла. Они нейтрализуют вредное воздействие ультрафиолета, охлаждают и успокаивают повреждённую кожу, оказывают мощное антиоксидантное, заживляющее и антисептическое действие.

В Петрозаводске погиб член Творческого союза художников России

На выходных произошел пожар в частном 2-этажном деревянном доме на улице Щорса. На его ликвидацию (а загорелось строение в половине третьего ночи) ушло более двух часов. «Петрозаводск говорит» сообщает, что быстрому распространению огня способствовали газовый баллон, с которого сорвало вентиль, и сильный ветер, разбрасывавший искры по всей округе (так под угрозой оказались практически все дома на этой улице).

В ходе тушения пожара из горящего и соседнего домов было спасено пять человек. И, тем не менее, без жертв не обошлось. В результате произошедшего погиб преподаватель детской художественной школы, член Творческого союза художников России Александр Широкий. По данным издания, мужчина скончался от ожогов. Его сын и внучка успели выскочить в окно, а он — нет.

— Пожарные достали его еще живого, но в больнице он скончался от сильных ожогов, — рассказала девушка изданию «Петрозаводск говорит».

Прощание с Александром Широким пройдет в среду, 16 января, в Петрозаводске на улице Вольная, 4, в зал № 2 с 11 до 12 часов.

Друзья и знакомые погибшего художника оставляют слова соболезнования в группе детской художественной школы Петрозаводска.

— Это был огромной души человек. Добрый, светлый, отзывчивый, весёлый, энергичный. И выглядел всегда счастливым, несмотря ни на что. А какой художник !! Творческий союз художников потерял Мастера живописи. А какой педагог удивительный. Студенты его любили очень и вспоминали часто… Потеря Александра Яковлевича преждевременная и невосполнимая. Вечная память! Соболезную родным и близким!

— Александр Яковлевич целиком посвятил себя юным художникам, щедро делился своими знаниями и душевным теплом. Человек талантливый и увлеченный, он смог увлечь и своих учеников любимым предметом. Соболезную! Светлая память!

Ожогов художник

Илья, твой дипломный проект получил высокую оценку государственной аттестационной комиссии. Расскажи о том, почему именно эта святыня попала в твои руки?

Иконы для дипломных проектов привезли из Гороховецкого историко-архитектурного музея-заповедника. Многие из них были в ужасающем состоянии: изъеденные жуком, темные, с разрушенным красочным слоем, с большими утратами. Чаще всего именно такие иконы дают студентам.

Каких-то разумных объяснений, почему я выбрал именно эту икону – у меня нет. Это произошло интуитивно. Может быть, сама святыня выбрала меня – не знаю.

Икона «Святых Фомы и Даниила» находилась в аварийном состоянии: у нее были значительные повреждения и утраты орнаментального левкаса и позолоты. Но мне удалось отреставрировать и живопись, и деревянную основу произведения. Конечно, приятно, что мою работу отметили. Заместитель генерального директора по реставрационной работе Всероссийского художественного научно-реставрационного центра имени академика И.Э. Грабаря Александр Николаевич Лесовой настоятельно посоветовал учиться дальше и никогда не работать в частных мастерских. Во многом благодаря рекомендации государственной аттестационной комиссии меня приняли на работу в музей-заповедник, чему я бесконечно рад!

Илья, нередко мастера рассказывают, как силы свыше помогают им при реставрации святынь…

Я вас немного разочарую, потому что романтики в моем ответе вы не найдете (смеется). Сделать полноценную реставрацию живописи и дерева мне помог мой опыт и большое желание вернуть икону к жизни. Любовь к темперной живописи, дереву – у меня с детства.

Ознакомьтесь так же:  Сыпь на кистях рук и стопах ног

А почему именно к темперной живописи?

Все началось с художественной школы. Во время занятий мы регулярно ходили в храмы и церкви. Здесь я впервые увидел реальную жизнь икон в храме, познакомился с произведениями церковного искусства, написанными в самых разных техниках. И каждый раз во мне что-то отзывалось, когда я смотрел на темперную живопись. Видимо, любовь с первого взгляда.

Илья, над чем работаешь сейчас?

В настоящее время работаю как скорая реставрационная помощь пытаюсь сохранить от разрушений иконы 17 века. Много времени провожу в фондах: подыскиваю себе максимально разрушенные иконы, укрепляю и консервирую их. В нашей мастерской женщины работают в основном с маленькими иконами, а мне как мужчине приходится брать большие, похожие на двери, размером метр на два.

Вообще, хочу побыстрее получить соответствующую категорию и приступить к настоящим реставрационным работам. Но по своей природе реставрация – дело чрезвычайно медленное. И путь к ней тоже пройдет не на скорости. Такова специфика процесса.

В музее очень интересно работать. Меня отлично приняли в коллективе. Скажу честно, в первые дни знакомства с музеем и коллегами у меня улыбка с лица не сходила.

Илья, теперь ты знаешь, как живут иконы не только в храме, но и в музее. Так, где же им живется лучше – в музее или храме? Как думаешь?

В музее святыням живется, конечно, лучше! Здесь они находятся в полной безопасности. В музее всегда знают, когда открывать форточку для проветривания, а когда этого категорически нельзя делать: иконы не любят сквозняк. В музее икону никогда не поставят на подоконник или возле батареи, никогда не будут мыть влажной тряпкой, натирать подсолнечным маслом или луковым соком, чтобы она была ярче, как это, увы, нередко случается в храмах. Я уж не говорю про свечи, которые зачастую ставят впритык к образу, что заканчивается самым настоящим ожогом иконы. Кроме того, в музее все иконы учтены, а в храме порой даже серьезной охраны нет.

Днем ты работаешь в музее, а вечером учишься в ВлГУ на факультете «Реставрация и живопись». Как отдыхаешь?

Я с удовольствием путешествую на машине. Люблю новые города, вкусные кафешки и прогулки по интересным местам. С удовольствием изучаю опыт других реставраторов поездки в музеи меня обогащают и вдохновляют. Музей древнерусской культуры им. Андрея Рублева, Государственный музей А.С. Пушкина – там я могу ходить часами.
А еще люблю шить изделия из кожи!

Изделия из кожи?

Да, шью с 8-го класса. А вы знаете, с чего всё началось? Мне нужен был кошелек для первых заработанных денег. Те, которые продавались в магазине, мне ужасно не нравились. Я решил сшить сам. Потом шил кошельки на продажу, чтобы были карманные деньги.

Не могу не спросить тебя про первые заработанные деньги.

Они тоже были связаны с живописью (смеется). Масляной желтой краской я красил в Горгазе трубы. Так я заработал свои первые деньги на долгожданный айфон. Мне было 13 лет.

Илья, а что еще вспоминается из детства?

Я постоянно чем-то занимался и очень любил рисовать. Красил маминым лаком машинки. Перетирал кирпичи. А однажды разрисовал синим маркером оранжевое одеяло бабушки. Никогда не забуду ее реакцию: «Ой, как красиво!». До сих пор она хранит это покрывало, как ценный артефакт.

А что в мечтах?

В мечтах найти в памятниках культурного наследия поздние слои живописи, попробовать восстановить ее и показать людям.

Беседу вела Мария Привалова.

Наногель с пептидами ускорит заживление ожогов

Шарлотт Хаузер и её коллега Юйхуа Эва Лу за работой

(фото Institute of Bioengineering and Nanotechnology).

Шарлотт Хаузер и её коллега Юйхуа Эва Лу за работой

(фото Institute of Bioengineering and Nanotechnology).

Ожоги второй и третьей степени повреждают не только верхние слои кожи, но и более глубокие. Поэтому их заживление занимает больше времени, за которое пациент может подхватить инфекцию или заполучить крупный шрам. К счастью, современные лекарственные препараты в силах предотвратить инфицирование и уменьшить боль, но продукт, значительно ускоряющий само заживление, представлен впервые.

Команда учёных из Института биоинженерии и нанотехнологий при Агентстве по науке, технологиям и исследованиям в Сингапуре стала авторами новой разработки. Так называемый наногель создаётся благодаря методике быстрой самосборки пептидов. Эти короткие последовательности аминокислот самостоятельно организуются в нановолокна и формируют при добавлении воды волокнистый гель.

При нанесении на ожог наногель выполняет роль каркаса для поддержки правильного роста клеток кожи. Таким образом ткани восстанавливаются. Важно отметить, что сверхкороткие пептиды нетоксичны и не вызывают отторжения, что делает их пригодными для биомедицинскго использования.

По словам авторов исследования, наногель способен залечить ожоговую рано намного быстрее, чем современные аналоги, такие как повязки на кремниевой основе. При стандартном лечении полная регенерация тканей займёт от двух до десяти недель — это продемонстрировали тесты на животных.

В то же время, как утверждается в пресс-релизе, доклинические испытания показали, что повязки на кремниевой основе приводят к заживлению лишь 63% повреждённой области за две недели, а лечение наногелем привело к заживлению 100% ожоговой раны за тот же срок.

«В конечном счёте мы надеемся создать гель, который будет включать в себя биологически активные агенты для дальнейшего повышения уровня регенерации кожи. К тому же наши пептиды могут быть использованы для разработки синтетических заменителей кожи при более глубоких ожогах», — рассказывает ведущий автор исследования Шарлотт Хаузер (Charlotte Hauser).

Потенциальный применений у технологии может быть масса, но пока Хаузер и её коллеги не упоминают даже о том, когда продукт планируется коммерциализировать. Научная статья о разработке вышла в журнале Biomaterials.

На сайте функционирует система коррекции ошибок. Обнаружив неточность в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.

© 2019 Сетевое издание «Вести.Ру». Учредитель: Федеральное государственное унитарное предприятие «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» (ВГТРК). Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77-72266 от 24.01.2018. Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Главный редактор: Ениколопов Н.С. Адрес электронной почты редакции: [email protected], телефон редакции: +7(495)232-63-33. Для детей старше 16 лет.

Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с российским и международным законодательством об интеллектуальной собственности. Любое использование текстовых, фото, аудио и видеоматериалов возможно только с согласия правообладателя (ВГТРК). Партнер Рамблера

Ознакомьтесь так же:  Перхоть у грудного ребенка

«Мастерская художника». Владимир Вольнов. Два дня рождения, икона с «ожогами» и деньги из кубышки

3 февраля 2015 в 19:23
Татьяна Матвеева / фото: Игорь Матвеев, TUT.BY

Витебск — город художников, неофициальная культурная столица страны. Именно здесь рождаются многие тенденции в изобразительном искусстве. Но мало кто вхож в святая святых художника — его мастерскую. А ведь рабочее место может многое открыть в человеке, рассказать о его душе и творчестве. Премьера нового проекта витебской редакции TUT.BY состоялась в мастерской Владимира Вольнова.

Владимир Вольнов — член Белорусского союза художников. Постоянный участник областных, республиканских и международных арт-проектов. Произведения художника есть в музее Берлинской стены, Национальном художественном музее Республики Беларусь, Художественном музее Витебска, общественных и частных коллекциях в Беларуси, России, Германии, Франции, Польши, США, Израиле и других странах.
Мастерская Владимира — на девятом этаже дома № 75 возле Смоленского рынка. Это самое высокое здание в этом районе. Поэтому первым делом художник ведет нас на крышу — отсюда открывается прекрасная панорама Витебска. Жаль только, что день был серый: мало красок на фото.

— В хорошую погоду я иногда здесь работаю, — признается он.

Мастерская. Икона с «ожогами» и угольные самовары

Мастерскую в этом доме Вольнов и трое его коллег получили в 1991 году. О комфорте художников позаботился тогдашний первый секретарь обкома партии Владимир Григорьев.

Сегодня аренда этого помещения обходится живописцу в 1 млн 200 тысяч рублей в месяц.

В мастерской много света и воздуха. Она довольно просторная — 48 квадратных метров, высота потолков — 5 метров. Со временем художнику стало тесновато, и тогда появился второй уровень. Лестницу наверх Владимир сделал сам.

Мы сидим на втором «этаже», чаевничаем.

— Самовары старые, работают на угольках. 15 минут — и 5 литров закипает! Я обычно кипячу воду на шишках, которые специально собираю в парке Мазурино. Можно затапливать и лучиной, но мне больше шишки нравятся, — рассказывает Владимир и подливает нам чайку.

— Долго обживали мастерскую?

— Многие годы. Наполнял ее дорогими сердцу вещами. Привозил их с Русского Севера, куда ездил в экспедиции еще в советское время. Ходил по деревням в Архангельской области. Чтобы люди не пугались меня, бородатого, признавался: «Я художник». Привозил оттуда утварь, старые документы, книги, иконы и т. д.

На чердаках и в чуланах пылились настоящие раритеты. Выброшенные, забытые, никому не нужные, они были обречены. Но оттертые от грязи, согретые любовью нового хозяина, они продолжают жить.

Над шкафчиком с самоварами — старые иконы. Одной из них — с ликом Спаса Нерукотворного — забили окошко в часовню. А на образ Николая Чудотворца ставили сковородки.

Особенно дороги художнику расписные сундучки и вот эти санки.

— Нашел в одном сарае. Вообще, они не простые, а масленичные. На таких молодежь каталась на Масленицу с горки. Парень сажал девушку к себе на колени, и неслись вниз!

Начало собирательству положила зеленая прялка. На ней обозначен год, когда ее изготовили, — 1881-й.

В мастерской — богатая библиотека. Владимир вспоминает одну историю:

— Пятьдесят лет назад, уходя в армию, не сдал в библиотеку книгу «Письма к начинающему художнику». А в прошлом году нашел ее и решил вернуть. Но подумал: а что такое одна книга? И подарил городской библиотеке имени Горького 50 альбомов по искусству — по одному на каждый год своей «просрочки». Может, кому-то они откроют путь в творчество, как и мне когда-то. Ведь приобретаешь, когда даришь.

— Часто засиживаетесь в мастерской допоздна?

— Обычно я тут бываю только днем. Нет необходимости здесь ночевать. Но если к выставке готовлюсь, то тогда, конечно, бываю допоздна. А дома я не работаю. Не дай Бог еще и там работать. Это место для отдыха, общения с семьей, чтения.

Жизнь. Дважды рожденный

У Владимира — две даты рождения. Первую он точно не знает, но предположительно, это был 1940 год. А второе «рождение» произошло 10 июня 1944 года. В этот день его нашли советские солдаты — в окопе на передовой под Городком. На вид пацаненку было годика четыре.

В своей жизни он сменил две фамилии, два имени и два отчества:

— Мать расстреляли в 1943 году — как жену партизана. Нас со старшим братом Аликом определили к бабушке в Городокский район. Она умерла. Что было с нами дальше, неизвестно. Меня подобрали бойцы в окопе. А где Алик, не знаю до сих пор.

Когда меня принимали в комсомол, дали отчество Иванович. А когда получил паспорт, стал Николаевичем. Хотя отца, потом уже узнал, звали Иваном. Солдаты, которые меня нашли, дали фамилию — Вольный. А в детдоме в ней уже изменили окончание. Имя детское мое было Вилик, возможно, это Владислав. В детдоме стал Владимиром.

— До 10 лет я не умел смеяться: повлияли война и сиротская доля. За 14 лет сменил три детдома в разных городах России. А в этих учреждениях — жесткая иерархия. Попадаешь в другой коллектив, и нужно драться. Появлялся сильный покровитель. Но ему мы отдавали свои редкие гостинцы, — вспоминает Владимир.

Однажды меня хотела усыновить семейная пара. А я подумал: «Опять это испытание — драться? Нет уж!». Я не представлял, что такое семья, не понимал, что меня могла ожидать совсем новая жизнь. Тогда эти люди предложили усыновление другому мальчику. И вот они выходят из кабинета. В руках у мальчика подарки. Идут, и все трое смеются. Как же я плакал, когда понял, какое счастье шло ко мне в руки.

После детдома Вольнов поступил в техническое училище в Угличе, потом работал механиком на маслодельном заводе. Отслужил в армии. Окончил Харьковский художественно-промышленный институт, факультет дизайна.

Через областную газету в 1961 году нашел отца. Володя уже был юношей. И отец не мог сказать, сын это или нет — перед уходом в партизаны видел его совсем маленьким.

— Своим меня признал дед. Смотрел-смотрел и говорит: «Ты очень похож на Ивана, своего дядьку. Считаю, что ты — наш, но решай сам: родниться ли тебе с нами. Я подумал: раз принимают, то чего уж. Отец после войны снова женился, так у меня появилась новая семья. Жаль только, что Алика я не нашел.

Один американец как-то сказал про судьбу Вольнова: «Этот сюжет можно продать». Вот только зачастую жизнь — жестокий режиссер.

В Витебск Владимир приехал в 1974-м — в год, когда город праздновал свое тысячелетие.

— Хорошо помню, как это было. На площади Победы художникам отвели место под вернисаж. Мы разместили свои работы в сквере, на каменной стене. Об этом потом писали газеты и журналы.

Творчество. Обитель души

В мастерской — два стола. За одним художник размышляет, за вторым — работает. К мольберту прикреплена записка: «Не стройте маленьких планов. Они не обладают волшебным свойством волновать кровь. Николай Рерих».

В творчестве Владимира Вольнова — много войны, трагедии, боли, раздумий. И много красивого, величаво соборного Витебска. Это главные темы его произведений.

Картину «Возвращение ангела» Владимир написал в 90-е годы в двух вариантах. На первой картине ангел устало бредет по безлюдной улице к храму, а на второй — за ним наблюдают люди.

— Это было время духовного подъема, возрождения. Я, как и много кто из витебской интеллигенции, состоял тогда в клубе любителей старины «Узгор’е». Мы были увлечены историей своего города и хотели возродить его культурный облик. Работали на раскопках храмов. Так, от Свято-Покровского собора на улице Ленина вывезли 50 машин мусора.

Нам казалось, что как только в город вернутся его храмы, люди изменятся, станут чище. Но этого не случилось, к сожалению. Сколько теперь храмов в Витебске! А люди пьют, матерятся… Строительство церквей не решает проблемы духовной деградации. Это мучительное дело каждого — каждый день строить храм в своей душе.

Художник признается: мастерская — это маленькая обитель его души, а Витебск — большая.

Вольнов трепетно относится не только к старым вещам, но и к старым деревьям, которые хотят спилить, старым домам, которые определяют под снос. Так появилась серия «Стертые черты лица», посвященная Витебску, которого уже нет. К примеру, там есть работа, где изображены три дома на площади Свободы, снесенные в 1986 году.

Владимир Вольнов известен не только живописью, графикой, коллажами, но и своими глубокими инсталляциями. В композиции входят подлинные предметы, которые художник привез из северных экспедиций, нашел в белорусских деревнях. Это поношенные башмаки, платки, листки из старого молитвослова, письма, фотографии, газетные страницы.

— Без необходимых вещей я обойдусь, без ненужных — не могу. Вещь ведь сохраняет тепло рук своих хозяев. А старая обувь — это вообще для меня нечто трепетное. Я просто не смогу перерисовать ощущения, которые она передает. Поэтому решил делать инсталляции, показывать реальные вещи. Вообще, я мечтал стать историком. Наверное, это проявляется в моих композициях, отсюда их документальность, публицистичность, — объясняет художник.

Войну и Холокост в работах Владимира Вольнова много раз видели немцы. Его выставки проходили в Берлине, Нинбурге, Франкфурте-на-Одере, других городах Германии.

— Дружба с немцами началась после того, как один житель Штутгарта купил три мои работы. Прислал письмо: «Давай устроим твою выставку». Приехал на машине и помог перевезти работы. Потом были мои экспозиции в разных городах Германии. В этой стране я почувствовал, как никогда ранее, что закон и уважение к личности — первооснова демократического общества. И язык искусства понятен всем, а через него и душа каждого народа.

Поразил крестьянин на одной из работ Вольнова — словно лик с иконы. «У меня спрашивают: «Это Христос?» Нет. Просто человек. Но каким удивительно прекрасным он становится, если в нем соединяется земное и духовное. К тому же крестьянство и христианство — от одного корня», – рассуждает собеседник.

— Вы успешный художник. Довольны собой и тем, что сделали?

— Только время определит, кто ты. Есть работы, которые выдержали время. Смотришь на них и думаешь: да, вот это было сделано хорошо. А вообще, художник — это не профессия. Это смысл жизни.

Один немецкий критик написал о Вольнове, что он «не делает из своих картин дешевый рынок, а с ними представляет и дарит себя». Обычно люди любят делить, забирать, эгоистично присваивать, а вот отдавать себя другим умеют немногие. Это качество и покоряет в этом художнике и человеке больше всего.

Он рассуждает как романтик, как пророк, как проповедник и как дитя — одновременно:

— В это неспокойное и тяжкое время верится, что там, где ненависть, будет посеяна любовь, где обида — прощение, где раздор — союз, где сомнение — вера, где отчаяние — надежда, где тьма — там свет, где печаль — радость.

Дерматолог назвал плюсы и минусы самых популярных средств спасения после солнечных ожогов

Привычная летняя картина: полдень, пляж, красный человек в позе звезды на раскаленном песке. Дома его наверняка ждет кефир, который заботливые домочадцы намажут на «утомленную солнцем» спину. Раз уж это все равно случится, лучше подготовиться.

В разгар пляжного сезона мы попросили дерматолога Валерия Волгина, специалиста Главного военного клинического госпиталя им. Бурденко, прокомментировать самые популярные способы лечения солнечных ожогов и подсказать, что на самом деле помогает.

Сметана и кефир. Наверное, сметану летом даже в салат кладут реже, чем мажут на красные спины. Увы, врачи так делать не советуют. Во-первых, не особенно помогает. Во-вторых, это все-таки еда, в которой много разнообразных бактерий. При солнечном ожоге на коже образуются микроповреждения (а порой совсем даже не микро-) и нарушается защитный кожный барьер, поэтому есть риск развития инфекции.

Вердикт: лучше не надо

Масло. У нас кефир, а на Западе в такой ситуации применяют сливочное или растительное масло. Это немногим лучше – масло смягчает, а риск инфицирования меньше. Но вообще ожоги ничем жирным мазать нельзя.

Вердикт: можно, если ненадолго и больше ничего нет

Водка. Протереть обгоревшую на солнце кожу водкой или спиртовой настойкой чего-нибудь лекарственного – идея страшноватая, но многие утверждают, что помогает. Такие примочки дают охлаждающий эффект, но спирт раздражает кожу, а это совсем не то, что ей требуется.

Вердикт: не стоит

Обычная вода. Мокрое полотенце на красных плечах – это приятно и, кажется, работает. Эффект простой: холодная вода снижает температуру кожи и жжение уменьшается.

Вердикт: не навредит, но и не особенно поможет

Крем после загара. «После загара» не значит «после ожога», но вариант хороший. Как и любой другой косметический крем со смягчающим или охлаждающим свойством – например с ланолином или ментолом.

About the Author: admin