Как лечить анорексию и булимию

Как лечить анорексию и булимию

Программы лечения анорексии и булимии:

— Индивидуальные консультации
— Групповая терапия интенсивностью один день в неделю
— Групповая терапия интенсивностью три дня в неделю
— Группа стабилизации
— Интернет лечение булимии
— Психоаналитическая терапия

В начальный период или при легкой форме анорексии или булимии наиболее предпочтительным является лечение в виде индивидуальных консультаций. Вместе с консультантом Вы можете обсудить и разработать свою диету, нормализовать рвоту и / или исключить использование слабительных средств, создать более реалистичный образ своего тела. Уделяется внимание также другим психологическим проблемам, связанным с расстройством пищевого поведения, например повышению вашей самооценки.

Групповая терапия интенсивностью один день в неделю

Это программа для женщин, имеющих симптомы анорексии или булимии, рассчитанная для работы в группе с интенсивностью 1 день в неделю. Симптомы расстройства существенно не осложняют повседневную жизнь и не делают невозможной работу или учебу. Лечение занимает в среднем 6-9 месяцев. Консультация специалиста диетолога является частью программы.

Групповая терапия интенсивностью три дня в неделю

Это программа для женщин, имеющих тяжелые симптомы анорексии или булимии, существенно осложняющие повседневную жизнь. Она рассчитанная для работы в группе с интенсивностью 3 дня в неделю. Продолжительность лечения составляет 6-9 месяцев. Лечение состоит из нескольких компонентов, таких как выработка навыков здорового питания, психотерапия, и психомоторная терапия. Консультирование диетолога является частью программы.

Иногда, несмотря на сильное воздействие групповой терапии, желаемого ослабления симптомов не наступает. В этих случаях используется психоанализ.

После окончания курса лечения пациентам необходима дальнейшая помощь. Поддерживающая терапия может быть предложена в индивидуальном порядке в виде консультаций.

Эта группа работает над профилактикой рецидивов. Начать лечение в группе стабилизации люди с анорексией и булимией могут непосредственно после факта обращения. Поводом для работы в группе стабилизации может быть, например, желание избежать переедания под действием стрессовой ситуации. Причины и поведение во время рецидива булимии обсуждается заранее, что снижает вероятность его наступления.

Дистанционное лечение булимии

Лечение нервной булимии по интернету основано на принципах когнитивной и поведенческой терапии. Поддержка по электронной почте осуществляется через терапевта.

Почитать подробнее о расстройствах пищевого поведения можно здесь.

Посмотреть ответы на часто задаваемые вопросы можно здесь.

Записаться на консультацию можно, позвонив по одному из телефонов, связавшись с нами по или заполнив форму обратной связи.

Как лечить анорексию и булимию

Оптимальное лечение нарушений пищевого поведения: анорексии, булимии, компульсивного переедания

Целостный подход к лечению пищевых зависимостей

Прежде всего стоит сказать, что в лечении пищевых зависимостей требуется целостный подход, который бы охватывал как минимум три составляющих здоровой человеческой жизни: непосредственно тело (включая формирование здорового отношения к фигуре и еде, но так же сюда входит формирование здорового отношения к таким вещам как физическая нагрузка, умение расслабляться и отдыхать, тонкое понимание всех потребностей организма), внутренний мир человека (как минимум понимать и выражать свои чувства, переживания и иэмоции), а так же социальный уровень — решение проблем, тем или иным образом провоцирующих нездоровое отношение к еде и в целом к самому себе.

Первый сложный шаг к лечению — это понять самому больному и родственникам, что лечение необходимо, что вам не обойтись без квалифицированной помощи. Это может занять много времени и сил, так как и больные и родственники обычно недооценивают опасности состояния. И тем не менее, самое важное — это признать, что вы больны и вам необходимо лечение. Это необходимо сделать, поскольку принудительное лечение не только не принесет результата, но часто невозможно.

Исключение составляет долгая анорексия, когда на начальном этапе требуется принудительное стационарное лечение, так как жизни больного угрожает реальная опасность.

В остальных случаях лишь иногда требуется специализированное стационарное лечение на начальном этапе лечения, где восстанавливается вес и нормальное функционирование организма.

Независимо от того, обращался ли больной к стационарному лечению или нет, для выздоровления требуется довольно длительное время — от одного года и более лет, в зависимости от состояния зависимого. Средняя продолжительность лечения 2—3 года.

Как показывает общемировой опыт, самое лучшее лечение, лечение дающее самый высокий результат, — это мультидисциплинарный подход, который обычно наиболее полно возможно осуществить в специальных лечебных центрах.

Мультидисциплинарный подход включает в себя грамотное сочетание нескольких видов лечения: индивидуальная психотерапия, групповая психотерапия, семейная психотерапия, работа с телом, обучающая правильно расслабляться, чувствовать и владеть своим телом (часто йога или релаксация) и выражать свои эмоции, диетология, или обучение здоровому образу питания.

По некоторым данным при данном подходе к лечению проблем питания полное излечение наступает у половины больных, частичное — еще у 25%.

В основе амбулаторного лечения лежит психотерапия, направленная на психологическую поддержку, отвлечение от неотступных мыслей о еде, весе и фигуре, нормализацию приема пищи, устранение диетических самоограничений, повышение самооценки и уверенности в себе, обретение смысла жизни, целей жизни, улучшение взамоотношений с близкими и посторонними людьми, разрешение житейских трудностей.

Недавние контролируемые испытания показали, что при лечении булимии психотерапия позволяет устранять приступы обжорства с последующей разгрузкой эффективнее, чем медикаментозное лечение, а добавление лекарственных средств к психотерапии не улучшает результат.

Индивидуальная психотерапия — это не просто работа с психологом тет-а-тет. Это специально создающаяся под особенности каждого клиента терапия, которая может в себя включать одно или несколько направлений психотерапии. Такие как: когнитивно-поведенческая терапия, работа с эмоциями, создание личного плана жизни, арт-терапия, психоанализ и др.

Как понятно из ее названия, эта терапия проводится в группе. Группа людей, с расстройствами пищевого питания имеет ряд особенностей из-за чего, группа не может включать в себя более 9 человек (лучше всего 6-8).

Групповая психотерапия может строиться по нескольким направлениям. В группе меже проводиться работа по телесноориентированной терапии, по работе с имиджем и социальным поведением, обсуждаться некоторые вопросы личности. Также могут проводиться групповые занятия по семейной терапии.

Группы поддержки

Особое место занимают группы поддержки. Они малоэффективны для людей, страдающих булимией или анорексией, но хорошо помогают людям с компульсивным обжорством.

Наблюдения показывают, что такие группы подходят булимикам на последних стадиях лечения.

Семейная психотерапия

В связи с тем, что главные и самые глубокие проблемы анорексиков, булимиков и компульсивных обжор связаны в первую очередь с семьей, желательно, чтобы вместе с зависимым проходили терапию, а также получали помощь и поддержку, члены его семьи.

Дело в том, что в каждой семье со временем складываются устойчивые взаимоотношения между ее членами. Булимик, начинающий принимать психотерапевтическую помощь, начинает выходить из этих привычных взаимоотношений, создавая новые, более адекватные для него. Возвращаясь вновь в семью, в которой эти отношения никто не поддерживает, кроме него, он вынужден снова «втягиваться» в них, и вновь возвращаться к своей проблеме.

Телесноориентированная терапия

У людей с расстройствами пищевого поведения присутствует так называемый запрет на эмоции, который сопровождается постоянным напряжением и неумением расслабляться и выражать эмоции.

Для того, чтобы лечение пищевого расстройства проходило более успешно и не повторялось в будущем, этим людям необходимо учиться снимать напряжение, проявлять свои эмоции, управлять ими, уметь их показывать и не бояться этого.

Для подобной работы с эмоциями больше всего подходят различные виды работы с телом, так как они обучают понимать потребности и желания своего тела, учат их осуществлять. (Выражение эмоции — это реальная потребность организма.)

К телесноориентированным видам терапии относятся арт-терапия, музыко-терапия, танцевальная терапия, дыхательная терапия и другая психологическая работа с телом. Сейчас к подобным видам терапии относят также йогатерапию, цигун и другие восточные методы оздоровления организма.

Наиболее часто на Западе, например, встречается сочетание йогатерапии и какой-либо «западной» психологической терапией с телом — арттерапия (терапия через искусство рисования, лепки и т.п.), эпотерапия (катание и общение с лошадьми), акватерапия (взаимодействие с водой), драматерапия (театральная терапия), пение или музыка-терапия.

Диетология или сопровождение диетолога

Работа диетолога может быть направлена по двум направлениям. Первый — это введение больных в здоровые принципы питания, сочетание продуктов и прочее.

Второе направление — сопровождение больного — это кропотливая ежедневная работа, посвященная тому, чтобы каждому человеку создать свой личный план, стиль и график питания. Такой план учитывает индивидуальные вкусовые пристрастия, медицинские отклонения, привычки и психологические особенности каждого человека.

Сопутствующие проблемы: стрессы депрессии, одиночество.

Стрессы, депрессии, одиночество, плохая память, нарушение сна — все это проблемы, которые идут рука об руку с расстройством питания.

Все они «снимаются» при лечении основной причины болезни — расстройство пищевого поведения. Многие техники, практики, которые советуют при лечении расстройств питания также помогают восстанавливать и такие функции организма, как сон или память, внимание. Восстановление общего гормонального фона, психологического и психического равновесия тоже безусловно способствуют профилактике депрессий и стрессоустойчивости.

Чувство одиночества, замкнутость, нелюдимость, которое часто появляются в следствии расстройства, также пропадают по ходу общего лечения расстройств питания.

Пример работы типичного амбулаторного центра лечения анорексии / булими / переедания, который включает в себя целостный подход в лечении пищевый зависимостей, вы можете помотреть здесь.

В чем отличие анорексии от булимии?

Термины «анорексия» и «булимия» могут трактоваться как синонимы, либо как различные заболевания. Иногда булимия рассматривается как стадия анорексии. Так в чем отличие анорексии от булимии?

Анорексия и булимия встречаются достаточно часто. Разница в том, какое именно нарушение «взаимоотношений» с едой преобладает. Если при нервной анорексии (с греческого — отсутствие аппетита) снижение веса достигается за счет жесткого ограничения в еде, то при булимии (с греческого — бычий голод) на первый план выходит переедание с последующим избавлением от пищи.

Мы имеем дело с нервной анорексией, если пациент:

  • полностью отказывается от еды (голодает), зачастую объясняя это оздоровлением (лечебное голодание, йога);
  • следует строгой диете (менее 800 ккал в сутки). Калораж менее 1200 ккал в сутки для женщин является критическим, так как не обеспечивает даже базовые потребности организма в энергии. Это приводит к повышенной выработке кортизола — гормона стресса, стимулирующего разрушение мышечной ткани, используя ее как топливо и одновременно снижая энергозатраты организма. Вес падает, но начинает откладываться жир, особенно внутри брюшной полости (висцеральный). Если калорий в сутки еще меньше — организм не получает необходимое количество не только энергии, но и незаменимых веществ. Развивается кахексия — истощение;
  • следует причудливой диете, например, ест сырую крупу или овощи. Цель любой диеты — заставить человека съесть меньше калорий. Чем причудливее и жестче правила, тем меньший калораж подразумевается. Сырой овсянки или несоленой брокколи на пару не съешь много — в итоге суточное количество потребленных калорий критическое со всеми вытекающими последствиями.
Ознакомьтесь так же:  Проблема заикания у ребенка

При нервной булимии напротив, количество съедаемой пищи за раз становится огромным. Предотвращение трансформации съеденного в жир достигается за счет предотвращения всасывания еды в пищеварительном тракте. Обычно вызывается рвота сразу после приема пищи. Также могут использоваться следующие методы:

  • промывание желудка — пациент вызывает рвоту, предварительно выпивая много воды для большего эффекта;
  • прием слабительных препаратов;
  • прием мочегонных средств — «сушка», когда вес и объемы теряются за счет воды. Используется выступающими атлетами в предсоревновательной подготовке. Никакого отношения к жиросжиганию не имеет, этот метод чреват осложнениями обезвоживания, вплоть до летального исхода;
  • клизмы или промывание кишечника — используется большое количество воды для вымывания содержимого кишечника и предотвращения его всасывания;
  • прием препаратов, блокирующих всасывание в кишечнике;
  • прием других жиросжигателей на фоне грубого нарушения диеты также можно отнести к разновидности булимии.

Расстройства пищевого поведения — как помочь?

Иногда нельзя провести четкой границы между такими заболеваниями как анорексия и булимия — разница будет незаметна или ведущий симптом может меняться. Например, пациент может сидеть на жесткой диете, но при срывах объедаться и вызывать рвоту. В конечном итоге и анорексия, и булимия требуют лечения у психотерапевта. Отличие анорексии от булимии в лечении будет лишь в том, какой аспект нормализуется в процессе терапии — переедание или недоедание, в остальном лечение схоже — необходимо восстановить организм, выстроить режим питания и главное — разобраться с причиной болезни.

Врачи Центра ментального здоровья «Альянс» владеют всеми современными методами диагностики и лечения анорексии и булимии. Мы не просто помогаем наладить режим питания, мы работаем с причиной болезни, что делает лечение эффективным, а риск рецидива — минимальным.

Нервная анорексия и булимия

Анорексия (букв.: затрудненный, ограниченный прием пищи) начинается в большинстве случаев в пубертатном илй юношеском возрасте (сюда относится пубертатное стремление к голоданию) и медленно развивается с исхуданием и остальными симптомами (см. ниже). При этом встречаются эпизоды волчьего-голода с прожорливостью, что называется булимией (букв.: волчий аппетит). С другой стороны, булимия может наблюдаться самостоятельно, однако тогда в анамнезе нередки периоды нервной анорексии. Если нервная анорексия и булимия сочетаются между собой, тогда говорят о нервной булимии или булимиче-ской форме анорексии. Еще не выяснено, идет ли здесь речь об одной или двух болезнях.

Нозология. Анорексию и булимию трудно ввести в систематику психических заболеваний. Они произрастают из условий развития неврозов, но по симптоматике ближе к психосоматическим заболеваниям, чем к неврозам. К тому же они имеют много общего с наркоманиями. К ожирению они относятся постольку, поскольку толстые люди хотя бы в своих мечтах должны быть булимичными. Нозологические связи простираются и в сторону депрессий (на это указывал еще Фрейд с психодинамических позиций), поскольку у аноректичных и булимичных больных можно обнаружить депрессивные эпизоды. Очень неблагоприятно протекающие анорексии могут напоминать психозы (см. ниже).

Частота. Анорексия, известная уже добрых сто лет, в последние десятилетия стала встречаться чаще. Болезнь обычно развивается между препубертатным периодом и серединой третьего десятилетия жизни. Она встречается у девочек и женщин значительно чаще, чем у мужчин (у последних — около 6 %). Булимия, которая как самостоятельное заболевание впервые была выделена в 60-е годы, в среднем начинается позже. У мужчин это заболевание не столь редкое (около 15 %). Точных цифр частоты и встречаемости нет.

Симптоматика. Больные анорексией снижают питание до минимума. Как на причины этого они указывают на отвращение к пище, невыносимое чувство переполнения и нежелание быть толстым. Многие едят /только тайно и много пьют вместо еды. Таким образом, ведущий симптом — «искажающая, отвергающая и непримиримая установка в отношении пищи» (Местер). Все, что связано с приемом пищи, проблематично и становится предметом объяснений.

Больные сильно худеют, в среднем до 45 % начального веса, на 25—35 кг. К такой кахексии может присоединиться брадикар-дия, понижение основного обмена, иногда отеки, но без авитаминоза. Потребность в движениях часто повышена. Одни выглядят бледными и старше своего возраста, у других может быть обманчиво свежий цвет лица. Часты запоры, которые используются как предлог для приема слабительного средства, способствующего дальнейшему похудению. Последствиями становятся нарушения электролитного баланса и вторичный гиперальдосте-ронизм. Реже возникают судорожные припадки. Многие принимают средства, подавляющие аппетит, нередко подобно наркотикам. Практически неизбежна вторичная аменорея, а частично также гипоплазия матки. У мужчин снижаются либидо и сексуальная функция, у женщин отмечается частичная гипоплазия гениталий.

Психически многие больные депрессивны, у некоторых отмечаются суицидальные тенденции, другие ведут себя оживленно и почти эйфорично, но за этим скрываются отчаяние и безнадежность. У многих бросается в глаза чрезмерное развитие энергичности и честолюбия; несмотря на свою кахексию, они остаются активными в учебе и в труде. Их честолюбие, как и вся болезнь, несет в себе нечто «саморазрушительное». На первом плане стоят объяснения с родителями и противодействие лечебным мерам.

При булимии больные поглощают большое количество любой доступной пищи (припадок прожорливости) быстро и едва пережевывая, чтобы этим вызвать рвоту; отмечается злоупотребление слабительными средствами. Они сознают болезненный характер своего состояния больше, чем больные с анорексией, часто бывают депрессивными. Обычно у них сохраняется вес и меньше соматических нарушений, чем при анорексии. Но и здесь нарушаются восприятия схемы тела и самоощущения.

Происхождение. Уже в 1873 г. впервые описавшие анорексию Гуль и Ла-сег отметили психогенез заболевания. Позже он был подтвержден. Тем не менее длительное время (даже и теперь) искали эндокринные и другие соматические причины.

Чтобы психологически оценить нарушение приема пищи, следует констатировать, что еда — это самая ранняя и витальная потребность человека, при еде и питье маленький ребенок впервые испытывает удовлетворение потребности и устранение неприятного чувства, а именно чувства голода. По глубинно-психологическому учению, еда означает приобретение. Для маленького ребенка еда — это единственная возможность чем-то обладать. Стремление обладать за счет другого воспринимается так же, как агрессия, которая становится источником переживания виновности. Притязательно-агрессивное чувство вины постоянно наблюдается у стремящихся похудеть. Еда — это не простой естественный процесс, а сложное поведение, которое вследствие направленности стремлений, а также семейных и других межличностных отношений легко поддается внешним влияниям и может нарушаться. Сосание и чувство удовольствия на губах и зубах связывают еду с эротическим возбуждением; из-за этого при приеме пищи могут выявляться вытесненные сексуальные побуждения вследствие регрессии на более низкую ступень развития.

Общее и особенно психосексуальное развитие у стремящихся к голоданию задержано. Установка на свое тело означает нарци-стическую переоценку и проявляет амбивалентность: с одной стороны, сосредоточенность и повышенное внимание, а с другой — тревожная враждебность и дистанцирование от инстинктов. Пациентки не признают своей половой роли, роли взрослой женщины. Падение аппетита и рвоты означают отвращение к сексуальности. В процессе невротической регрессии может возникать неосознанная индентификация между едой и возможностью забеременеть, между прибавкой в весе и беременностью. С помощью похудения подсознательно отвергается не только возможность создания женских форм, но и беременность. В стремлении к похудению больная избавляется от необходимости быть чьим-то партнером и матерью. Психоаналитически здесь обнаруживается двухфазное вытеснение: поскольку психоневрологическое симптомообразование не достигает нужной степени защиты, к нему присоединяются соматические защитные процессы.

Регулярно ухудшаются отношения с матерью (вследствие существования нарцистических привязанностей), а также одновременно и с отцом по типу эдипального конфликта. Конфликты между родителями отражаются на анорексии детей, что относится к семейным привычкам в еде, а также в ней отражаются проблемы сексуальности, авторитетов и зависимости. Нередко встречается картина «семейного невроза», который выкристаллизовывается в анорексии у дочери — носительницы конфликта. Противодействие семьи врач встречает при анорексии столь резко, как ни при какой другой болезни.

У больных анорексией мужского пола с психодинамических позиций происходит конфликт между идеальным Я (детскость или бесплодность) и прогрессирующим развитием, а также значительная привязанность к матери и женская идентификация.

О психодинамике больных с чистой булимией пока известно мало.

Личностная структура больных анорексией и булимией не едина, навязчивые и истерические черты обнаруживаются наряду с депрессивными и шизоидными свойствами. Наблюдения за близнецами показывают довольно высокую конкордантность по анорексии у однояйцовых близнецов по сравнению с двуяйцовыми, поэтому следует учитывать наследственный фактор.

Психодиагностические и радиологические исследования позволяют предполагать у некоторых больных органическое мозговое расстройство. При исследовании обмена веществ и эндокринных функций обнаруживают данные, которые надо трактовать скорее как симптомы, а не как причинные факторы.

Степени тяжести и течение. Картина болезни может иметь любые степени тяжести и виды течения, от сравнительно безобидных, которые проявляются в юности аскетическим идеалом и сверхценными принципами «изящной фигуры», до самых тяжелых форм. Нелеченая анорексия протекает хронически рецидивирующим образом. Катамнезы дают 40 % ремиссий и 30 % существенных улучшений. При редукции остальных симптомов аменорея остается дольше всего. У ряда больных на смену страсти к похудению позже приходит страсть к медикаментам (смена симптома). Иногда при страсти к похудению встречается и страсть к воровству (клептомания).

Встречаются похудения, угрожающие жизни, с соответствующими соматическими осложнениями. Больные подвергаются опасности умереть вследствие нарушения обмена и интеркур-рентных заболеваний, в крайних случаях вследствие похудения, а также суицидов.

В отдельных случаях наблюдаются психотические формы: эти больные имеют непреодолимое отвращение к телесному благополучию; они мало контактируют с окружающими, личность изменяется все больше и больше. Стремления и интересы ограничиваются. Конечные состояния очень сходны с резидуальными состояниями при шизофрении, часто с органическим психосиндромом. У мужчин такое течение с ранним началом, очень тяжелой клиникой и резидуальным состоянием встречается чаще, чем у женщин.

Диагноз и дифференциальный диагноз. Диагноз устанавливают на основе патологических привычек в еде, других невротических симптомов, сопротивления лечению и ряда соматических симптомов.

Нервная анорексия, как длительное и требующее лечения заболевание, отличается от аноректических реакций. Последние возникают довольно часто в препубертатном и пубертатном возрасте, но быстро прекращаются, если не обращать на них внимания.

Дифференцировать приходится с эндокринными заболеваниями. Следует думать о гипофнзарной кахексии или синдроме Шихена (определяется, кроме прочего, по электролитным нарушениям).

Классификация по МКБ 10: анорексия — FS0.0, булимия — FS0.1 и 2.

Терапия. В центре лечения стоит психотерапия. В ряде случаев необходимы соматотерапевтические мероприятия, особенно при резком исхудании. Изолированное соматическое лечение не показано: даже в угрожающих жизни состояниях соматотерапия должна сочетаться с психотерапией.

Многие больные анорексией и булимией могут лечиться амбулаторно, но часто необходимо стационарное лечение, особенно при выраженном похудении, нарушениях обмена веществ, выраженных депрессивных и суицидальных тенденциях, резистентности к терапии.

Поскольку изза кахексии нужно давать больному высококалорийное питание, может быть показано питание через зонд; оно поставляет полноценное питание и избавляет от бесплодных попыток преодолеть нежелание больного питаться. Но питание через зонд должно проводиться только в порядке подготовки к психотерапии и только путем выработки установки на психотерапию. Взятое изолированно, оно в терапевтическом отделении не должно проводиться. Инфузионное лечение не требуется. Половые гормоны не показаны. Нейролептики показаны временно и в средних дозах, особенно при страхе и подавленности. В легких случаях нет нужды и в соматотерапевтических мерах.

Ознакомьтесь так же:  Психические расстройства жены

Психотерапия. Центр тяжести в лечении анорексии лежит в психодинамической терапии (соответствующей названным условиям возникновения) и поведенческой терапии. Часто применяются оба вида терапии, частью последовательно, частью одновременно. Динамическая психотерапия отрабатывает описанные условия возникновения. Поведенческая терапия направлена не только на нормализацию веса тела, но и на отношение к собственному телу и к окружающему миру, особенно к приему пищи: твердо определенное количество калорий в день распределяется на 4—6 приемов пищи, между ними паузы отдыха под контролем, регулируемый ритм жизни, никаких стрессов. Все это объединяется в лечебных сеансах, которые ограничены во времени.

8 целом одного из этих видов терапии бывает недостаточно. Чем моложе пациентка или пациент, тем важнее привлекать к лечению родителей или всю семью, в том числе в форме семейной терапии.

«Врачи говорили, что проживу несколько дней». Две реальные истории про анорексию и булимию

14 марта 2018 в 9:00
Анастасия Ильницкая / Фото: личные архивы девушек / LADY.TUT.BY

Диагнозы «анорексия» и «булимия» давно обросли мифами. И самый опасный из них — «заболевший может справиться сам».

Мы поговорили с двумя девушками, которые борются с нарушениями пищевого поведения. И выяснили у эксперта, как начинаются такие расстройства, чем они опасны и почему «просто перестань» никогда не сработает.

Ольга, 26 лет: «Я включилась в игру и стала умышленно управлять потерей веса»

Диагноз: анорексия

— Люди считают, что анорексия всегда начинается с навязчивой идеи похудеть. Но эта болезнь далеко не про килограммы.

В конце 2013 года у меня был депрессивный период. Там все смешалось: тяжелые отношения, работа, завышенные ожидания от жизни и от себя. На фоне напряженного графика и нервов я часто забывала поесть. Поэтому в первое время вообще не замечала, что со мной происходит что-то нездоровое. И вот я становлюсь на весы и вижу 42 килограмма (до этого моя норма была 50). Ну, думаю, нормально, меньше не надо. Потом 41,5. Отлично, но меньше не стоит. Потом 41,40, еще меньше. И в этом «меньше» появился какой-то азарт. Я включилась в игру и стала умышленно управлять потерей веса.

Так Ольга выглядела до болезни

Самое забавное, что моя внешность всегда меня устраивала. До анорексии мой вес не менялся с 10 класса. Я носила XS, спокойно ела сладости и поздно ужинала. При этом не мучила себя спортом, потому что без особых усилий вписывалась в стандарты.

Но я идеалистка. Перфекционист. Мне важно чувствовать, что я полностью контролирую мою жизнь. А подчинить все события своей воле невозможно. Поэтому такие, как я, порой и попадаются на удочку анорексии. Эта болезнь создает иллюзию контроля, дает некий рычаг: только я решаю, есть мне или не есть, только я решаю, жить мне или не жить. Мы загоняем себя в строгие рамки, в пределах которых можем существовать. Все, что находится за ними, — очень страшно, потому что не поддается контролю. Поэтому анорексия — это всегда про контроль и страх.

Цифра «42» на весах была первым тревожным маячком. Однако признавать, что болею, я стала лишь тогда, когда начались серьезные физические проблемы. Но на тот момент страх измениться, страх потерять тот псевдоконтроль стал настолько велик, что справиться сама я уже не могла.

«Анорексия рождает страх перед обществом, перед едой, перед изменениями, но напрочь лишает страха умереть»

Что чувствуют анорексики? Слабость, головокружение. Нет предобморочного ощущения, просто какая-то нестабильность в пространстве. Я стала очень сильно мерзнуть. Это не просто зябко — от холода сводит даже лицо. Я только потом узнала от врачей, что это один из признаков катастрофического дефицита питательных веществ. Еще очень сильно болел желудок. Если я все-таки решалась поесть, он сопротивлялся. Переваривание элементарного яблока давалось мне с трудом. Началась брадикардия, давление сильно упало. Приступы сердечной недостаточности учащались зимой: становилось тяжело дышать, руки тряслись, конечности синели. Кто знает, что бы со мной было, если бы в такие моменты рядом никто не находился…

Анорексия рождает страх перед обществом, перед едой, перед изменениями, но напрочь лишает страха умереть. Ты вообще не чувствуешь смертельной опасности, не понимаешь, что тебя может выключить через час и мир закончится.

Только при всей совокупности физических и психологических симптомов стало понятно, что надо что-то делать. И мы начали лечение. Я говорю «мы», потому что изначально это были больше силы моей семьи, нежели мои. Я поменяла пять психотерапевтов, сменила подходы к медикаментам, пережила Новинки и частную клинику и только теперь чувствую, что двигаюсь к выздоровлению.
Много времени было потрачено зря. Отчасти из-за моего сопротивления, отчасти из-за методов, которыми у нас пользуется медицина и психиатрия в отношении РПП (расстройств пищевого поведения).

«Врачи давали мне несколько дней, некоторые прямым текстом говорили, что не собираются лечить — статистику портить не хотят»

РНПЦ психического здоровья — одно из самых страшных испытаний в моей жизни. Там очень жесткие условия, это как тюрьма: ко мне не пускали близких, телефоном пользоваться строго запрещали, мыться позволяли только раз в неделю. Люди с РПП не опасны для общества, они наносят вред только себе, но при этом вынуждены находиться с абсолютно неадекватными пациентами, которые могут делать рядом с тобой все что угодно. Принцип работы с анорексией у отечественной психиатрии прост — запугать человека, чтобы он начал насиловать себя едой, желая поскорее выйти из больницы.

У меня есть знакомые, которые действительно набрали вес «благодаря» такому давлению. Только теперь они абсолютно изолированы от общества. Сидят девочки дома, с работ поуходили. Некоторые и вовсе скатились в рецидив.

Для человека, больного анорексией, любой новый килограмм — это очень трудно. Это надо пережить, принять, с этим нужно справиться. Если игнорировать психологические аспекты болезни, будет только хуже.

После больницы я сбросила вес до критически низкого — в моем случае это были 33 килограмма. Передвигаться по дому мне помогал муж. О работе вообще речи не шло. Врачи говорили, что проживу несколько дней. Некоторые прямым текстом сообщали, что не собираются лечить — статистику портить не хотят.

Ольга в острый период болезни

К счастью, тогда мы нашли частную клинику, где меня две недели капельницами и уколами приводили к минимальной жизнеспособности. Потом был еще психотерапевт, с которым, как говорится, не срослось. Я не виню его и прочих, работавших со мной. Просто своего психотерапевта нужно найти. У всех нас разные темпоритмы, эмоциональный фон, разное видение мира. Плюс пищевые расстройства — это особая специализация. С этим нужно уметь работать.

«И психотерапевт мне сказала, что произошло нечто очень важное. Исчезла вязкость речи»

В феврале прошлого года я попала к психотерапевту, с которым все тоже началось с моего сопротивления. Процесс шел очень медленно. Она долго старалась выстроить простые человеческие отношения между нами. И, наконец, на первый план лечения вышла моя депрессия — собственно, первопричина анорексии. Впервые за долгое время я чувствую, что могу бороться. Понемногу с набором веса стали появляться силы и желание работать, развиваться, реализовываться — я уже не в болезни «с головой», а в работе, творчестве, проектах.

Так Ольга выглядит сейчас

Интересная деталь, о которой я даже не задумывалась раньше: в самый тяжелый период ограничений я полностью отказалась от глюкозы. Изучила все продукты, в которых она может находиться. Это был такой удар по мозгу! Совсем недавно психотерапевт сказала мне, что наконец произошло нечто очень важное. С регулярной минимальной дозой сахара в рационе у меня изменилась вязкость речи. Около года я несколько заторможенно разговаривала просто потому, что мозг не получал необходимое!

До сих пор не могу поверить, что все это со мной произошло. Я же вроде не глупая, не инфантильная. Да, с некоторых пор я зависимый человек, я это признаю.

Но насильно анорексию не вылечить. Думаю, это болезнь тех, кто себя не любит. Значит, тем, кто рядом, надо любить в два раза сильнее! Если бы я видела, что с близким человеком происходит нечто подобное, я бы его отвлекала всеми силами. Я бы искала причину вместе с ним. Я бы всеми возможными способами давала понять, насколько он уникален, и уникальность эта — вовсе не в болезни.

Юлия, 22 года: «У меня ничего не получалось. Поэтому я открыла для себя слабительное»

Диагноз: булимия

Мое питание строилось довольно типично для нашей страны: первое, второе, компот. «Почему ты не доела, почему только суп, булочку еще возьми». Я никогда не была особо плотной. Но переходный возраст заставил тело быстро и заметно округляться. И это очень раздражало! Поэтому лет с 12 я стала ограничивать мучное, сладкое, жареное — все по стандарту. Сильно я от этого не худела, но чувствовала себя нормально.
А потом в какой-то момент поняла, что вместо ограничения еды могу попробовать избавиться от нее более простым способом. Я не знала о булимии, нигде не видела «наглядного примера», это пришло как-то само. Потом очень удивилась, что не одна я такая умная.

На самом деле у меня года два ничего не получалось. Я пыталась сделать так, чтобы меня стошнило, но было трудновато. Поэтому я открыла для себя слабительное. Оно не существенно помогало мне худеть: вес то уходил, то возвращался. Но это тоже было средством успокоиться.

Потом присоединились мочегонные. Сейчас я прекрасно знаю, какую таблетку и когда нужно выпить, чтобы добиться нужного эффекта. Вызывать рвоту к 14 годам я тоже все-таки научилась, и вот он — полный набор булимички.

«Ломались ногти, крошились зубы. И я решила, что с этим пора что-то делать. Так быть не должно»

Остановить приступ булимии ненасильно невозможно. Я могла три месяца следить за питанием, а потом что-то щелкало — и начинался сдвиг по фазе. А могла долгое время не париться. Ела, что и как хочу, но потом раз — и поехали. Я ела и начинала чувствовать себя виноватой. Это становилось невыносимым — и я блевала, чтобы избавиться от любых чувств. Когда ты очистился, нет вообще никаких эмоций, никакой тревоги. Ты пустой. Ты исправил ситуацию.

Ознакомьтесь так же:  Что такое болезнь деменции

Сам процесс опорожнения желудка очень выматывает. После этого я еще минут 15 лежу, иногда засыпаю. Если не засыпаю, начинаю себя винить уже за то, что мучаю организм.

Булимия — это какой-то цикл вины и тревожности. Раньше я связывала свои приступы с ревностью. Своего бывшего я ревновала даже к собаке. Я смотрела на девушек у него в друзьях, с которыми он даже не общался, сравнивала их с собой и заедала свои нервы. Вы понимаете, что было потом…
Это прошло. Я проанализировала, что корень беды — только моя низкая самооценка. И сказала себе: «Так мы больше делать не будем». Но проблема в том, что поводы нервничать есть всегда. Предугадать, после чего начнется очередной порочный круг, нереально.

Самый адовый такой круг был зимой 2016 г. В течение месяца я каждый божий день до отвала наедалась и сразу же тошнила. В конце этого месяца мне стало очень плохо. Ломались ногти, крошились зубы. И я решила, что с этим пора что-то делать. Так быть не должно.

Уже пять месяцев я в ремиссии. Никакого слабительного и рвоты. Но от мочегонки пока отказаться не могу. Я уверена, что если совсем перестану пить таблетки, то начну много есть, и все снова будет повторяться. Сейчас я знаю свои порции. Не ограничиваю себя, но и не переедаю. Стала много читать об интуитивном питании. Ем очень медленно, чем иногда раздражаю друзей. (Смеется.)

Но я думаю, что без мочегонки у меня будет недостаточно худое лицо. Скулы, тонкие пальчики, косточки — мне очень важно вот это все. Взвешиваться, кстати, тоже перестала. Если увижу на весах не ту цифру, крыша снова поедет.

«Я тогда подумала, что если прямо сейчас в родительском туалете умру, весело от этого никому не будет»

В ремиссию я вышла после того, как очень сильно передознулась слабительными. В тот раз я не хотела блевать, но переборщила с таблетками. Это вызвало и рвоту в том числе. Уже просто нечему и неоткуда было выходить, но органы все равно пытались сокращаться, и это было очень больно. Я тогда подумала, что если прямо сейчас в родительском туалете умру, весело от этого никому не будет.

Вообще, родные не совсем в курсе моих проблем. Они замечают, что я странно себя веду, но не понимают почему. Открыться полностью я смогла только перед самыми близкими. Было страшно, но я не пожалела.
Никто не ругает меня, не сдерживает и не встревает. Но я чувствую поддержку и заботу. Это супербанально, но иногда я подхожу к своему парню, говорю: «Смотри, какая ляжка толстая! Когда я сажусь, она растекается по стулу». Он очень удивляется и предлагает купить очки.

А еще он настолько тактично и аккуратно интересуется моим самоощущением, что у меня нет мыслей типа: «Вот, он постоянно думает, что я булимичка! Я опять сделала что-то плохое».

Подруга часто мне говорит, какая я стройная и хорошенькая, какие у меня худые щечки. Она часто меня фотографирует. Показывает, говорит: «Смотри, какая ты красивая». И я думаю, ладно, с этого ракурса — может быть.

Комплименты очень болезненны для меня. Я им не доверяю. Но это все равно приятно. Если кто-то из близких хоть на 5% считает, что я красивая и стройная, то это делает мою жизнь чуть легче.

«Есть такие сиденья-тройки, и я очень расстраиваюсь, если сажусь на такое, а кто-то третий потом не может уместиться»

Сейчас я коплю на психотерапию. Вообще, у меня уже было что-то вроде консультации у врача из Новинок, который занимается РПП. Я около часа просидела у него в кабинете, плакала, разговаривала. Он дал мне контакты, сказал обратиться в центр за платной психотерапией. Предложил есть пять раз в день стандартными для меня порциями, потому что маленькие были бы ограничением. Я пыталась следовать его совету, но вскоре мне показалось, что порции все же большеваты, и вообще…

Еще был вариант оформить прошение и лечь в больницу. Но этого мне совсем не хотелось. Поэтому сейчас держусь своими силами. Мне очень помогает бодипозитив. Это одна из тех вещей, которые меня держат в балансе. Я знаю, что, как бы ни выглядела, имею право на жизнь, имею право чувствовать себя хорошо.

Мне нравятся люди разных телосложений. Полный человек может быть вот прям кумиром моим, но представить, что я такая, не могу. У меня нет никакой антипатии к толстым людям, но по отношению к себе я фэтфоб. Мне всегда хочется быть поменьше. Это доходит до смешного. Есть такие сиденья-тройки. И я очень расстраиваюсь, если сажусь на такое, а кто-то третий потом не может уместиться. Каких-то два сантиметра! Это так корежит. Сразу начинаю себе говорить: «Юля, зачем ты ела то пирожное».

Сейчас я абсолютно нейтрально отношусь к своему телу. Но вспомнить, когда оно меня радовало в последний раз, не могу. Мне может нравиться мое лицо, мой макияж, вся картинка сверху. Но я понимаю, что мои руки довольно широкие, с ногами что-то не так и тому подобное.

Раньше я с утра становилась перед зеркалом и говорила себе, что я красивая, что хорошо выгляжу. Плакала, но говорила. Бодипозитив прибавляет мозгов, но справиться с РПП своими силами все равно очень сложно. Я не могу расстаться с маленькой испуганной девочкой внутри меня, которая постоянно хочет быть худее. Она со мной уже все-таки восемь лет. Люди могут знать меня процентов на 98. Но оставшиеся два известны только ей. Да, эта девочка делает мне больно. Но с другой стороны… А что не делает?

Комментарий эксперта:

Янина Ловчева — психолог, гештальт-терапевт, супервизор

— Существуют диагностические критерии анорексии и булимии. Но эти расстройства, как и все психологические, невозможно вылечить по какому-то единому образцу. Люди разные, поэтому триггеры болезни всегда будут индивидуальные.
В массовом сознании анорексия и булимия — всего лишь реакция неокрепших умов на культ красоты и молодости, который транслирует современное общество. Однако проблема в том, что комплексы по поводу внешнего вида — это не причина, это симптом РПП.

История Юли начинается с недовольства своим телом в подростковом возрасте. Это классическая ситуация. Симптомы РПП чаще всего возникают именно в этот период. Вступая в пубертат, мы сталкиваемся с испытаниями, формирующими нашу личность. То, как мы их пройдем, определяет огромное количество факторов: что в нас заложено с самого детства, как формировались представления о себе, какой климат был в семье и т.д. И любое расстройство пищевого поведения — это желание человека спрятаться за отношения с едой в процессе этих испытаний. При этом предупредить болезнь сложно. Даже если родители очень любили ребенка и осознанно относились к воспитанию, у него могут возникнуть сложности с отношением к себе, что, в свою очередь, может вылиться в нездоровое отношение к питанию. Гиперопека и жесткий контроль в этом случае могут только усугубить ситуацию. Поэтому лучшее, что в принципе можно сделать для подростка, — дать ему пространство для рассуждений и самостоятельных решений, не лишая при этом любви и поддержки. К сожалению, даже такая стратегия не может на 100% уберечь человека от анорексии и булимии. И чтобы быть способным выбраться из этой ямы, либо помочь с этим близкому, нужно понимать, как работают механизмы этих расстройств. Ольга определила абсолютно верно: анорексия — это про контроль. Людям с анорексией сложно переживать эмоции, потому что эти эмоции, как правило, очень интенсивны и глубоки. Они будто смотрят на мир через увеличительную призму: многие события кажутся невыносимыми. И это расстройство «помогает» почувствовать контроль. «Я могу контролировать свой вес, я могу контролировать свой голод — значит, могу контролировать то, что я чувствую».

Условно анорексию можно разделить на абстинентную и жертвенную. Абстинентная — это то, что мы уже охарактеризовали: повышенная чувствительность, желание контролировать эмоции. Жертвенная же возникает в ответ на какой-то кризис в семье. Самый банальный пример — развод родителей. Ребёнок голодает, попадает в опасное для жизни положение — семья вновь объединяется для его спасения. Анорексия становится неосознанным способом получить утраченное внимание от отца и матери (или мужа, или детей). Но когда ты влез в это с головой, выбраться непросто. Иногда родители, включаясь в эту гонку спасения, питают заболевание. В таких случаях важно остановиться и не предпринимать никаких мер. Это не значит, что следует оставить ребёнка на пороге жизни и смерти. Это значит, что нужно обратиться к специалистам.
У Ольги, на мой взгляд, именно абстинентная форма. И это наиболее сложный вариант расстройства. Анорексия при нем становится подобием доспехов от внешнего мира. И от этих доспехов очень сложно отказаться.

У булимии механизм немного другой. Булимики не оттачивают способность отказаться от еды, они скорее концентрируются на контроле своих желаний. «Вот хочу купить это, сделать то, уехать куда-нибудь, сказать кому-то что-то. Хочу, хочу, хочу». Булимия — это именно навязчивые желания и стремления. Страх осуществить их сублимируется в компульсивном переедании.
Само по себе компульсивное переедание является отдельным расстройством. Булимия отличается от него тем, что после приступа «обжорства» следуют неоправданные компенсирующие действия: вызов рвоты, прием таблеток, чрезмерные физические нагрузки.
Юлия рассказывает, что периодами контролировала свое питание и даже сидела на диетах, но потом булимический эпизод возникал снова. Чем выше контроль и ограничения при этом расстройстве, тем вероятнее будет следующий приступ. Основной характеристикой этого расстройства можно назвать невозможность себя остановить.

С едой неспособность контролировать свое поведение не так пугает. «Ну объелась, — думает булимик, — зато быстро исправила это». Все равно никто не увидит. В отличие от анорексии, при булимии вес обычно держится в пределах нормы. Это одна из опасностей этого расстройства. Внешние его проявления сложно заметить близким.

Еще одна опасность заключается в самом процессе «очищения». Юлия рассказывает, что изначально не могла вызвать рвоту, но постоянная практика может привести к тому, что люди начинают тошнить просто по желанию, не прибегая к внешним средствам.
И тут это заболевание может выйти на другой уровень: когда вызываемая рвота становится главной целью. В этом случае само переедание используется как средство, чтобы стошнить, потому что весь процесс от переедания до рвоты приносит удовольствие.
Пытаться самому справиться с РПП — не лучшее решение. Осознания проблемы недостаточно. Чтобы выздороветь, нужно пройти нелегкий путь: от разблокирования симптоматики до исследования внутреннего мира. Это нужно, чтобы найти внутренние ресурсы, с помощью которых можно будет выйти за пределы РПП.

И пройти этот путь поможет сопровождающий, который знает, что делать.

About the Author: admin