Операция по удалению аденокарциномы прямой кишки

Оглавление:

Операции при раке прямой кишки

Особенности проведения операций при раке прямой кишки.

1. Расположение в узком пространстве

Прямая кишка лежит глубоко в малом тазу и фиксирована со всех сторон – к нижним отделам позвоночника (крестцу и копчику), к органам моче-половой системы и к боковым стенкам таза. Удаление прямой кишки – технически очень сложная операция. Ее выполняют правильно лишь в специализированных отделениях и центрах.

Хирурги, которые выполняют такие операции редко, рискуют не до конца убрать опухоль, а также повредить органы и структуры рядом с прямой кишкой, что может привести к развитию серьезных послеоперационных осложнений, например, нарушению оттока мочи, отсутствию сексуальной функции, повреждению крупных сосудов и нервов.

Кроме того, во многих клиниках и онкодиспансерах до сих пор применяется старый способ выполнения операции «вслепую», когда хирург освобождает прямую кишку из окружающих тканей на ощупь. Из-за отсутствия четкой видимости во время операции и применения этого способа выделения прямой кишки, опухолевые клетки часто остаются в теле пациента, что приводит к быстрому развитию рецидива – повтора заболевания. Помимо этого грубое выделение рукой «вслепую» приводит к ранению нервов, лимфатических протоков, сосудов.

Как это решается в Клинике колопроктологии и малоинвазивной хирургии:

  • мы выполняем такие операции каждый день, в нашей клинике накоплен значительный опыт различных видов операций при всех видах и стадиях рака прямой кишки
  • прямая кишка освобождается из окружающих тканей всегда только под контролем зрения с тщательным сохранением всех окружающих нервов, сосудов и органов
  • во время открытых операций применяются специальные ранорасширители немецкого производства для достижения хорошего обзора и выполнения всех этапов операции под контролем зрения. Все опухолевые клетки удаляются, ничего не остается.
  • лапароскопические операции выполняются на видео-оборудовании HD-качества, в том числе с 3D-изображением, которое обеспечивает превосходную видимость даже в самых глубоких местах малого таза

2. Необходимость тщательного сохранения нервов

Рядом с прямой кишкой проходят нервы, которые обеспечивают работу всех органов малого таза: у мужчин это мочевой пузырь, предстательная железа, семенные пузырьки, мочевыводящий канал. У женщин – влагалище, матка, шейка матки и мочевой пузырь. Прямая кишка располагается в очень узком пространстве малого таза, окруженная очень важными анатомическими структурами. Поэтому, во время удаления прямой кишки существует опасность повреждения окружающих ее сосудов и нервов, что может привести к значительному нарушению функции органов моче-половой системы после операции.

Как это решается в Клинике колопроктологии и малоинвазивной хирургии:

  • нами разработаны и активно применяются методики нервосохраняющих операций при всех стадиях рака прямой кишки
  • во время каждой операции для отделения нервов от прямой кишки используются специальные высокотехнологичные хирургические инструменты, использующие энергию ультразвука, которая не травмирует нервную ткань и сводит на ноль риск кровотечения

3. Сохранение/удаление анального канала

Чем ближе опухоль располагается к анальному каналу, тем выше вероятность что для полного удаления опухоли потребуется удалить также и анальный канал вместе с прямой кишкой. При этом формируется постоянная колостома – вывод кишки на живот, при этом стул поступает в специальный мешочек, который крепится к животу пациента. В начале 20 века все операции при раке прямой кишки выполняли только таким образом. В 21 веке в связи с развитием хирургических технологий операции с полным удалением анального канала выполняются все реже: в специализированных клиниках – не более, чем у 20% пациентов. Однако, во многих клиниках продолжают выполнять операции с постоянными колостомами почти всем больным. Причиной этому могут быть недостаточная квалификация хирургов, нехватка специальных инструментов, нежелание осваивать современные технологии. И многие пациенты становятся инвалидами, хотя у них была возможность удалить опухоль прямой кишки и сохранить анальный канал.

Как это решается в Клинике колопроктологии и малоинвазивной хирургии:

  • более 80% операций при раке прямой кишки в нашей клинике выполняются с сохранением анального канала – как открытые, так и лапароскопические операции.
  • для формирования анастомоза (место соединения кишок) применяются современные одноразовые сшивающие аппараты, которые позволяют минимизировать риск развития осложнений.
  • в нашей клинике разработана и применяется уникальная методика сохранения сфинктера даже при очень близком расположении опухоли к анальному каналу – интерсфинктерные резекции.

Как и при раке ободочной кишки, при раке прямой кишки хирургическое удаление пораженной части кишечника является единственным методом излечения. Для этого необходимо удалить сегмент прямой кишки с опухолью, который включает жировую ткань вокруг сосудов, питающих этот сегмент, и расположенные рядом лимфатические узлы. Кроме того, нужно удалять некоторые неизмененные ткани вокруг опухоли для того, чтобы снизить риск возврата рака (рецидива). Варианты хирургического лечения рака прямой кишки могут быть очень различными, от местного иссечения при небольших озлокачествленных полипах, до обширных резекций при распространенных опухолях. Операции, при которых сохраняется анальный сфинктер и не формируется постоянная колостома, называют «сфинктерсохраняющими». Примерами таких операций могут быть передняя резекция, низкая передняя резекция и трансанальное иссечение. Если сфинктеры сохранить невозможно, необходимо выполнить брюшно-промежностную экстирпацию, при которой удаляется анальный сфинктер и формируется постоянная колостома.

Варианты операций при раке прямой кишки:

Передняя резекция. При этом виде операций через разрез живота в нижней части удаляются опухоли, которые располагаются в верхней части прямой кишки. Удаляется сегмент кишечника, состоящий из верхней части прямой кишки и нижней части сигмовидной кишки, и затем концы кишечника соединяются (формируется анастомоз).

Низкая передняя резекция – выполняется при расположении опухолей в средней и нижней частях прямой кишки. Как и при передней резекции производят разрез передней брюшной стенки в нижней части живота. По сравнению с передней резекцией при низкой передней резекции удаляется большей тканей, включая почти всю прямую кишку, ее брыжейку (мезоректум) вплоть до мышц анального сфинктера. Тотальная мезоректумэктомия в настоящее время является стандартом лечения опухолей прямой кишки, которые располагаются в ее нижнем отделе. При этом методе хирургического лечения частота возврата заболевания (рецидив) минимален. После удаления части прямой кишки, конец ободочной кишки соединяется с оставшейся самой нижней частью прямой кишки или анальным каналом (коло-анальный анастомоз). Так как в данном случае не требуется формирования постоянной стомы, эта операция считается сфинктерсохраняющей. Тем не менее, может потребоваться формирование временной стомы (трансверзостомы или илестомы) для того, чтобы защитить место анастомоза во время его заживления.

Брюшно-промежностная экстирпация. Раньше эта операция была стандартом лечения раковых опухолей прямой кишки, располагающихся в ее нижнем отделе. Операция выполняется из двух разрезов – один через живот, и второй вокруг анального канала в промежности. При брюшно-промежностной экстирпации полностью удаляются прямая кишка, анальный канал и окружающие его мышцы анального сфинктера. Из-за того, что удаляются мышцы анального сфинктера, восстановить нормальный ход кишечника невозможно, поэтому для отведения кала формируется постоянная колостома.

В последнее время все чаще стали выполняться сфинктерсохраняющие операции, даже таких случаях, когда раньше единственным методом лечения считалась брюшно-промежностная экстирпация. При этом удается избежать формирования постоянной колостомы. Основная причина, почему это стало возможно, – использование современных степлерных аппаратов, которые значительно упростили выполнение операции. Кроме того, удаление небольших опухолей прямой кишки можно делать через анус (трансанальное иссечение). Поэтому в настоящее время брюшно-промежностная эктирпация выполняется только при больших распространенных опухолях, которые располагаются глубоко в малом тазу и вовлекают мышцы анального сфинктера. Каждый год частота выполнения брюшно-промежностных экстирпаций снижается. Сфинктер-сохраняющие операции могут во многих случаях заменить брюшно-промежностную экстирпацию, так как гарантируют такую же продолжительность жизни после операции и не требуют формирования колостомы.

Трансанальное иссечение – выполняется при маленьких опухолях в нижних отделах прямой кишки. Также как и низкая передняя резекция, при выполнении трансанального иссечения опухоли не требуется формирование постоянной стомы и эта операция является сфинктер-сохраняющей. При этой операции хирург не удаляет всю прямую кишку, а только часть ее стенки, где находится опухоль. Операция производится специальными инструментами через анальный канал. Иссеченная часть стенки прямой кишки с опухолью удаляется и дефект в стенке ушивается несколькими швами. Так как при трансанальном иссечении удаляется только часть кишечной стенки, расположенные вблизи лимфатические узлы не удаляются. Если в них на момент операции содержатся микроскопические раковые клетки, они могут стать причиной возникновения рецидива опухоли (повтора заболевания). Поэтому этот вид операций можно выполнять только при маленьких опухолях с неагрессивным ростом.

Некоторые пациенты возражают против выполнения операции, боясь что потеряют способность контролировать стул и не смогут справиться с временной стомой. Тем не менее, следует помнить, что для рака прямой кишки кроме хирургической операции, другого метода излечения нет. Менее инвазивные процедуры, такие как деструкция опухолевой ткани с помощью электричества, лазера или местной лучевой терапии, играют лишь ограниченную роль в крайне редких случаях, однако в целом эти методы не могут считаться излечивающими.

Материалы конгрессов и конференций

VII РОССИЙСКАЯ ОНКОЛОГИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

РАСШИРЕННЫЕ И КОМБИНИРОВАННЫЕ ОПЕРАЦИИ ПРИ РАКЕ ПРЯМОЙ КИШКИ

И.Г. Гатауллин, И.Р. Аглуллин, И.П. Родионова
Казанская Государственная медицинская академия, Клинический онкологический диспансер МЗ РТ, Казань

Основным критерием, характеризующим результаты хирургического лечения колоректального рака, является длительность жизни больных и процент выживаемости. Это одна из важнейших проблем, тесно связанная с вопросами диагностики, лечения, реабилитации и диспансерного наблюдения.

Проведен анализ результатов лечения 485 больных раком прямой кишки, лечившихся в клиническом онкологическом центре МЗ Республики Татарстан.

Все больные были радикально оперированы. Характер оперативных вмешательств зависел от локализации опухоли, ее расположения, наличия регионарных метастазов, осложнений опухолевого роста, функционального состояния пациентов.

В целом при операциях по поводу рака прямой кишки нами отмечено преобладание сфинктеросохраняющих операций (52,6%) над экстирпацией прямой кишки (42,1%).

При гистологическом исследовании удаленных опухолей в подавляющем большинстве случаев (95,6%) выявлена аденокарцинома той или иной степени зрелости. Изучение анатомических типов опухолей прямой кишки показало незначительное преобладание экзофитных форм роста (51,45%). Смешанная (язвенная) форма выявлена у 36,1% больных, эндофитная форма — у 12,5% больных.

При морфологическом изучении удаленных во время операции препаратов отмечено преобладание распространенных форм рака (стадии Т3 и Т4), которые наблюдались соответственно у 22,7% и 65,2% больных. Регионарные метастазы обнаружены у 32,7% всех оперированных больных.

Изучая метастазирование рака прямой кишки, мы не выявили строгой закономерности в последовательности его этапов. В частности, при опухолях средне- и верхнеампулярного отделов прямой кишки отмечались метастазы по ходу сигмовидной артерии (в 9,4% и 14,3% случаев). А при локализации рака в верхнеампулярном и ректосигмоидном отделах в 19% случаев выявили метастазы вдоль внутренних подвздошных сосудов. При раке анального и нижнеампулярного отделов прямой кишки в 7,7% наблюдений имелись метастазы у устья нижнебрыжеечной артерии.

Сегментарное строение лимфатической системы позволяет обосновать закономерности лимфогенного метастазирования. Изучение строения лимфатических сосудов и грудного протока указывает, что нормальный клапанный аппарат предупреждает ретроградный лимфоток, и, следовательно, ретроградное метастазирование. Лимфогенные метастазы направлены, как правило, в краниальном направлении. Однако наличие анастомозов между двумя рядом лежащими сегментами обеспечивает в 10-15% случаев ретроградное метастазирование и возникновение метастазов в париетальной группе лимфатических узлов.

Ознакомьтесь так же:  Влияние жкт на сердце

Учитывая вышеизложенное, классические радикальные операции, применяемые при различных локализациях рака прямой кишки (брюшно-промежностная экстирпация, брюшно-анальная резекция, внутрибрюшная резекция), будут недостаточно радикальными, так как не предусматривают удаление метастатических узлов всех этапов лимфогенного метастазирования опухолей. Повысить радикализм операций может только дополнение ее компонентом расширенной аорто-подвздошно-тазовой лимфаденэктомии с высокой перевязкой нижнебрыжеечной артерии у места ее отхождения от аорты. С целью повышения радикализма оперативных вмешательств в клинике широко применяем расширенную аорто-подвздошно-тазовую лимфаденэктомию как компонент операций на прямой кишке и предоперационное крупнофракционное облучение (разовая доза 5-6 Гр, суммарная 20-24 Гр).

Результаты лечения оценены в 3-х группах больных раком прямой кишки:

1) у 164 человек, которым выполнены классические радикальные операции;

2) у 207 человек, перенесших только оперативное лечение с компонентом расширенной лимфаденэктомии (расширенные операции);

3) у 94 человек, которым перед выполнением расширенных операций произведено крупнофракционное облучение.

При анализе непосредственных результатов лечения во всех трёх группах больных число осложнений существенно не отличалось. Они составили соответственно 20,2%, 23,7% и 25,1%. Летальность составила 3,5%.Основной причиной смерти был послеоперационный перитонит (57,2%).

Изучение отдаленных результатов больных I группы показало, что при наличии регионарных метастазов 5-летняя выживаемость составила 9,1%, что значительно ниже, чем при отсутствии метастазов (39,5%). Во II группе 5 лет и более жили 26,3% больных с регионарными метастазами и 42,9% без таковых.

Изучение результатов комбинированного лечения (III группа) показало, что 5-летняя выживаемость больных с регионарными метастазами составила 34,2%, без регионарных метастазов — 56,7%.

Расширенная операция при наличии регионарных метастазов способствует увеличению 5-летней выживаемости на 17,2% (с 9,1% до 26,3%). Эффективность комбинированного лечения по сравнению с хирургическим возросла как при наличии регионарных метастазов (с 9,15% до 34,2%), так и без них (с 39,5 до 56,7%).

Важной проблемой онкопроктологии является местно-распространенный рак прямой кишки, который диагностируется у 40-50% больных. Из них радикальному хирургическому лечению подвергается лишь каждый третий пациент. Основной причиной отказа от хирургического лечения у этих больных является распространение опухолевого процесса на окружающие ткани.

Методом выбора при местно-распространенном раке прямой кишки является комбинированная операция с удалением единым блоком первичной опухоли со смежными органами.

Наш клинический материал включает 56 больных, которым выполнены комбинированные операции при местно-распространенном раке прямой кишки.

Наиболее часто в процесс вовлекались органы женской половой сферы (18 больных), у 7 больных — задняя стенка мочевого пузыря, у 8 — тонкая кишка. В 2 случаях была резецирована внутренняя подвздошная вена и в 1 случае — предстательная железа.

Для оценки степени распространенности опухоли на соседние органы всем больным проводили комплексное обследование органов брюшной полости и таза, включающее фиброколоноскопию, рентгенографию толстой кишки и мочевого пузыря, трансабдоминальное и внутриполостное УЗИ, цистоскопию, компьютерную томографию. Окончательное решение о возможности и целесообразности выполнения комбинированной операции принимали после выполнения обратимой мобилизации опухолевого конгломерата. Анализ непосредственных результатов 36 комбинированных операций (без эвисцераций) показал, что послеоперационный период осложнился у 12 (33%) больных. Подавляющее большинство осложнений были гнойно-воспалительного характера. Летальность составила 5,5% (2 больных).

В тех случаях, когда пораженные опухолью тазовые органы образуют единый опухолевый конгломерат и невозможно обеспечить радикализм только резекцией части их, единственно возможным радикальным вмешательством является эвисцерация тазовых органов.

Эта операция в классическом варианте предполагает полное удаление органов малого таза с формированием коло- и уретеростом на передней брюшной стенке. Улучшение непосредственных и отдаленных результатов лечения этих больных во многом зависит от хирургической реабилитации, то есть от одномоментного восстановления непрерывности мочевыводящих путей и кишечника.

Эвисцерация органов малого таза по поводу местно-распространенного рака прямой кишки выполнена у 20 больных. В предоперационном периоде у 12 больных была проведена лучевая терапия; в остальных случаях от нее воздержались в связи с осложнениями опухолевого роста (пузырно-кишечный свищ, кровотечение). После удаления органов малого таза реконструктивный этап производили путем низведения проксимальных отделов ободочной кишки через анальный канал и цистопластики. Применяли два варианта формирования искусственного мочевого пузыря: илеоцекальным сегментом ободочной кишки и изолированным сегментом подвздошной кишки. Послеоперационные осложнения наблюдались более чем у 50% больных, из них ведущими были гнойно-воспальтельные и урологические. Послеоперационная летальность составила 15% (3 больных). Показатели 3- и 5-летней выживаемости составили соответственно 51,4% и 30,6%. Средняя продолжительность жизни равнялась 30,7 мес.

Отдаленные результаты лечения колоректального рака зависят главным образом от появления рецидивов и метастазов. Из числа больных, подвергшихся потенциально радикальному лечению и не имеющих впоследствии рецидивов, почти у 55% выявляются метастазы в печень (Федоров В.Д., 2003). В последние годы широкое распространение получило хирургическое лечение метастазов. При этом после резекций печени по поводу одиночных метастазов небольшого размера удается достичь 5-летней выживаемости у 27-43% больных.

Крайне важным для успешного лечения метастатических поражений печени при колоректальном раке является раннее выявление очаговых образований. Степень васкуляризации метастазов, а также взаимоотношение их с сосудами во многом определяют возможность радикальной операции. В то же время результаты оценки кровоснабжения печени могут служить одним из прогностических критериев выживаемости у данной группы больных. Для обнаружения, дифференциальной диагностики и определения степени и характера васкуляризации очаговых поражений печени применяется целый ряд современных методов лучевой диагностики: КТ, МРТ, УЗИ (абдоминальное, интраоперационное, лапароскопическое), радионуклидные исследования, ангиография. В последние годы ультразвуковое исследование занимает одно из ведущих мест среди инструментальных методов диагностики хирургической гепатологии вследствие оперативности получения результатов обследования, их высокой информативности и диагностической точности.

В программу обследования 195 больных колоректальным раком с метастазами в печень входили следующие методы лучевой диагностики: ультразвуковое исследование (УЗИ) в реальном времени с использованием режима «высокого разрешения серой шкалы»; ультразвуковая цветовая ангиография (цветное допплеровское картирование кровотока в комбинации с анализом допплеровского спектра (ЦДК); энергетический допплер (ЭД); гармоническое контрастное усиление допплеровского эхосигнала; методика тканевой гармоники; ультразвуковая амплитудная гистография; рентгеновская компьютерная томография; рентгеновская ангиография. Для определения динамики опухолевого роста и оценки ранних признаков прогрессирования заболевания нами проводилось исследование онкомаркера в сыворотке крови (раково-эмбрионального антигена). Одним из завершающих этапов в обследовании являлась прицельная чрескожная чреспеченочная пункционная биопсия печени под эхографическим контролем. Полученный материал подвергался цитологическому исследованию.

У 29 (15%) пациентов метастазы в печень диагностированы до выявления первичной опухоли; у 16 (8%) пациентов – одновременно, а в большинстве наблюдений (у 150 пациентов — 77%) – в различные сроки после оперативного лечения по поводу колоректального рака.

У больных колоректальным раком характерной особенностью вторичного опухолевого поражения является наличие множественных метастазов, которые обнаружены у 130 (66,7%) пациентов; единичные опухолевые узлы диагностированы у 45 (23,1%) пациентов; солитарные метастазы выявлены у 20 (10,2%) пациентов.

При метастатическом поражении печени у больных колоректальным раком, как правило, в опухолевый процесс вовлекается большой объем печеночной паренхимы. Субтотальное поражение печени было обнаружено у 127 (65%) пациентов, в пределах печеночной доли метастатические узлы выявлены у 48 (24,5%) пациентов и лишь у 20 (10,5%) пациентов опухолевый процесс ограничивался сегментом. Распределение метастазов по долям печени представлено следующим образом: левая доля – 37%, правая доля — 60% и квадратная доля — 3%.

Крупноочаговое поражение печени является характерной особенностью метастазов при колоректальном раке и по частоте занимает первое место.

Одним из важных результатов проведенного исследования нам представляется тот факт, что у больных колоректальным раком правых отделов (печеночный изгиб) и прямой кишки, как правило, метастатическое поражение печени было множественным или субтотальным (92%). Характерной особенностью метастатических очагов при данной локализации опухоли явилась гиперэхогенность (87%), наличие гипоэхогенного ободка (76%) и неправильная форма, которая определялась в 98%. На основании наших исследований была разработана модифицированная классификация метастатического поражения печени, позволяющая определить показания к объему оперативного вмешательства на печени.

Одним из наиболее характерных соноскопических признаков в режиме ЦДК и ЭД для метастатического поражения было наличие портальной гипертензии, которая выявлена у 74% обследуемых. У 36% больных портальная гипертензия имела скрытый характер (ДПИ составил 0,50±0,03). Деформация сосудистого рисунка печени при ее метастатическом поражении отмечена в 73%, при этом экстравазальная компрессия артерий, огибающих опухоль, отмечалась в 36%.

Другими характерными соноскопическими признаками метастазов в печень были наличие приносящего сосуда (82%), сосуды по внутреннему контуру (82%), сигналы центральной части (пятна) (33%).

В результате проведенных исследований были определены показания к одномоментным операциям на первичном очаге и печени.

Наряду с удалением первичного очага выполнены 4 левосторонние гемигепатэктомии, 2 правосторонние гемигепатэктомии, 3 бисегментэктомии, 4 сегментэктомии, 4 атипические краевые резекции; всего — 17 вмешательств на печени. Интраоперационных осложнений и летальности у этих пациентов не было. Мы связываем такие благоприятные исходы с использованием специальной технологии заключающейся:

  1. в адекватном хирургическом доступе с применением 4-х ретракторов РСК 10;
  2. интраоперационного ультразвукового исследования;
  3. применение ультразвукового хирургического аспиратора Cusa 200;
  4. применение аргонового коагулятора;
  5. применение «Тахокомба» для укрытия раневой поверхности.

Таким образом, широкое внедрение в клинику расширенных и комбинированных оперативных вмешательств, в том числе и эвисцерации тазовых органов, использование новых технологий в лечебном процессе способствует увеличению числа резектабельных больных, ранее считавшихся неоперабельными, улучшению непосредственных и отдаленных результатов лечения колоректального рака.

«Когда у меня обнаружили злокачественную опухоль прямой кишки, я сразу отказалась от операции — после нее стала бы инвалидом»

54-летняя харьковчанка прошла первый этап облучения на линейном ускорителе, благодаря чему новообразование с восьми сантиметров уменьшилось до двух. Чтобы опухоль исчезла, нужен второй курс такого лечения, — уверены столичные онкологи

«Рано вы на мне крест ставите!»

— Если бы согласилась на оперативное удаление опухоли, сейчас у меня в боку стояла бы трубка, через которую выводятся продукты жизнедеятельности, — говорит харьковчанка Нина Николаевна. — Даже представить не могу, как это было бы ужасно. А я ведь еще активная женщина. Несмотря на страшный диагноз, не хотела впадать в депрессию, вот и искала врачей, которые помогут мне, не прибегая к инвалидизирующей операции. Слава Богу, я их нашла.

Цветущая моложавая женщина не выглядит больной. А ведь за минувшие полгода она прошла страшный путь.

— До того, как я обратилась к врачам, у меня почти год были кровотечения, ощущения, что в прямой кишке что-то мешает, — рассказывает Нина Николаевна. — Я решила, что это геморрой или полип, и начала лечиться самостоятельно. Но прошлым летом появились еще и слабость, быстрая утомляемость. Да и мое лечение не помогало. Врач, к которому обратилась, однозначно сказал: «Без операции не обойтись». Но я решила посоветоваться и с другими специалистами. Дочка искала информацию о моей болезни по интернету, узнавала, где применяют новые методики лечения. Я побывала у всех ведущих онкологов Харькова, а затем и Киева. В столичном онкоцентре мне объяснили, что может помочь линейный ускоритель — его облучение эффективно убивает подобные опухоли. Правда, перед тем как начали проводить эти процедуры, мне пришлось пройти четыре сеанса химиотерапии. Лекарства вводили не слишком агрессивные, поэтому волосы у меня не выпали.

— Линейный ускоритель — один из самых современных аппаратов, созданный специально для лечения онкологических опухолей, — объясняет заведующая радиологическим отделением лучевой терапии Киевской городской онкологической больницы Татьяна Говоруха. — В нем нет радиоактивного источника. Лечение происходит благодаря воздействию энергии электронов, которую генерирует аппарат. В результате раковые клетки гибнут. Подобная методика, как и все остальные, агрессивна. Но при определенных видах рака вылечить пациента можно только таким способом. Особенно хорошо поддается облучению с помощью линейного ускорителя плоскоклеточный рак, опухоли головы и шеи, анального канала. Я уверена, что после следующего курса лечения злокачественное образование у Нины Николаевны исчезнет. Конечно, потребуется регулярное наблюдение у онколога.

Ознакомьтесь так же:  Болезненное вздутие кишечника

— Помню, после первого УЗИ врачи показали мне опухоль на экране — она была огромной, — рассказывает Нина Николаевна. — А во время последнего обследования я сразу поняла, что образование стало в несколько раз меньше. Обсуждая дальнейшее лечение, Татьяна Михайловна предположила, что после облучения, возможно, нужно будет провести еще контактную лучевую терапию, когда источник излучения подводится прямо к опухоли. Но я ей сразу сказала: «Мы добьем опухоль и так!»

— Что вы чувствуете во время облучения?

— Ничего. Нет ни боли, ни неприятных ощущений. Честно говоря, боялась первой процедуры. Легла на металлическую кровать, вокруг которой начал вращаться агрегат, откуда идет излучение. На моем теле скрестились лазерные наводчики — именно они показывают точки, куда должна поступать исцеляющая энергия. На бедрах нарисовали специальные метки, которые во время процедуры совпадают с лазерными лучами. Когда врачи наносили эти крестики, я шутливо возмущалась: «Рано вы на мне крест ставите». Сеанс длится меньше минуты, слышен только шум аппарата. После первых облучений я чувствовала себя очень слабой. Это объяснимо: разрушенные раковые клетки попадают в ток крови и отравляют организм. Но на десятом сеансе эти симптомы исчезли.

Ежедневно процедуру на линейном ускорителе проходят пятьдесят человек

— Кроме врачей, в нашем отделении работают еще и два физика, которые рассчитывают направление пучков энергии, чтобы максимальное воздействие оказывалось на опухоль и минимальное — на соседние здоровые ткани, — объясняет Татьяна Говоруха. — Для этого используется программа трехмерного планирования. А 48 специальных лепестков, расположенных в самом аппарате, позволяют формировать поле облучения, защищая участки, на которые воздействовать не нужно. Опухоль никогда не бывает правильной формы — круглой или квадратной. Где бы она ни находилась — в мозге, брюшной полости, возле позвоночника, — во время лечения важно защитить все здоровые ткани.

Ежедневно процедуру облучения на линейном ускорителе проходят не менее пятидесяти человек, хотя пациентов, которым крайне необходимо лечение с помощью такой аппаратуры, гораздо больше. Если же заставить его работать более интенсивно, это может привести к поломке. А обслуживание ускорителя обходится очень дорого.

— В первую очередь проводим эту процедуру детям, — продолжает Татьяна Михайловна. — К сожалению, с каждым годом у нас становится все больше пациентов, страдающих различными онкологическими болезнями. Кроме линейного ускорителя в отделении также работают два облучателя с радиоактивными источниками. Мы проводим и рентген-терапию, которую чаще всего назначаем по поводу рака кожи. То есть применяем все возможное оборудование, чтобы помочь каждому пациенту, нуждающемуся в лучевой терапии.

— В 2007 году на территории киевского онкоцентра начали строить центр, для которого уже закуплено оборудование, позволяющее диагностировать все виды онкозаболеваний и лечить их, — говорит главный врач Киевской городской онкологической больницы Геннадий Олийниченко. — Здание готово, осталось закончить внутренние работы. Надеюсь, в этом году клиника будет открыта. Тогда мы сможем оказывать помощь еще большему числу пациентов. Конечно, здорово, что в Украине есть линейный ускоритель, но этого очень мало — подобные аппараты должны работать в каждом крупном городе страны. Согласно статистике, в Украине от рака ежегодно умирает 80 тысяч людей. Современное оборудование позволило бы спасти как минимум 16 тысяч из них и снизить смертность от рака на 20-30 процентов.

Меня оперировали не онкологи

Что делать, если рак обнаружили не онкологи, а обычные хирурги, во время операции? «Школа пациентов» продолжает рассказывать важнейшие вещи о лечении рака

Школа пациентов: Совместный проект портала «Милосердие.ru» и региональной пациентской организации «Рак лечится».
Место проведения: Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологический).
Участники: пациенты с различными онко-диагнозами.
Автор идеи: журналист и пациент Вероника Севостьянова.
Тема выпуска: химиотерапия

На вопросы пациентов в этом выпуске отвечает заведующий отделением колопроктологии, хирург-онколог-колопроктолог, врач высшей категории, к.м.н. Илья Леонидович Черниковский.

Меня оперировали не онкологи – это неправильно?

Илья Леонидович Черниковский

— Я до сих пор в сомнениях, правильно ли они меня оперировали? Дело в том, что рак у меня обнаружили врачи обычной городской больницы, когда меня положили на операцию по поводу непроходимости. Оперировали не онкологи. Что они должны были делать, когда обнаружили, что у меня рак?

— Да, мы очень часто боремся с хирургами общегородской сети, чтобы они делали так, как положено делать. А положено следующее.

Если больной попадает в общегородской стационар с кишечной непроходимостью, вызванной опухолью прямой кишки, задача дежурного хирурга ликвидировать осложнения. То есть ликвидировать кишечную непроходимость минимальными хирургическими методами. Это значит: либо вывести колостому и больше ничего не делать, либо, если у больницы есть такие возможности, — а сейчас все больше таких больниц, — поставить стент в зону опухоли и таким образом разрешить кишечную непроходимость.

После этого нужно отправить пациента на дополнительные уже обследования, которые и положено выполнить при раке прямой кишки. Это, как минимум, МРТ малого таза, КТ груди и живота и биопсия, естественно. И тогда уже после этих обследований врачи-онкологи принимает решение, как лечить в каждом конкретном случае.

Принимают решения сразу и хирург-онколог, и химиотерапевт, и радиолог, потому что рак прямой кишки лечится мультимодально. Только операции не достаточно, как правило. Иногда бывает достаточно, но только если это ранняя стадия. А это бывает редко. И уж точно ни тогда, когда случилась непроходимость.

А просто взять и прооперировать в стационаре, даже если хирург сделает качественно эту операцию, этого недостаточно, чтобы получить хороший отдаленный результат.

— А хирург просто глазами видит, что это опухоль злокачественная? Обычный хирург, не онколог? Опухоль чем-то сразу отличается?

— Ну, скажем так, на 99% визуально это понятно.

После операции: как следить за собой

— Какая профилактика после операции, на что обращать внимание в течение первого года, чтобы не было рецидивов?

— Основное условие, которое должен выполнять больной после того, как мы ему прооперировали опухоль прямой или ободочной кишки это вовремя проходить все нужные обследования. Перечислю необходимое.

Раз в полгода компьютерная томограмма груди и живота и фиброколлоноскопию. Это обязательно делать в ближайшие два года после операции. Повторюсь, каждые полгода. И если в течение двух лет все в порядке, — следующие три года надо обследоваться раз в год. Все те же самые обследования.

Кроме того, раз в три месяца в течении пяти лет нужно сдавать кровь на раковоэмбриональный антиген. Это онкомаркер. Но! Надо понимать, что его значение не является определяющим. Если он несколько повышен, это не значит, что все плохо. Гораздо более важно, если он был, допустим, чуть повышен, а стал серьезно повышен, вот это повод для того, чтобы более подробно обследоваться. Но опять же, и это не значит, что обязательно есть рецидив. Потому что онкомаркер может повышаться и по другим причинам, а не только в связи с тем, что есть прогрессирование заболевания.

— Анализы сдавать по месту жительства?

— Да. Я понимаю, что с этим часто бывают сложности. Давайте я скажу, как должно быть в идеале. Вы приходите к районному онкологу, районный онколог отправляет вас в то учреждение, где есть этот томограф, и вас должны в рамках ОМС обследовать.

Но я понимаю, что в реальности это происходит с очередью примерно в три месяца. Так что, наверное, если вы хотите делать это бесплатно, стоит заранее в поликлинику приходить и уже планировать с районным онкологом, что вам через три месяца понадобится это исследование.

И давайте я закончу, а то я не до конца ответил на вопрос о профилактике рецидива. Профилактики, как таковой не существует, к сожалению. Мы не можем ничего сделать, чтобы рецидив не возник. Но, если он возник, мы можем сделать все, чтобы диагностировать его на той стадии, когда с ним можно бороться. Желательно хирургически. Поэтому такие обследования регулярно и надо проходить.\

— Колоскопию, если опять же по правилам и в идеале, должны делать под наркозом? И какие нужны для этого показания и анализы, чтобы разрешили наркоз?

— Колоскопию во всех развитых странах делают под наркозом. У нас опять же с этим сложности, но такая услуга, в принципе, имеется.

И там короткий список анализов для разрешения. Кровь на маркеры инфекционных заболеваний, гепатиты, СПИД, сифилис и свежая кардиограмма. Или если есть проблемы с сердцем, то тогда еще консультация с терапевтом и кардиологом. Этого в принципе достаточно, чтобы дать внутривенно короткий наркоз на колоскопию.

Рецидив рецидиву рознь

— Рецидивы от чего возникают?

— Ну, причин много. Первая причина, это стадия заболевания. Если мы имеем изначально дело с запущенной стадией заболевания, то рецидив скорее всего неизбежен.

И давайте сразу разделим. Рецидив может быть местный, то есть в том месте, где была опухоль, которую удалили. Это первый вариант. И второй вариант – системный рецидив, когда появляются очаги в других органах: в печени, в легких, в мягких тканях.

Появление локального рецидива, как правило, это последствие не очень удачного вмешательства. Или это было вмешательство, которое не позволило удалить всю опухолевую ткань в пределах с запасом. Например, из-за местного распространения опухоли были участки где не было четкого отступа от края опухоли, там и может возникнуть рецидив. То есть основной способ избежать рецидива местного, локального это изначально найти хорошего врача.

Что касается рецидива системного, то есть появления метастазов, — будем называть вещи своими именами, — то здесь все зависит в большей степени от биологии самой опухоли, от индивидуальных особенностей онкологического процесса.

Чтобы минимизировать риски системного рецидива мы назначаем, как правило, профилактическую химиотерапию. Я думаю, что вы уже общались на Школах с химиотерапевтами, они более подробно рассказывали. И это позволяет снизить риск рецидива примерно на 5 – 10%. Не сильно, не на большие цифры. Но тем не менее снижает, и поэтому ее проводят. Никаких других доказанных способов, чтобы минимизировать риски рецидива не существует. Кто бы и что бы вам не рассказывал.

Как выбрать, делать или не делать химию?

— А как же всякие осложнения при химиотерапии? Многие и от самой химии умирают. Можно ли от нее тогда отказаться? У меня и так ослабленный организм. Как выбрать?

О: — Ну, если мы говорим, о профилактической химиотерапии, а ее эффективность невысока, как я уже сказал, то может от нее лучше и отказаться. Потому что 5 – 10% снижения риска рецидива, но при этом повышение риска смерти от осложнения сердечно-сосудистой системы не стоят того.

Если же нужна лечебная химиотерапия, это другая история. Пока у нас нет других способов лечить, кроме как химиотерапией. Но и тогда есть варианты. Это варианты снижения дозы препаратов, выбор схем лечения, выбор менее токсичных лекарств, выбор таблетированных форм. Выбор другого способа приема, не максимальными дозами, а допустим, маленькими дозами, но каждый день. Есть масса вариантов, как можно попытаться минимизировать риски осложнений для сердечно-сосудистой системы, и при этом получить специальное лечение.

Ознакомьтесь так же:  Мазь от полипов в прямой кишке

Я похудел в конце лечения: что это значит?

— Скажите, нормально ли это, что я похудел к концу лечения? Резко.

— Облучение. Саркома носа. И было у меня 70 килограммов, а в конце лечения только 63 килограмма теперь.

— Ну, скажем так, это не очень нормально, потому что то, что вам делали, это локальное воздействие. Локальное воздействие именно на опухоль. Не системное. То есть, на весь организм воздействия практически нет.

Бывает, что лучевая терапия дает такой эффект как снижение веса, могут быть и проблемы с кровью связанные, но это бывает нечасто. Ваш случай не очень типичный. Поэтому, если вы не обследованы в достаточной степени, то лучше обследоваться полностью. Пойти в поликлинику и именно так и сказать, что вы похудели. Кишку проверить, желудок проверить, сделать УЗИ брюшной полости.

— Прямо просто и сказать, что я похудел.

— Да. Именно так и сказать. И, кстати, раз уж вы сейчас все еще проходите лечение в Онкоцентре, то надо сказать вашему лечащему врачу, чтобы он сделал в выписке такие рекомендации. А если написано в рекомендациях, то районный онколог должен это выполнять. Это самый оптимальный в данном случае путь. Потому что мы опять подходим к теме, что должно быть и что есть на самом деле. Мы знаем как должно быть, но к сожалению, мы далеки от того идеала.

— А вот я тоже про похудение. Первую химию мне когда сделали, я резко похудела. А вторую сейчас сделали, и я стала поправляться.

— Это хороший признак, на самом деле. Хороший признак. Почему? Тут надо понимать, что если идет активный опухолевый процесс, то это все сопровождается довольно высоким потреблением белка. Глюкоза, которая нужна быстрорастущей опухоли, она не может взяться только из того, что вы едите, этого недостаточно. И поэтому начинают в первую очередь использоваться белки собственного организма. Это и приводит к снижению веса, к нарушению работы ферментативных систем и т.д. Поэтому, если вдруг, во время лечения человек перестал терять вес, и даже стал немножко набирать, то косвенно, — не обязательно, что это прямо вот хорошо точно, — но косвенно мы считаем что это неплохо. Что это признак того, что все идет как надо.

Питается ли рак глюкозой

— А рак прямой кишки он на первом месте среди всех болезней рака?

— Нет. Колоректальный рак, раки и прямой и ободочной кишки, которые мы объединяем в одну градацию, если посмотреть на частоту среди всех онкологических заболеваний, занимает третье место. А первое? У женщин это рак молочной железы и рак яичника. У мужчин — рак легких.

— Говорят, что рак питается глюкозой, значит ли это, что сахар нам нельзя?

— Нет, это значит, что глюкоза это универсальное питание для клетки. Любая клетка, — здоровая, больная, — любая клетка организма питается глюкозой. И все, что человек потребляет, все рано или поздно переходит в состояние глюкозы и потребляется клетками. Неважно, сладкое ты съел или нет. Можно съесть мясо, и все равно часть элементов, такие как аминокислоты пойдут на строительство белков. А все остальное содержание оно перейдет так или иначе в глюкозу. Для этого есть ряд биохимических процессов в клетке, которые направлены именно на то, чтобы получить глюкозу. Поэтому, что бы вы ни ели, организм так или иначе будет запасать это как глюкозу.

— Расскажите, пожалуйста, про питание после операции. Что можно есть, если мне поставили стому?

— Существенных ограничений в питании почти нет. Хотя здесь важно, какая стома. Есть илеостома, это когда выводят тонкую кишку. И есть колостома, когда выводится толстая кишка.

В толстой кишке происходит всасывание воды в организме. Вся вода что есть, идет по кишечнику, и ее всасывание наступает только в толстой кишке. Если толстая кишка отключена, то есть если выведена тонкая кишка и все остальное (толстая кишка) уже дальше не участвует в работе, — уходит много жидкости. Потому что тогда жидкость мало всасывается. Нужно восполнять эту потерю, потребляя много жидкости. Сначала мы, прежде чем организм адаптируется, назначаем инфузионную терапию, внутривенно жидкость добавляется к тому, что человек пьет. А потом потихонечку, через несколько дней, если наступает адаптация, человек уже начинает восполнять эту потерю самостоятельно, но все равно надо много потреблять жидкости.

А если мы говорим о колостоме, то есть когда толстая кишка большей своей частью работает, и жидкость всасывается, тогда это не столь принципиально, и жидкость в таком количестве не нужна.

Но в любом случае, и при колостоме и при илеостоме ограничений в питании практически, нет. Ну, первые сутки. А дальше уже можно начинать есть. Когда кишечник начал работать и сокращаться, — можно есть. Потому что нет анастомозов, нет опасных участков, поэтому можно начинать есть полноценно.

— А стома — это насовсем?

— Это у всех по-разному. Есть три ситуации. Первая, когда мы убрали часть кишки (как правило, это прямая кишка), пришили вышележащий участок к самому низу, к оставшейся части прямой кишки. Но для того, чтобы исключить осложнения связанные с несостоятельностью этих швов (а мы понимаем, что если швы не состоялись, то каловое содержимое попало в живот, и это катастрофа), чтобы минимизировать этот риск мы выводим выше этой зоны петлю кишки. И кал туда вниз, где все это пришито, не идет. Таким образом все заживает спокойно, без этих проблем, и дальше уже необходима лишь маленькая операция. Эта петля кишки сшивается и погружается обратно в живот. Через два месяца, допустим.

Второй вариант. Убрали часть кишки и снизу отрезали ее, но не пришили к тому участку снизу, а просто вывели конец кишки на переднюю брюшную стенку. Это называется концевая стома. Здесь есть возможность обратно потом пришить кишку, но это уже большая операция, полостная, она длится долго. И это значительно сложнее, чем закрыть просто эту петельку.

И третий вариант, когда мы вынуждены при очень низких опухолях, которые поражают анус убрать все. Вместе с анусом. И тогда, конечно, никаких вариантов восстановления. Эта стома навсегда.

И возвращаясь к питанию. Никаких особых ограничений при выведенной стоме по питанию нет. Как только организм восстановился после операции, можно переходить к привычному режиму.

Отец болел, я болею – заболеет ли младший брат?

— Илья Леонидович, а у меня по наследственности заболевание. У меня и отец заболел, до меня еще. И я болею. И у меня есть младший брат. Как можно обследоваться моему брату? Чтобы на ранних стадиях обнаруживать болезнь?

— Если вы беспокоитесь, что у брата могут быть эти же проблемы, тогда нет ничего проще, чем просто придти и провериться. Сделать колоноскопию, — ну сейчас я имею в виду, если у других членов семьи тоже колоректальный рак, а среди колоректальных раков, действительно, 10% это наследственные раки, это уже известно и доказано. Особенно, если они возникают в молодом возрасте. Поэтому брат может просто придти и обследоваться.

Если же говорим не об одном виде рака, а у родственников, были разные виды онкозаболеваний, то уже сложнее алгоритм. Но как вариант, есть такой Фонд профилактики рака, если вы зайдете на их сайт в интернете, то увидите, что они опубликовали специальную анкету.

Вы заполняете анкету, сколько вам лет, какие у вас привычки и прочее, прочее, прочее, в том числе и информация о болезнях родственников. И после заполнения анкеты, вам выдается программа, какие надо провести обследования, какие из них в ближайший год, а что сделать через три, через пять лет. Это очень хорошая программа, они недавно ее разработали.

Это пока уникальная такая универсальная программа. Никто пока такой алгоритм четко не разработал и не утвердил. Все остальные рекомендации от разных специалистов, по разной нозологии — свои. Я могу дать рекомендации, как проводить скрининг колоректального рака, кто-то расскажет как проводить скрининг молочной железы, но вот чтобы все вместе это собрать воедино и дать общую такую рекомендацию, пока только они попытались сделать такую программу.

Если же мы говорим только про колоректальный рак, то, во-первых, надо понять, входит ли человек в группу высокого или среднего риска. Что такое средний риск? Это если родственники болели раком прямой или ободочной кишки. И тогда он должен начать обследоваться с сорока лет, и далее обследоваться раз в пять лет, кишку проверять.

Если человек входит в группу высокого риска, это отдельная история. Это люди с наследственными генетическими синдромами. Есть такие. Допустим существует диффузный семейный полипоз. При этом синдроме стопроцентно возникнет рак в течение жизни в кишке. И важно его не пропустить. Поэтому этот человек должен обследоваться регулярно, чуть ли не раз в год. Делать колоноскопию, удалять полипы, брать гистологию, биопсию проводить и т.д.

И есть группа низкого риска. Он должны начинать обследоваться с 55 лет. Такой возраст выбрали, потому что именно с этого возраста начинается довольно ощутимое повышение частоты заболевания.

Врачи говорят то одно, то другое

— Меня вот уже по трем больницам посылают из одной в другую. И сначала говорили, что срочно надо операцию делать, теперь от операции отказались, делают сейчас радиотерапию. У меня рак предстательной железы.

— С заболеванием предстательной железы нет однозначно понятных представлений, что лучше. И операция, и лучевая терапия, и гормонотерапия, как правило, одинаково эффективны. То есть, что бы ни выбрали, любой способ лечения, общая выживаемость на группу больных не изменится. Что в группе больных, которых оперировали, что в группе больных, которых облучали, что те, кто получали гормоны.

Поэтому кто-то считает, что лучше заболевание простаты прооперировать. А есть и больные, которые считают, что «не надо меня облучать, давайте лучше все уберем». И так ему спокойнее. Или мы понимаем, что риск операции высокий, много сопутствующих заболеваний, сердечно-сосудистые проблемы в анамнезе, инсульты, инфаркты, — зачем тогда рисковать, если результат одинаковый, — лучше облучить. Поэтому и то, и другое решение, здесь правомочно. А например, при раке ободочной кишки самое эффективное — это хирургия.

— А при раке шейки матки?

— Здесь зависит от того какая стадия. Если ранняя, то начинать надо с лучевой терапии.

— Правда ли, что на ранней стадии вообще возможно излечение без операции?

— Да. На ранней стадии возможно излечение без операции. Но не все виды рака. Без хирургического вмешательства могут быть вылечены рак шейки матки, рак прямой кишки и анального канала. Например, если мы берем историю с плоскоклеточным раком анального канала (и обычно рак шейки матки это плоскоклеточный рак тоже) то и тот и другой можем быть вылечен лучевой терапией.

Рак анального канала на 70% вылечивается без операции. Рак шейки матки на ранней стадии почти всегда вылечивается без операции. Если не ранняя стадия, то обязательно надо облучать после оперирования. Так результаты будут лучше. Но надо понимать, что далеко не все опухоли поддаются лучевой терапии. Рак поджелудочной железы, например, не лечится лучевой терапией. И есть еще ряд опухолей, которые облучать просто бесполезно, не получится ничего.

Фото: Александр Голуб

About the Author: admin