Кто впервые описал синдром раннего детского аутизма

Kids Unity

Сайт о особых детях

О синдроме «раннего детского аутизма», или синдроме Каннера у детей

В 1943 г. Каннер описал синдром «раннего детского аутизма», названный с тех пор его именем. Этот синдром, наблюдавшийся рядом исследователей и до Каннера и после него, был предметом изучения с 1930 г. и членами нашего коллектива.

Литературные данные, как и наши наблюдения, свидетельствуют, что синдром «раннего аутизма» проявляется с рождения или с первых лет жизни. Выражается он в основном в отсутствии или исчезновении у детей контактов со средой, отсутствии заметного интереса к окружающему, адекватные эмоциональные реакции, а нередко и вообще каких-либо реакций на раздражители, наконец, в отсутствии целенаправленной активности и деятельности. Дети выглядят «отрешенными», «аутистически» погруженными в мир собственных переживаний. Они бесцельно скользят «невидящим» взглядом по окружающим лицам и предметам или столь же бесцельно и стереотипно подолгу производят однообразные движения и действия с какими-либо предметами — ремнем, веревкой, водопроводным краном и др. В грудном возрасте этот синдром проявляется, по Каннеру, в том, что дети не делают встречного «облегчающего» движения, когда их берут на руки, а с 1,5—2 лет и позже он выражается, помимо «аутистической изоляции», в невыносливости к перемене обстановки, в затруднительном овладении гигиеническими навыками и своеобразных нарушениях речи при сравнительно неплохом интеллекте, богатом словарном запасе, ловких движениях и «интеллигентном» внешнем облике. Речь этих детей насыщена элементами эхолалии, персервациями, они почти никогда не обращаются с прямыми вопросами, не дают прямых ответов, говорят о себе в третьем лице. Об их желаниях и потребностях окружающие узнают по мимике и жестам, то по отдельным никому не адресованным восклицаниям («кушать», «гулять», «он хочет спать» и т. п.).

Синдром «раннего аутизма» чаще наблюдается у мальчиков (3—4:1), в его возникновении играют роль антенатальные и реже постнатальные вредности. По Счейну и Дженнету, главными признаками синдрома являются аутизм, раннее его возникновение, отсутствие моторной отсталости и нередко (у 40% больных) эпилептиформные припадки.

Что касается патогенеза и нозологической сущности синдрома Каннера, то некоторые исследователи считают его психогенным страданием, другие — самостоятельным заболеванием или своеобразным психозом, сочетающимся с олигофренией, третьи — проявлением ранней детской шизофрении.

Ввиду недостаточной ясности и противоречивости литературных данных о симптоматологии, патогенезе и нозологической сущности синдрома Каннера, мы сочли целесообразным сообщить о наших наблюдениях над 44 детьми в возрасте от 2 до 14 лет, проведенных нами в последние 5 лет.

Больной Ш., 7 лет, от здоровых родителей. Беременность у матери, роды и раннее физическое развитие ребенка протекали нормально. С раннего детства отличался от сверстников: всегда был один, не любил и не умел играть с детьми, не интересовался игрушками и сказками, иногда что-то говорил сам себе. При этом не производил впечатления умственно отсталого: хорошо запоминал сказанное окружающими, знал знакомых и родных, многое понимал, знал все буквы алфавита.

В клинике с детьми не общается, но и не избегает их. Бесцельно суетлив, стереотипно подпрыгивает, без всякого интереса вертит в руках игрушки. Иногда начинает собирать конструктор или складывать пирамиду, но быстро все бросает, никогда ничего не доводит до конца. К окружающему безразличен, замечает происходящее только тогда, когда оно попадает в его «поле зрения». Иногда же проявляет тонкую наблюдательность и способность правильно использовать прошлый опыт. Так, запомнив технику обследования, сам садится, протягивает руку, поясняя: «не надо шевелиться, нажимать крепко пружину». Вопросы почти не выслушивает и дает на них обычно случайные и чаще неадекватные ответы. Однако при настойчивой стимуляции можно добиться вполне правильного ответа. Описывая картинки, сказал: «Сидят за партой мальчики и учатся», «Ребят много — это детский сад». Временами же ведет речь о предметах, которых нет на картинке, не делает никакого усилия для восприятия и осмысления ее. Наряду с глубокой апрозексией нередко отмечается тенденция к застреванию, неоднократно повторяет вопрос или дает ответ на ранее поставленный вопрос, подолгу механически возится с ремешком и др. Если удается «включить» ребенка в ситуацию, он неплохо отвечает на ряд бытовых вопросов («мама дома обед готовит, а папа на работе деньги зарабатывает, а сейчас уехал в санаторий»). Речь чистая, запас слов большой, несмотря на отсутствие по существу общения с окружающими. Говорит о себе в третьем лице («Боренька не хочет»). Правильно воспроизводит мелодии известных песенок, складывает по образцу простые фигуры из 5-6 спичек. Движения быстрые и легкие, но двигательных навыков мало и осваивает их медленно. Адекватных реакций нет. Ко всем относится одинаково равнодушно. Никогда не вспоминает о матери, при встрече с ней не радуется, при расставании не плачет. Так же ведет себя по отношению к незнакомым лицам — не смущается в новой обстановке, садится к незнакомым на колени и т. д.

Резко ослаблены не только ориентировочные, но и пищевые и зрительные реакции: сам никогда не приходит есть, положенную на подоконник конфету не пытается достать, хотя и знает, как это сделать. При повторных уколах иногда кричит: «Не хочу кольнуть», — но тут же подает руку для укола.

В сомато-неврологическом состоянии существенной патологии не отмечено. Физически инфантилен, грацилен.

Больной 3., 6 лет. У матери к исходу беременности разрушились зубы, были судороги в ногах. Роды затяжные (30 часов) с применением стимуляторов. Родился слабым. На 14-й день заболел пневмонией, осложнившейся диспепсией, обширными опрелостями; врачи подозревали септическое состояние. Позднее долго страдал рвотами, до 3 лет плохо спал. Ходьба и речь с 1 года. Родителей заметили, что ребенок растет странным: не интересуется детьми и игрушками, беспокоен, подолгу возится с ненужными железками, говорит сам с собой, до 6 лет говорил о себе в третьем лице, вместе с тем к 5 годам почти самостоятельно научился читать и писать.

Мальчик суетлив, стереотипен, трет нос, уши, бесцельно ходит по комнате, открывает шкафы, берет игрушки, но все тут же оставляет, ничем не заинтересовываясь. Одинаково ведет себя в привычной и в новой обстановке, ни на кого не обращает внимания, но иногда неожиданно подходит к незнакомому человеку, обнимает его, заглядывает в лицо и тут же убегает. Часто кажется, что он никого и ничего не замечет вокруг себя, в действительности же он неплохо регистрирует все, что пассивно попадает в его поле зрения. Спонтанная речь представляет собой повторение, а иногда и многократное «переживание» ранее виденного и слышанного. Задает много вопросов, например: «Как проходит пища и куда она идет?», «Почему кровь вытекает?». Но вопросы эти обычно ни к кому не обращает и ответы не выслушивает. Никакой целенаправленной активности, никаких интересов, тем более способности к усилию и напряжению не проявляет, но иногда охотно слушает сказки, много рисует, хотя рисунки и пояснения к ним очень странны, часто нелепы. При настойчивой фиксации внимания ребенка удается нередко добиться неплохих ответов. Так, на вопрос, о чем говорится в сказке «Гадкий утенок», ответил: «Как гадкий утенок вырос красивым лебедем». Речь хорошо развита, часто употребляет ходячие выражения и явно заимствованные фразы., но использует их к месту. Бегло читает, неплохо пишет под диктовку, перечисляет цифры только в прямом порядке и только до 10. В рисунках, письме и спонтанных высказываниях отчетливо отражаются отрывки прошлых впечатлений и переживаний. Не выражает никаких желаний; не обижается, когда над ним смеются дети, никогда не просит есть, не интересуется сладостями, не проявляет никаких защитных и оборонительных реакций. Не умеет себя обслуживать, неприспособлен. Движения неловкие, склонен к подражательным действиям («попугайный, «заводной»). Лицо тонкое, выразительное. Левша.

В сомато-неврологическом состоянии ничего патологического.

Как видно из приведенных историй болезни, наши наблюдения во многом подтверждают приводимые в литературе характеристики синдрома «раннего детского аутизма». Речь действительно идет о детях, с самых ранних месяцев и лет жизни отличающихся резким ослаблением либо полным отсутствием каких-либо контактов с окружающей средой, отсутствием ясных интересов и адекватных эмоциональных реакций, целенаправленной деятельности и способности к самостоятельному психическому напряжению. Почти у всех у них чистая, хорошо развитая речь, богатый словарный запас, но речь лишена прямого социального назначения, информативной роли, изобилует элементами эхолалии, персеверациями. Отдельные движения часто легки и ловки, но формул движения, двигательных навыков очень мало, из-за чего дети эти обычно беспомощны, долго не научаются одеваться, нуждаются в обслуживании. Если к этому добавить, что они часто разговаривают сами с собой, нередко немотивированно улыбаются и смеются, производят впечатление «отрешенных», погруженных во внутренний мир, то нетрудно понять, почему «ранний детский аутизм» включает в рамки детской шизофрении и это считается, как указано рядом исследователей, вполне правомерным. По-видимому, той же точки зрения придерживаются и отечественные детские психиатры, поскольку вопрос о «раннем детском аутизме» как особым заболевании в нашей литературе не обсуждался. Другие авторы, в том числе и Каннер, отличают «ранний детский аутизм» от шизофрении на том основании, что он часто оказывается врожденным и проявления его иногда заметны уже в грудном возрасте, протекает на фоне полного соматического здоровья и не сопровождается нарушениями биоэлектрической активности мозга, характеризуется ослаблением или утратой аффективных реакций, но не патологическим извращением их; не сопровождается галлюцинациями, вычурными позами. Эти авторы подчеркивают, кроме того, что при «раннем детском аутизме» в отличие от шизофрении больные не интересуются окружающим, но не отвергают его, для них характерны своеобразные изменения речи, отличная память и музыкальные способности, они хуже приспосабливаются к среде и т. п.

На основании наших наблюдений мы считаем все эти дифференциально-диагностические признаки в большей или меньшей мере обоснованными и как в отдельности, так и особенно в совокупности пригодными для разграничения «детского аутизма» и ранней шизофренией. Мы полагаем, что больные шизофренией едва ли «рождаются на свет с готовой болезнью» и что едва ли бывают случаи «истинной» шизофрении, при которой «расцвет болезни резко проявляется уже во время утробной жизни или в самых первых периодах аутизма». Однако поддерживая необходимость разграничения «раннего детского аутизма», или синдрома Каннера, и ранней шизофрении, мы склонны полагать, что распространенные обозначения первого страдания едва ли удачны. Трудно себе представить, в частности, что при этом синдроме, возникшем у детей на самых ранних этапах жизни, имеются подлинный аутизм и такая степень погруженности в мир своих переживаний, которые приводят больных к почти полному выключению из окружающей обстановки. Судя по нашим данным, содержанием «разговоров» больных с самими собой, тех «разговоров», которые будто бы подтверждают наличие у них аутизма, являются, как уже было сказано, многократное повторение, «переживание» бессвязных обрывков прошлых переживаний, всплывающих воспоминаний, едва ли могущих быть обозначенными как аутизм.

С нашей точки зрения, важнейшее нарушение, лежащее в основе симптоматики у детей с «ранним аутизмом», — более или менее резкое снижение психического или «витального» тонуса, ослабления или отсутствие способности к психическому напряжению и к целенаправленной активности. Одним из самых существенных симптомов является, вопреки мнению Каннера, отнюдь не протест этих детей против перемены обстановки, а изначальное очень явное, необычно разительное ослабление инстинктивных или безусловнорефлекторных реакций — ориентировочных, пищевых, самозащиты и др. Отсутствие этих реакций, всегда, как известно, очень четко направленных, делает поведение детей амофорными, хаотичными, дезорганизованными, а их самих — практически беззащитными и беспомощными. Естественно, что такая изначальная, часто врожденная недостаточность безусловнорефлекторного фонда, важнейших стволовых аппаратов, возможно, ретикуляторной формации не может не отразится отрицательно на формировании корковой деятельности. Кора головною мозга у этих детей неплохо, но пассивно регистрирует и запечатлевает все, что случайно попадает в их поле зрения, но утрачивает способность активного, избирательного отношения к явлениям окружающей среды. Отсюда грубые нарушения внимания, склонность «невидящим» взглядом скользить без интереса по окружающим лицам и предметам, бесцельные движения, длительная неспособность овладеть навыками самообслуживания и главное — длительная задержка формирования самосознания, комплекса «Я», что сказывается в склонности говорить о себе в третьем лице, в подражательности речи и действий и др. Важно еще раз подчеркнуть, что при настойчивой стимуляции удается заставить этих детей «собраться», «мобилизоваться» и дать более или менее правильные ответы на вопросы или проявить более или менее адекватные эмоциональные реакции. Вполне вероятно, что в коре головного мозга этих детей на фоне экспериментально установленного нами преобладания тормозного процесса имеются гинноидные фазы — парадоксальная и ультрапарадоксальная. Повидимому, в связи с этим малодейственны любые сильные раздражители реальной обстановки и весьма активны следы прошлых впечатлений и восприятии, имитирующие «отгороженность», «аутизм» и др.

Ознакомьтесь так же:  Насморк с кровью у взрослого причины

Но если исключить «ранний детский аутизм» из рамок детской шизофрении, то каковы его нозологическая принадлежность и генез? Следует в первую очередь отклонить утверждение о психогенном его происхождении. «Детский аутизм» — патологическое явление и прогностически настолько неблагоприятное страдание, что объяснять его патологией личности родителей, отсутствием контактов между родителями и ребенком, отрицательными воспитательными влияниями, распадом семьи и т. п. невозможно. Не соответствуют действительности и утверждения, что больные эти будто бы поправляются под влиянием психотерапии или при улучшении их положения в семье и т. п.

Высказывается мнение, что «ранний детский аутизм» является самостоятельным, главным образом наследственным психическим расстройством либо психозом, сочетающимся с олигофренией. Такой взгляд обосновывается следующими доводами: 1) «ранний детский аутизм» встречается у мальчиков в 3—4 раза чаще, чем у девочек; 2) все наблюдавшиеся близнецы с «ранним аутизмом» были однояйцевыми; 3) возможна имитация аутизма у детей, перенесших органическое поражение головного мозга (асфиксию, энцефалит); 4) симптоматология аутизма единообразна и характерна, проявляется с момента рождения.

Основные их этих доводов подтверждаются и нашими наблюдениями. Так, среди 44 наших больных было 8 девочек и 36 мальчиков. У 30 из них заболевание было, по-видимому, врожденным, проявившимся уже в грудном возрасте, а у 7 развилось на первом году жизни, у 4 — в возрасте до 2 лет и лишь у 3 — после 2 лет. Что касается наследственности, то лишь у 6 отмечена психопатическая отягощенность, у 6 больных в анамнезе не было указаний на патогенные авторы, у 25 отмечена существенная патология беременности матери (кровотечение, тяжелый токсикоз), у 9 к этой патологии присоединилась асфиксия при родах, у 5 были последовательные изнуряющие инфекционные заболевания и у 4 — по-видимому, энцефалиты в раннем возрасте. Очевидно, что анамнестические указания не всегда отражают действительную причину болезни. Несомненно, однако, что частая патология беременности у матерей наших больных при редкости и неспецифичности наследственной отягощенности убедительно свидетельствует, что «детский аутизм» скорее не наследственное, а врожденное страдание, обусловленное внутриутробными вредностями и реже истощающими заболеваниями раннего детства.

Все это не решает, однако, вопроса о нозологической сущности «детского аутизма» к олигофрении. Одни исследователи расценивают его как определенную форму психического недоразвития, как результат недоразвития эмоций, инстинктов и побуждений, другие подчеркивают признаки, разграничивающие «детский аутизм» и олигофрению, третьи указывают на частое сочетание его с последней.

Эти разногласия зависят, на наш взгляд, не только от неясности генеза аутизма, но и от несовершенства современных представлений об олигофрении, под которой подразумевают некое качественное единообразное нарушение, различное лишь количественно (по степени тяжести). Отрицательную роль играет и тот факт, что понятием «олигофрения», «малоумие» чрезмерно подчеркивается интеллектуальный дефект, а часто наблюдающиеся при этом аффективно-волевые нарушения расцениваются нередко как факультативный, необязательный придаток, как некая оболочка, не определяющая основного расстройства, т. е. нарушения мышления, способности к обобщению, отвлечению и др.

Мы полагаем, что «детский аутизм», представляет собой своеобразную разновидность психического недоразвития, при которой на передний план выступают аффективно-волевые нарушения, шизоформный характер поведения, обусловленный преимущественным недоразвитием активирующих, «энергозаряжающих» систем ствола мозга. Это вовсе не означает, что в интеллектуальном отношении дети эти вполне нормальны. Наоборот, среди наших больных не было ни одного интеллектуально полноценного, но, во-первых, структура интеллектуального дефекта у них качественно иная, чем у других случаях «истинной» олигофрении, во-вторых, интеллектуальная недостаточность у них «перекрывается» обычно грубыми нарушениями личности и поведения. У большинства этих больных выявляются конкретное, «регистрирующее» мышление, длительная неспособность овладеть навыками чтения, письма и счета, временными и пространственными представлениями, операциями, состоящими из ряда последовательных актов (перечисление дней и месяцев в прямом и обратном порядке и др.), длительная дезориентировка в сторонах тела. Все эти нарушения нередко маскируются хорошей памятью, способностью «попугайно» воспроизводить сложные отрывки из речи окружающих, хорошей речью, часто отличным музыкальным слухом, склонностью к фантазированию. Своеобразие психики детей с «ранним аутизмом», или шизоформными изменениями личности, соответствует их биологической реактивности, особенностям функционального состояния их гипофизарно-надпочечникового аппарата и некоторых вегетативных реакций.

Понятие аутизма и история вопроса

Термин «аутизм» был предложен швейцарским психиатром Eugen Bleuler (1911), который с его помощью описал основной симптом шизофрении, проявляющийся в уходе в свой внутренний мир, нарастающей изоляцией от окружающих и погружением в мир фантазий, отгороженностью от внешнего мира. Американский детский психиатр австрийского происхождения Leo Каппег (1943) и австрийский педиатр Hans Asperger (1944), пользуясь этим термином, почти одновременно описали аутистическое расстройство у детей. Но так как у детей-аутистов не наблюдается активного ухода в мир фантазий, а с самого начала (с рождения) отмечается частичная или полная неспособность к установлению социальных контактов, то это определение аутизма в его первоначальном варианте, предложенном Bleuler, не подходит для детского возраста. Вместе с тем разные авторы упоминали необходимость сохранения этого термина, так как он нашел применение во всем мире [Weber, 1985].

В 1943 г. в своей работе «Аутистические нарушения эмоционального контакта» Leo Каппег описал 11 клинических случаев, общие особенности которых он сформулировал следующим образом: «Выявленное базисное патогномоничное расстройство заключается во врожденной неспособности к установлению нормальных контактов с людьми или к ориентации в определенных ситуациях. По описанию родителей, такие дети «самодостаточны», «живут в собственной скорлупе», «особенно счастливы, когда их оставляют в покое», «ведут себя так, как будто вокруг них никого нет», «не замечают окружающих», «производят впечатление тихих мудрецов», «неспособны адекватно реагировать на социальные ситуации», «живут как под гипнозом». При этом не наблюдается нарастающей утраты ранее имевшихся привязанностей или ранее присущей способности к контактам, как это бывает у детей или взрослых, больных шизофренией. В большей степени речь идет об «изначальной аутистической замкнутости, когда ребенок не замечает, игнорирует и исключает весь внешний мир».

Далее в этой публикации говорится: «Следует согласиться с тем, что эти дети родились с врожденной неспособностью устанавливать нормальные и биологически обусловленные эмоциональные контакты с другими людьми. То есть для них так же, как и для других людей с врожденными физическими или умственными дефектами, характерны определенные нарушения. Если это верно, то в ходе дальнейших исследований мы должны найти конкретные критерии для описания пока еще нечетко определенных компонентов эмоционального реагирования. В первую очередь у этих детей может быть выявлено врожденное расстройство эмоционального контакта в чистом виде».

В 1944 г. Hans Asperger, не зная о публикации Leo Каппег, которая появилась годом раньше, в работе «Аутистические психопаты в детском возрасте» описал 4 случая, имевших перечисленные ниже 6 общих особенностей.

1. Физические и внешние проявления. Автор отмечает отсутствие у детей зрительного контакта, бедность мимики и жестикуляции (они «не используют свою мимику как выразительное средство для установления контакта»), неестественность речи, которая не обращена к окружающим, и неловкость в движениях.

2. Лутистический интеллект. Asperger описывает у этих детей особое нарушение внимания: они производят впечатление «увлеченных своим внутренним миром». Он отмечает «особое, творческое отношение к языку», в частности то, что они «без труда образуют новые слова, отличающиеся большой меткостью», и очень часто имеют «компенсаторно гипертрофированные специфические способности, как бы уравновешивающие явные дефекты».

3. Поведение в обществе. Основным расстройством в этой сфере является «ограниченность отношений с окружающим миром». Кроме того, в семье у таких детей проявляются «аутистические агрессивные действия» и «негативистические реакции». Они следуют «своим собственным импульсам, удовлетворяют только собственные интересы, не обращая внимания на социальные условия и требования».

4. Влечения и чувства. У таких больных сексуальное поведение часто отличается большим разнообразием (от полного отсутствия интереса к сексу до эксцессивной мастурбации), и нередко наблюдается тенденция к садистским реакциям. Обращает на себя внимание исключительный эгоцентризм, такие больные «не учитывают внешних требований и запретов». Характерно отсутствие у них чувства личностной дистанции, чувства юмора и способности испытывать удовольствие. Нередко они охвачены страстью к коллекционированию и имеют специфические интересы.

5. Генетические факторы. Asperger считал, что «аутистическая психопатия» имеет генетическое происхождение. Он подчеркивал, что во всех наблюдавшихся им 200 случаях болезни в семье обязательно выявлялись более или менее выраженные нарушения контактов и общения (чаще всего у отцов). В связи с этим он отмечал: «Установлено, что психопатические состояния конституционально обусловлены и, следовательно, могут передаваться наследственным путем».

6. Социальная значимость и динамика. Говоря о прогнозе, Asperger утверждает, что социальная адаптация при данном расстройстве нарушена, особенно в тех случаях, когда «имеет место явная умственная отсталость». Иначе обстоит дело в случаях с «интактным и, естественно, достаточно высоким уровнем интеллекта». Здесь прогноз благоприятен при наличии хороших условий для трудовой занятости и дальнейшего развития.

Leo Каппег, впервые описавший случай раннего детского аутизма, родился 13 июня 1896 г. в Клекотове (Австро-Венгрия). Сначала он хотел стать писателем, но затем начал изучать медицину и в 1919 г. защитил кандидатскую диссертацию в Берлине. В 1924 г. он уехал в США, где в 1930 г. в Балтиморском госпитале Джона Хопкинса создал клинику детско-подростковой психиатрии. В 1943 г. в своей работе «Аутистические расстройства эмоционального контакта» он описал 11 случаев, которые позднее получили название раннего детского аутизма, или синдрома Каппег. Leo Каппег является отцом американской детско-подростковой психиатрии. Его учебник «Детская психиатрия» («Child Psychiatry») неоднократно переиздавали, он оказал существенное влияние на несколько поколений детско-подростковых психиатров. Leo Каппег умер 3 апреля 1981 г. в своем доме в Syskeville, шт. Мэриленд, в возрасте 86 лет.

Hans Asperger, впервые описавший «аутистическую психопатию», родился 18 февраля 1906 г. в Хаузбрунне под Веной; там же учился, в 1931 г. защитил кандидатскую диссертацию и стал ассистентом в детской клинике Венского университета. В 1932 г. он назначен руководителем отделения лечебной педагогики педиатрической клиники, в 1957 г. приглашен в Инсбрук на должность руководителя университетской педиатрической клиники, а в 1962 г. стал заведующим кафедры педиатрии и руководителем университетской педиатрической клиники в Вене. В 1944 г. в своей работе «Ау-тистические психопаты в детском возрасте» он описал синдром, позднее названный его именем Hans Asperger был одним из родоначальников европейской детско-подростковой психиатрии. В своем учебнике «Лечебная педагогика» он ярко и выразительно описал наблюдаемые в педиатрической клинике душевные заболевания детского возраста. Hans Asperger умер 21 октября 1980 г. в Вене в возрасте 75 лет

Ранний детский аутизм

Клиническую картину раннего детского аутизма (РДА) впервые описал Л.Каннер (1943) как синдром экстремального одиночества детей в возрасте до трех лет. Годом позже Г. Аспергер обогатил представление об РДА случаями «аутистической психопатии» после нормального развития ребенка в течение трех лет.

Ознакомьтесь так же:  Невроз и истерия

Отечественными специалистами (К.С. Лебединская, В.В. Лебединский, О. Никольская) выделено четыре группы детей, различающихся по степени отсутствия интереса к окружающему миру и неспособности к эмоциональному контакту с людьми. Дети первой группы испытывают общий дискомфорт от жизни, от присутствия в этом мире, активно избегают общения. Во второй группе устанавливаются узко избирательные отношения во всем (в том числе, к одежде, еде, обстановке), что проявляется в образовании жестких стереотипов поведения (ритуалов); мир за пределами стереотипов вызывает страх и агрессию. Для третьей группы детей характерна аутистичностъ — захваченность внутреннего мира ребенка каким-либо интересом, на тему которого он фантазирует, — при полном игнорировании остальных внешних стимулов, в том числе интересов других людей. Четвертую группу проявления нарушения эмоционального общения собственно аутизмом назвать нельзя. Скорее, это аутичность, т.е. внешнее впечатление отсутствия интереса и возможности к общению. Это дети меланхололического темперамента, сенситивного и психастенического характера, сентиментальные, ранимые и робкие. Существуют также болезни (ряд наследственных синд ромов слабоумия, ЗПР, ДЦП, слепоглухота), симптоматика которых сопровождается невыраженными признаками нарушения эмоциональной и речевой коммуникабельности. В таких случаях говорят о параутизме.

Основные симптомы РДА.

Внимание. Люди, предметы, явления внешнего мира не привлекают, за редчайшим исключением, внимания (избирательность внимания принимает черты патологической суженности интересов).

Сенсомоторика. Отмечается пониженный порог ощущений к раздражителям любой модальности (гиперстезия), характерны реакции испуга на новизну и внезапность, понижена чувствительность к боли. Дети испытывают повышенную потребность в проприоцептивных ощущениях (от движений тела). В результате образуются стереотипы нецелевых процессуальных ритмичных действий (раскачивание, кружение, прыжки, хлопки, разрывание бумаг, переливание воды, верчение и трясение предметов, листание страниц), а позднее — однообразно повторяющиеся рисунки и разговор на одну и ту же тему.

Эмоции. Характерны, помимо типично детских страхов темноты, злых сказочных персонажей, страхи шума, чужих людей, неизвестных мест, а также страх, вызванный богатым воображением, персонажами и событиями собственных фантазий. Дети избегают смотреть в глаза и на лицо человека. Мимика, жесты, интонации используются в крайне ограниченном объеме или совсем отсутствуют как средства эмоциональной коммуникации.

Речь. Реакция на говорящего человека резко снижена, поэтому часто запаздывает стадия образования лепета. Вместе с тем первые слова и фразовая речь появляются, как правило, вовремя, а эгоцентрическая речь ребенка (наедине с собой) даже богата разнообразием слов. Однако речь не носит коммуникативной направленности. Ребенок не отвечает на вопросы и не задает их взрослым. В связи с избеганием речевого взаимодействия возникает мутизм (отмалчивание, мычание, не направленное на общение использование речи).

Мышление отмечено в группе аутистичных детей оригинальностью и воображением.

Дифференциальную диагностику проводят с явлениями пара- утизма, при которых отсутствуют специфические признаки удовлетворенности одиночеством и крайним однообразием распорядка жизни, чрезвычайного неприятия общения, особенно с помощью взгляда в лицо, в глаза, и странных стереотипов бессмысленных действий. Что касается шизофрении, то при этом заболевании, помимо аутизма, появляются психотические синдромы бреда: паранойя (интерпретационный системный бред на тему сверхценной идеи), параноид (бред преследования, психические автоматизмы и псевдогаллюцинации насильственного управления мозгом и телом извне), парафрения (бред величия).

Помощь детям с РДА, прежде всего, направлена на преодоление отчуждения младенца от матери (метод удержания в объятиях, несмотря на сопротивление ребенка, — холдингтерапия), на подбор индивидуально адекватного способа вовлечения ребенка в невербальное и речевое общение, на десенсибилизацию страха к конкретным предметам и явлениям.

Детский аутизм: Хрестоматия /Сост. Л.М. Шипицина. — СПб., 2001. 2.

Коган В.Е. Аутизм у детей. М., 1981. 3.

Лебединская К.С., Никольская О.Н. Диагностика раннего детского аутизма. М., 1997.

Ранний детский аутизм: особенности развития детей, пути помощи

В данной работе представлен опыт по органзации обучения детей с ранним детским аутизмом.

Просмотр содержимого документа
«Ранний детский аутизм: особенности развития детей, пути помощи»

МКОУ «Школа – интернат №92»

Ранний детский аутизм: особенности развития детей, пути помощи

Учитель 1-4 классов

Романова Мария Владимировна

г. Нижний Новгород, 2017

Ранний детский аутизм – нарушение психического развития, характеризующееся аутистической формой контактов с окружающими, расстройствами речи и моторики, стереотипностью деятельности и поведения, приводящими к нарушениям социального взаимодействия.

В 1911 году швейцарский психиатр Ойген Блейер ввёл в психиатрию два термина, «шизофрения» и «аутизм». Блейер называл «аутизмом» погруженность в мир оторванных от реальности фантазий, вымыслов, грёз, иллюзий. В дальнейшем смысл термина изменился и под аутизмом стали понимать отгороженность от окружающего, уход в мир собственных представлений. Аутизм как самостоятельное расстройство впервые был описан американским клиницистом Лео Каннером в 1942 году, в 1943 году сходные расстройства у старших детей описал австрийский ученый Ганс Аспергер, а в 1947 году — советский ученый Самуил Мнухин.

Если аутистические расстройства проявляются в первые годы жизни ребёнка и оно занимает ведущую роль в клинической картине нарушений ребёнка, то в таком случае говорят о раннем детском аутизме.

Еще в 2000 году считалось, что распространенность аутизма составляет от пяти до 26 случаев на 10 тысяч детского населения. В 2005 году уже на 250-300 новорожденных в среднем приходился один случай аутизма. По данным Всемирной организации аутизма, в 2008 году 1 случай аутизма приходился на 150 детей. За 10 лет количество детей с аутизмом выросло в 10 раз.

На сегодняшний день, по данным Американских центров по контролю и предотвращению заболеваний (U.S. Centers for Disease Control and Prevention), каждый 88-й ребенок в Америке болеет аутизмом. Российская статистика о количестве детей с аутизмом отсутствует.

В жизни и врачебной практике ранний детский аутизм обычно обнаруживается в связи с тем, что у таких детей не развивается речь. Именно с жалобой “наш ребенок все еще не говорит” родители начинают обращаться к врачам. И таких детей становится все больше и больше. Мы действительно живем в эпоху нарастающего разнообразия расстройств коммуникации. Впрочем, “неговорящими” являются не только аутичные дети, т.е. дети с сидромом Каннера, но и дети с системным недоразвитием “речевых” зон мозга; дети, глухие от рождения или очень рано оглохшие; перенесшие детский церебральный паралич и т.п. Причины этого многообразны. В частности, развитие медицины и педагогической практики позволяет не только выжить, но и социализироваться детям с такими тяжелыми патологиями речи, которые в прежние времена оставили бы их не только вне “большого” социума, но и просто на обочине жизни.

История изучения и классификация РДА

Несмотря на то, что этот термин употребляется во всем мире и по сей день, следует отметить, что современное понимание аутизма существенно отличается от первоначального клинического определения, предложенного Блейлером. В зарубежной психиатрии аутизм рассматривается в поведенческом плане как уход от действительности в мир внутренних переживаний, как сознательное или бессознательное защитное приспособление против душевной боли, дающее человеку возможность избежать непосильных для него требований окружающей среды.

Как уже отмечалось ранее, в 1911 году швейцарский психиатр Ойген Блейер ввёл в психиатрию два термина, «шизофрения» и «аутизм». Под термином «аутизм» он понимал погруженность в мир оторванных от реальности фантазий, вымыслов, грёз, иллюзий.

В. М. Башина выделяет четыре основных этапа в становлении изучения данной проблемы.

1. донозологический период (конец XIX — начало XX века) — характеризуется несколькими упоминаниями о детях с выраженным стремлением к одиночеству и уходом от взаимодействия с окружающим миром. В медицинской литературе того времени можно встретить отдельные описания аутистического поведения детей в связи с врожденными церебральными расстройствами, умственной отсталостью. Особый интерес представляют работы доктора Э. М. Итара который описал историю дикого мальчика, пойманного в лесах Аверона в возрасте 11—12 лет и до этого не общавшегося с людьми. С помощью специальных методов обучения мальчику существенным образом удалось развить свое социальное поведение.

2. доканнеровский, период (1920—1940-е годы). На протяжении этих лет предпринимались первые попытки системного подхода к изучению проявлений аутизма в детском возрасте. Были описаны аутистические состояния у детей в клинике детской шизофрении, психозов, нарушений, имеющих в своей основе органические поражения или недоразвитие центральной нервной системы (З.П. Гуревич, 1932; Г.Е. Сухарева, 1925; Т.П. Симсон, 1929; Н.И. Озерецкий, 1938 и другие).

3. каннеровский, ( с 1943 по 1979 год) — ознаменовался выходом в свет основополагающих работ по аутизму Л. Каннера и Г. Аспергера. Американский детский психиатр Лео Каннер первым описал синдром раннего детского аутизма в 1943 году. Каннер пришел к выводу, что причиной аутизма является врожденная неспособность к установлению близких отношений с другими людьми. Отдельное внимание автор уделил описанию родителей детей-аутистов. Он охарактеризовал их как педантичных интеллектуалов, холодных и отстраненных в отношениях с другими людьми. Несмотря на то что Каннер рассматривал аутизм прежде всего как врожденное психическое расстройство, он отмечал, что оно является во многом защитной реакцией ребенка на холодную, интеллектуальную «враждебность» родителей, проявляющуюся в неправильном воспитании, в отчуждении ребенка «холодной» матерью. То есть аутистические проявления у ребенка автор рассматривал и как своеобразную форму психологической защиты.

Австрийский педиатр Ганс Аспергер описал состояние, названное им аутистической психопатией. Автор отмечал необычайно раннее речевое развитие у детей, когда, речь появляется прежде, чем ребенок начинает ходить. У этих детей наблюдалось своеобразное использование языка, необычные интонации, словотворчество. Аспергер подчеркивал существенную роль генетических факторов в возникновении данного расстройства.

4. послеканнеровский, период — 1980—1990-е годы — знаменуется отходом от позиций самого Л. Каннера во взглядах на РДА. Ранний детский аутизм стал рассматриваться как неспецифический синдром разного происхождения, характеризующийся функциональными ограничениями в трех основных областях:

В России первое описание аутизма в детском возрасте было представлено С. С. Мнухиным в 1947 году, который выдвинул концепцию органического, то есть обусловленного органическим поражением центральной нервной системы, происхождения РДА. Как отмечает В. Е. Каган, к 1960-м годам сложился своеобразный «аутистический бум»: аутизму посвящались монографии, специальные выпуски периодической литературы, многие проблемы рассматривались «через призму раннего детского аутизма». В конце 1960-х — начале 1970-х годов появились работы отечественных авторов, в которых была представлена аргументированная критика расширительной диагностики раннего детского аутизма в западной психиатрии. Среди этих работ особое место занимают исследования Ленинградской школы детских психиатров под руководством С. С. Мнухина. Особое значение в тот период имели первые отечественные клинико-психолого-педагогические исследования раннего детского аутизма. Впервые в нашей стране была создана специальная экспериментальная группа при клинической лаборатории Института дефектологии АПН СССР под руководством профессора К. С. Лебединской, которая в течение четырех лет занималась клинико-психологическим изучением детей с РДА и разработкой методов психолого-педагогической коррекции. Результаты многолетней работы были отражены в сборнике научных трудов НИИ дефектологии под редакцией Т. А. Власовой, В. В. Лебединского и К. С. Лебединской. Впервые на основе комплексного клинико-психологического исследования авторами были разработаны дифференцированные методы психолого-педагогической коррекции детей с аутизмом с учетом этиологии и степени тяжести РДА, а также прогностические оценки.

В 1981 году вышла в свет первая отечественная монография по раннему детскому аутизму В. Е. Кагана. В своей работе автор обобщил исследования зарубежных и отечественных авторов по данной проблеме, предложил клиническое определение аутизма, выделил дифференциально-диагностические критерии раннего детского аутизма, отграничивающие его от других, сходных, нарушений психики ребенка. Особое внимание В. Е. Каган уделил комплексному клинико-психологическому подходу к данной проблеме, лечебно-реадаптационной работе с детьми с РДА, а также психопрофилактике аутистических нарушений в детском возрасте.

Таким образом, к настоящему времени сложилось представление о двух типах аутизма: классическом аутизме Каннера и варианте аутизма, в который входят аутистические состояния разного генеза. Для того чтобы соотнести разные концептуальные подходы в определении аутизма представим ряд последних классификаций РДА.

Ознакомьтесь так же:  Лечит ли небулайзер гайморит

1. Разновидности РДА:

— синдром раннего инфантильного аутизма Каннера (классический вариант РДА);

— аутистическая психопатия Аспергера;

— эндогенный, постприступный (вследствие приступов шизофрении, аутизм);

-. резидуально-органический вариант аутизма;

— аутизм при хромосомных аберрациях;

— аутизм при синдроме Ретта;

— аутизм неясного генеза.

2. Этиология РДА:

— эндогенно-наследственная (конституциональная, процессуальная), шизоидная, шизофреническая,

— в связи с хромосомным аберрациями,

3. Патогенез РДА:

Как видно, в представленной классификации рассмотрены все виды раннего детского аутизма — конституционального, процессуального и органического, в связи с хромосомными аберрациями, психогениями и неуточненного генеза.

Данная классификация РДА разработана в России в НЦПЗ РЛМН (1987 г.).

Классификация аутизма (Франция, 1987 г.)

1. Разновидности РДА

— Ранний инфантильный аутизм типа Каннера,

— другие типы инфантильного аутизма

2. Разновидности психозов у детей

— Психоз ранний дефицитарный,

— Психозы шизофренического типа, возникающие в детстве,

Международная классификация болезней 9-го пересмотра (1980 г.)

1. Разновидности РДА:

— Детский аутизм типа Каннера

2. Разновидности психозов у детей

— Шизофрения, детский тип;

— Детский психоз без других указаний;

Данная классификация разработана в России в 1980 г. и используется в Российской Федерации до настоящего времени.

Выделяют две группы расстройств при РДА.

Первая группа – причина проявлений аутизма лежит в эмоциональных нарушениях. В отечественной дефектологии наибольшее предпочтение отдается концепции Лебединского – Баянской, Никольской и Либлинг, считающих, что биологическая недостаточность создает особые условия, к которым вынужден приспосабливаться ребенок с аутизмом. Его развитие находится под влиянием двух патогенных факторов:

1) нарушения возможности активного взаимодействия со средой, проявляемого в снижении жизненного тонуса;

2) снижения порога аффективного дискомфорта в контактах с миром – гиперстезии и болезненной ранимости в контактах, что провоцирует усиление защитного поведения ребенка.

Аутизм рассматривается как защитный компенсаторный механизм, позволяющий ребенку выжить во враждебном мире. Ранние эмоциональные нарушения определяют расстройство других высших психических функций: мышления, речи, моторики.

Вторая группа – аффективные нарушения, производные от специфических когнитивных нарушений. В концепциях второй группы (Фриц, Лесли, Барон Кохем) нарушение когнитивной сферы отмечается повреждением фундаментальной способности понимать намерения других людей. Все дети в норме начинают сознавать, что и у других людей существуют желания, намерения, определяющие поведение. У детей с аутизмом этой способности нет, что приводит к нарушениям развития воображения и формирования социальных навыков.

В отечественной литературе есть указания на то, что психогенный аутизм возможен, но четких характеристик этих форм нет. По нашим представлениям, психогенный фактор может: а) быть манифестным для любых форм РДА; б) вносить вклад в формирование третичных образований РДА (невротические расстройства в связи с переживанием своей несостоятельности) при достаточном уровне интеллекта и самосознания; в) служить причиной вторичной аутизации при сенсорных дефектах и других вариантах деривационного психического развития.

Аутичный ребенок с первых дней жизни отличается в своем поведении от нормальных сверстников. На первом году жизни аутичные дети практически постоянно молчат – если здоровый младенец постоянно лепечет и агукает, то малыш с аутизмом практически не реагирует на призывы родителей к общению.

Аутичные младенцы не отвечают улыбкой на улыбку. Их улыбки направлены куда-то в пространство, а при виде подошедшей матери или отца малыш замирает, и улыбка исчезает.

Родителям также следует насторожиться, если ребенок не просится к ним на руки. Здоровый малыш всегда протягивает ручки, когда видит, что мама собирается его поднять. Аутист не стремится к телесному контакту, а, оказавшись у мамы на руках, начинает изгибаться, выворачиваться, его очень неудобно держать.

Аутичные дети не фокусируют взгляд на предметах, которые им показывают. Двигательная активность глаз у малышей в норме, аутисты часто что-то сами рассматривают, однако эмоциональную реакцию, ответ на показываемую вещь они не дают. Зачастую дети с аутизмом страдают нарушениями сна, часто плачут, капризничают, не любят просыпаться.

В поведении детей постарше можно выделить три ключевых момента – нарушения в поведении, общении и в эмоциональной сфере. Движения аутичных детей неуклюжи, несбалансированны и дисгармоничны, аутисты могут производить впечатление неуклюжих, однако бывают и очень подвижны. Известны случаи, когда такой ребенок мог моментально забраться на шкаф. Движения аутистов также отличаются однообразием – часто встречается постоянное верчение пальцами, «манежный бег» (по кругу, так бегать ребенок может часами), вращение вокруг своей оси, раскачивание из стороны в сторону.

В плане эмоциональных проявлений аутичные дети отличаются крайней холодностью и могут производить впечатление абсолютно равнодушных, эгоистичных, жестоких. На самом деле это совершенно не так. Все без исключения аутисты отличаются крайней ранимостью и обидчивостью. Внешне жестокое и бездушное обращение с игрушками, с близкими людьми или домашними животными – всего лишь следствие гиперболизированной чувствительности аутиста, из-за которого он закрывается от мира. Любое взаимодействие с миром для аутичного ребенка – испытание.

Что касается общения, часто аутисты могут производить впечатление глухих или слепых – они словно не слышат, когда к ним обращаются, не видят протягиваемые им предметы. Обследование же показывает, что и зрение, и слух у ребенка в норме. Отсутствие реакции объясняется крайне ранимой психикой малыша, которая, не выдерживая нагрузки при контакте с реальностью, блокирует реакцию, сводя контакт на нет.

Наблюдения за поведением аутичных детей в детском садике показывают, что интеллект у малышей в полном порядке. Обычно поначалу, попав в детский коллектив, аутист уходит в сторону, стараясь избегать раздражающих его шумных детских компаний. Однако он всегда внимательно наблюдает за происходящим. Обычно аутичный ребенок не реагирует на прямые просьбы сделать что-либо, однако он подражает действиям других детей. Это касается как простых навыков (например, гигиены), так и интеллектуальных действий. Зачастую дома аутичный малыш легко воспроизводит то, чем занимались в детском саду его сверстники, будь это лепка, музыка или постройка домика из кубиков.

Многие малыши с диагнозом «детский аутизм» с раннего возраста предпочитают общаться со взрослыми. Что характерно, при таком общении ребенок видит во взрослом не цельную личность, а только лишь отдельные свойства или качества, которые интересуют малыша. Например, ребенка может интересовать красивая заколка, но никак не владелица этой заколки.

Если говорить о синдроме аутизма, который может быть составляющим компонентом серьезного психического расстройства, то синдром включает в себя признаки измененного мышления, усиление пассивного воображения и нарушения логики рассуждений. Исследования показали, что независимо от того насколько развит его интеллект, испытывает трудности понимания неверных высказываний и обмана. При аутизме прослеживаются определенные пересечения со сложностью понимания самого себя, недостаточностью автобиографической памяти, нарушением способности к рассуждениям.

Коррекция нарушений при РДА

Основная роль в лечении раннего детского аутизма отводится психотерапии,психолого-педагогической коррекции, дефектологической помощи, занятиям с логопедом. В работе с детьми-аутистами используется музыкотерапия, арт-терапия, игротерапия, иппотерапия, дельфинотерапия, трудотерапия, логоритмика. В процессе обучения аутичных детей педагогам следует ориентироваться на сильные стороны ребенка (нацеленность на учебу, преобладающие интересы, способности к точным наукам или языкам и т. п.).

Коррекционная работа должна проводиться комплексно, группой специалистов различного профиля, включая детских психиатров, невропатологов, логопедов, психологов, педагогов-воспитателей, сестер-воспитательниц, музыкального работника (эвритмиста).

На первых этапах отрабатывается важнейшая реакция оживления и слежения, формируется зрительно-моторный комплекс. В последующем, в процессе манипуляций с предметами развивают тактильное, зрительно-тактильное, кинестетическое, мышечное восприятие. Вырабатываются связи между определенными частями тела и их словесными обозначениями, видами движений, а также их словесными определениями. У ребенка формируется представление о собственном теле, его частях, членах, сторонах. Затем проводится работа по воспитанию навыков самообслуживания, участия в направленной деятельности.

Опыт показывает, что у большинства детей, на начальном этапе работы по лечению аутизма запас знаний, характер игровой деятельности отстает на 2-3 возрастных порядка. У них преобладает манипулятивная игра, отсутствует партнерство, не происходит соотнесение игры с истинным назначением игрушек, не возникает ориентировочной реакции на новые игрушки, лиц, участвующих в игре.

На следующем этапе задача усложняется переходом от манипулятивной игры к сюжетной. Наиважнейшей стороной работы остается побуждение к деятельности, многократное повторение игры, формирование игровых штампов, с постоянным использованием зрительно-моторного комплекса, лишь постепенно вводя от более простых более сложные формы игр и самой моторной деятельности, а также конкретно, последовательно, многократно излагать порядок всех игровых действий. Словесные комментарии необходимо давать в краткой форме.

Собственно педагогические программы должны быть направлены на обучение детей понятиям числа, счету, определению временных категорий, углублению ориентировки в форме предметов, в пространстве. Аутисты с трудом переходят от одного вида движений к другому, не подражают, не воспроизводят последовательной цепи действий, в особенности моторных, сочетанных с речевыми ответами. Им трудно воспроизведение недавно усвоенных знаний, в особенности знаний из долговременной памяти по требованию. У них обнаруживается декодирование слов. Этап от этапа должна решаться задача усложнения деятельности, должен увеличиваться предлагаемый объем навыков и знаний. Наконец, следует обратить внимание на тот факт, что любые задания должны предлагаться в наглядной форме, объяснения должны быть простыми, повторяющимися по несколько раз, с одной и той же последовательностью, одними и теми же выражениями. Речевые задания должны предъявляться голосом разной громкости, с обращением внимания на тональность. Только после усвоения одних и тех же программ, предлагаемых разными специалистами, примитивная, однообразная деятельность ребенка начинает разнообразиться, и становится направленной. Именно тогда дети переходят от пассивного к осознанному овладению режимных моментов, навыков. В процессе целостного воспитания у аутистов формируется осознание “Я”, способность к отграничению себя от других лиц.

И на последующих этапах работы, по-прежнему решается задача усложнения деятельности, с постепенным переходом от индивидуальных к направленным групповым занятиям, еще позднее к сложным играм, упражнениям.

Результат теоретического исследования психолого-педагогической литературы показывает, что выполнен ряд исследований сущности, механизмов формирования, признаков и проявлений эмоционально-волевых нарушений первичного характера у аутистов. За два последних десятилетия в отечественной специальной литературе появился ряд исследований, посвященных коррекционной работе с аутичными детьми. Однако коррекционных занятий направленных на коррекцию эмоционально – волевой сферы и личности у данных детей в полной мере не представлено.

Невозможность полного излечения раннего детского аутизма обусловливает сохранение синдрома в подростковом и взрослом возрасте. С помощью ранней, постоянной и комплексной лечебно-коррекционной реабилитации удается достичь приемлемой социальной адаптации у 30% детей. Без специализированной помощи и сопровождения в 70% случаев дети остаются глубокими инвалидами, не способными к социальным контактам и самообслуживанию.

Учитывая неустановленность точных причин раннего детского аутизма, профилактика сводится к общепринятым правилом, которые должна соблюдать женщина, готовящаяся к материнству: тщательно планировать беременность, исключить влияние неблагоприятных экзогенных факторов, правильно питаться, избегать контактов с инфекционными больными, соблюдать рекомендации акушера-гинеколога и пр.

Успех социальной адаптации аутичного ребенка, занимающегося в коррекционной группе либо другом специальном учреждении или на дому, тесно связан с возможностью координации действий родителей, врача, психолога и педагога.

1. Баенская Е.Р., Никольская О.С., Лилинг М.М. Аутичный ребенок. Пути помощи.М.: — Центр традиционного и современного образования «Теревинф». — 1997. — 212с.

2. Башина В.М. Ранний детский аутизм. // Материалы сервера http://autist.narod.ru/bashina.HTM.

3. Москаленко А.А. Нарушение психического развития детей — ранний детский аутизм.// Дефектология. — 1998, № 2. с. 89-92.

4. Никольская О.С., Баенская Е.Р., Либлинг М.М. «Эмоциональные нарушения в детском возрасте и их коррекция»Москва 2000г. — 321с.

5. «Эмоциональные нарушения в детском возрасте и их коррекция» Москва 2011г. — 243с.

6. С.А. Морозов «Основы диагностики и коррекции расстройств аутистического спектра». М.: 2014 г.- 448 с.

About the Author: admin