Как кур в ощип значение фразеологизма

попасть как кур в ощип

Справочник по фразеологии . 2013 .

Смотреть что такое «попасть как кур в ощип» в других словарях:

ПОПАСТЬ В ХАЛЕПУ — угодить в беду; очутиться в крайне неприятной ситуации. Соответствует русскоязычному выражению «Попал, как кур в ощип». От фразы П.В Х. берет начало термин ПОПАСТЬ, являющийся ее синонимом в полном объеме, в том числе заработка крупных… … Большой полутолковый словарь одесского языка

фразеологические антонимы разноструктурные — Один из типов структурных антонимов, представленный разномодельными единицами: попасть как кур в ощип – как сквозь землю провалиться; ввалиться как сом в вершу – исчезать из поля зрения; стучаться в дверь – избегать встречи; испытывать… … Термины и понятия лингвистики: Лексика. Лексикология. Фразеология. Лексикография

фразеологические антонимы разноструктурные — Один из типов структурных антонимов, представленный разномодельными единицами: попасть как кур в ощип как сквозь землю провалиться; ввалиться как сом в вершу исчезать из поля зрения; стучаться в дверь избегать встречи; испытывать ненависть… … Словарь лингвистических терминов Т.В. Жеребило

Куда же попал кур?

Куда же попал кур?

Иной хват Всякому делу рад, А возьмется,
Как кур во щи попадется.
Новые русские поговорки и присказки. М., 1853

Популяризация науки о языке— дело не простое. Ведь язык нам дан, как говорится, от рождения, а значит, каждый, кто им пользуется, имеет право считать себя его знатоком. Отсюда частые споры о том, «правильно ли мы говорим?». У каждого человека, естественно, накапливается запас каких-либо прочных языковых ассоциаций, словесных сопряжений, от которых обычно и отталкиваются спорящие. При этом «правильность» нередко понимается излишне прямолинейно — как точное следование этимологии, т. е. первоначальной форме и значению слова или выражения.

Популяризация науки о языке— дело не простое. Ведь язык нам дан, как говорится, от рождения, а значит, каждый, кто им пользуется, имеет право считать себя его знатоком. Отсюда частые споры о том, «правильно ли мы говорим?». У каждого человека, естественно, накапливается запас каких-либо прочных языковых ассоциаций, словесных сопряжений, от которых обычно и отталкиваются спорящие. При этом «правильность» нередко понимается излишне прямолинейно — как точное следование этимологии, т. е. первоначальной форме и значению слова или выражения.

На поверку, однако, «правильность» речи далеко не всегда может, более того—и не должна выводиться из научно обоснованного этимологического анализа. Язык, как и все вокруг, непрестанно развивается, и первоначальные формы и значения его единиц могут измениться до неузнаваемости. При этом измененная форма становится иногда настолько привычной, что нет нужды, обнаружив неверность того или иного этимологического толкования, корректировать его на «правильность». Привычное, устоявшееся, ставшее стандартным благодаря регулярной «обкатке» многократным повторением в речи,ы вполне может квалифицироваться как правильное. Особенно если речь идет о спорных случаях, которых в каждом языке немало.

Яркий народный оборот попал как кур вощи — типичное тому подтверждение. О нем спорят уже давно, непременно связывая историю злополучного кура с правописанием. Ленинградский писатель Б. Н. Тимофеев в книге «Правильно ли мы говорим?» считает такую форму оборота ошибкой на том основании, что из KýpOB (т. е. петухов, ибо именно такое значение имеет это древнее русское слово) щей не варят. А раз так, то нынешнее восприятие этой поговорки—лишь искажение исконно «правильного» попал, как кур в ощип, т. е. «в ощипывание» его перьев. «Эту пословицу, — категорически подчеркивает писатель,—не опровергнуть ни ссылкой на словари (пословица древнее!), ни утверждением, что кому-то когда-то довелось есть щи из курицы. » (Тимофеев 1963,267).

Многие ревнители правильности русской речи доверчиво подхватили это утверждение и, популяризируя его, советуют писать не попал как кур во щи, а попал как кур в ощип (Калинин 1965, 24; Ковалевская 1968, 18-19; Вартаньян 1973, 111; Шанский 1985, 108; Фомина, Бакина 1985, 26).

Что ж, пословицу, а точнее, поговорку опровергнуть действительно нельзя. А вот категорическое утверждение Б. Н. Тимофеева о ее якобы единственно «правильном» варианте — можно. И не только потому, что щи с петушиным мясом хоть и редко, а на Руси все-таки варились, но и потому, что такому утверждению противоречит диалектика и логика русской народной речи.

Сведения о щах с куром легко почерпнуть уже из древних кулинарных руководств. Так, в «Росписи царским кушаньям» 1610 г. найдем такое блюдо, как куря во штяхъ. Куря, правда, не совсем петух: это, скорее, курица или цыпленок, но, пожалуй, на вкусовых качествах «штей» половые и возрастные признаки куриного рода не слишком отражаются. Многие лингвисты, писатели, этнографы убеждают нас фактами, что «куроварение» со щами прежде в России было весьма распространено (Редников 1883, 185; Раковский 1962,166; Этерлей 1969,85; Молотков 1971,86-92; Гвоздарев 1982, 57-59). Объясняется даже причина—чисто экономическая—забивания петухов, а не кур или какой-либо скотины: крестьяне летом предпочитают сохранять своих домашних животных, а если уж и режут кого-либо на мясо, то именно петухов, ибо польза хозяйству от них самая малая (Опыт, 63).

Иные сторонники расшифровки нашего оборота как попадания кура именно вощи не настаивают на типичности и распространенности этого крестьянского блюда в мясном варианте, а признают, что щи раньше обозначали преимущественно постную, вегетарианскую пищу. Это, однако, ни в коем случае не исключает возможности попадания кура во щи: просто это было для петуха не совсем обычным, что и породило иронический смысл поговорки (Ильинский 1915, 307; Иванова 1976, 87-94). О такой же интерпретации ярко пишет профессор В. В. Колесов: «Когда создавалась поговорка, еще знали, что никакого мяса «во штях» не бывает, поэтому упоминание о незадачливом куре, который исхитрился попасть во щи, имело особый смысл, как и полагается ехидной поговорке. Попасть в овощную похлебку—это нужно суметь!» (Колесов 1988, 79).

Для объективного этимологического анализа фактов языка, конечно, важно: реальны ли деревенские щи с куром или существовало ли действительно слово ощип ‘ощипывание’, которого теперь нет ни в одном русском словаре, но на которое упорно ссылаются сторонники соответствующей версии. Но еще более важны при таком анализе строгие языковые закономерности, основанные, как и все закономерности, на повторяемости, аналогичности, моделируемос-ти фактов.

И при таком подходе оказывается, что образ попавшего в «ощипывание» петуха намного более индивидуален, чем образ щей с курятиной. Эта индивидуальность особенно бросается в глаза на фоне множества русских народных оборотов подобного типа, где речь идет о безвыходном положении: попасться как мышь в мышеловку, попался как сорокопуд в цапки (т. е. ловушку), попал как сом в вершу (т. е. плетеную рыболовную снасть), попался как мышь в короб и т. д. Эта же смысловая модель характерна и для других языков, где «попасть в капкан», «попасть в сети», «попасть в яму» стали символами крайне бедственной и опасной ситуации.

Возможно, и наш оборот — также не исключение из этой продуктивной модели. Оказывается, в народной русской речи щип> или щап, обозначал прежде именно своеобразную ловушку для птицы. Она представляла собой расщепленную палочку с распоркой, наступив на которую, птица попадала в зажим или, как говорили, в щомы. Словарь В. И. Даля, кстати, определяет значение оборота попасть в щап примерно так же, как и поговорку о куре, — «в тесноту, в щомы, в беду». Трудность такого объяснения, правда, в том, что логика попадания домашнего петуха в лесную ловушку для птиц, как критически верно подмечает В. В. Колесов, в самом деле похрамывает. Нельзя, однако, забывать, что словом кур называли прежде не только домашнего петуха, но и тетерева (ср. куропатка — того же корня), а это позволяет расшифровать нашу поговорку как ‘попал как тетерев в ловушку’

Первоначальные форма и образ оборота, следовательно, как будто найдены и обоснованы языковой логикой. Можно ли их, однако, считать единственно «правильными»?

Именно «правильного», единственно верного этимологического ответа продолжают требовать от нас читатели. После публикации своих книг и этимологических заметок я получил немало писем с просьбой поставить точку над і в истории злополучного кура во щах. Или — в ощипе. Или — в ощипывании.

Одно из писем—от моего активного корреспондента из города Красноармейска Донецкой области Дмитрия Демьяновича Доверова:

«В русской фразеологии есть немало загадок. Одна из них выделяется, стоит особняком, привлекает внимание. Ее замечают, высказывают мнения, предположения, догадки. Но проходят годы, десятилетия, даже столетия, а загадка остается загадкой. Будто огромная глыба, которую не сдвинешь, или орешек неодолимой крепости. Так что же это за феномен такой недоступный? Речь идет о противоречивом, запутанном-перепутанном, двуликом фразеологическом обороте «Кур в ощип» — «Кур во щи»

Вижу ироническую улыбку скептика, слышу его слова: опять «кур», сколько уж писано и говорено об этом злополучном куре, а воз и ныне там. Согласимся, воз и ныне там, и кур там. Что же мешает куру обрести свойственную ему форму, первородное содержание и подобающее место занять в русской фразеологии? Во-первых, затеряна в пыли веков, покрыта мраком этимология фразеологизма. Во-вторых, традиция, — мы привыкли к сложившемуся положению, к ходу вещей. И, как это часто случается, взгляды оказываются разными. Одни уверовали в форму «кур в ощип», другие предпочитают «кур во щи». В числе тех и других — писатели, публицисты, журналисты.

Вижу ироническую улыбку скептика, слышу его слова: опять «кур», сколько уж писано и говорено об этом злополучном куре, а воз и ныне там. Согласимся, воз и ныне там, и кур там. Что же мешает куру обрести свойственную ему форму, первородное содержание и подобающее место занять в русской фразеологии? Во-первых, затеряна в пыли веков, покрыта мраком этимология фразеологизма. Во-вторых, традиция, — мы привыкли к сложившемуся положению, к ходу вещей. И, как это часто случается, взгляды оказываются разными. Одни уверовали в форму «кур в ощип», другие предпочитают «кур во щи». В числе тех и других — писатели, публицисты, журналисты.

Итак, разнобой продолжается. Думаю, науке и читателям это небезразлично.

Что же нужно, чтобы раз и навсегда решить проблему кура, разгадать эту злополучную загадку? Нужно немногое: простая логика и объективное мышление, суждение. Практически же надо проанализировать, разобрать по косточкам три основных вопроса, найти на них ответы:

1. Значение фразеологизма—мнимое или подлинное.

2. Что такое «ощип»? Почему это слово стало компонентом формы «Кур в ощип»?

3. Как образовались и совместились две формы, далекие по смыслу одна от другой, — «Кур в ощип» и «Кур во щи»? Почему они употребляются параллельно?

Несомненно, у специалистов и у любителей слова возникнут и другие вопросы, их надо предвидеть, продумать и подготовить ответы точные и ясные. Словом, фразеологизм и его герой Кур должны быть очищены от всего наносного, предстать перед людьми в чистом виде и значении, в первозданной форме. История с куром—это интереснейшее, неповторимое явление в русской фразеологии, широкое поле для исследования, богатый материал для творческого мышления».

Спустя некоторое время я получил от Дмитрия Демьяновича еще одно письмо. В нем поэтически воспроизводится итог многолетних разысканий и размышлений о нашей поговорке:

«Как идут мои дела с «куром»? Думаю, Вам небезынтересно узнать. Осмелюсь сказать: подошли к концу. Поверьте, «эпопея» моя с куром длилась более 15-ти лет. Это немало, да еще на склоне лет. Нелегко приходилось—труд муравьиный: поиск материалов в море книг и периодики, наблюдения, сопоставления, размышления, сомнения. Были тупики, разочарования, тяжелые думы. Не раз даже бросить пытался эту затею. Но кур не отставал, по зернышку клевал мои мозги, не давал покоя. Самым трудным делом — была разгадка слова «ощип» В словарях его нет, даже в 17-томном. В Словаре В. И. Даля оно есть, но толкуется, увы, вне всякой связи с оборотом «Кур в ощип». Слово «ощип» в данной ситуации несет специфическую функцию, присущую только этому обороту. Житейский случай, тонкие наблюдения сельского старичка помогли мне заглянуть в суть слова «ощип» и его связи с оборотом «Курв ощип»

Ознакомьтесь так же:  От чего бывает синдром сухого глаза

Картина мне ясна. Перед глазами стоит величавый красавец кур. Скажу прямо: не зря отдал ему кусочек жизни, провел с ним немало времени. Что же дальше? Систематизировать материал, отделить важное от малозначительного, определить форму — и писать. Писать: легко сказать! И вот какая закавыка, какая трудность: исследовать люблю, а писанины не терплю. Пишу медленно, со скрипом, но пищу. Пока что готова (вчерне) тодькопервая страница, посылаю 1 экземпляр на Ваш суд. Всех машинописных страниц будет примерно 15. Когда с ними справлюсь, когда отстукаю последнюю — один аллах знает. Хочется написать хорошим слогом, сжато и ясно, так, чтобы поняли и академик, и старушка-хуторянка. И главное, убедительно. Мечты, мечты. »

Картина мне ясна. Перед глазами стоит величавый красавец кур. Скажу прямо: не зря отдал ему кусочек жизни, провел с ним немало времени. Что же дальше? Систематизировать материал, отделить важное от малозначительного, определить форму — и писать. Писать: легко сказать! И вот какая закавыка, какая трудность: исследовать люблю, а писанины не терплю. Пишу медленно, со скрипом, но пищу. Пока что готова (вчерне) тодькопервая страница, посылаю 1 экземпляр на Ваш суд. Всех машинописных страниц будет примерно 15. Когда с ними справлюсь, когда отстукаю последнюю — один аллах знает. Хочется написать хорошим слогом, сжато и ясно, так, чтобы поняли и академик, и старушка-хуторянка. И главное, убедительно. Мечты, мечты. »

Д. Д. Доверов, к сожалению, пока не завершил своего многолетнего труда. На первой страничке своего очерка он лишь изложил некоторые, уже известные нам, взгляды своих предшественников. Но я все еще продолжаю ждать его версии о «величавом красавце куре». И искренне желаю ему успеха.

Признаюсь честно: одно время мне казалось, что загадка кура мною решена окончательно. Кур — это лесной тетерев, попавший в приготовленную для него ловушку. В спорах со своими коллегами и учениками, однако, полная уверенность в этой версии тоже поколебалась.

Колеблет (или, как говорят сейчас студенты, «заколебал») ее тот бесспорный факт, что сравнение о куре известно русскому литературному языку уже с XVII — XVIII вв. и с самого начала его отражения в письменной форме оно писалось именно так: попал как кур во щи, а не в ощип. У В. В. Капниста (1758-1823) один из героев говорит: «Я в подозрение как во щи кур попал». Этой же орфографической традиции следовали и следуют многие наши писатели и публицисты:

«Шел он, шел, да и напоролся сам на свою беду, и попал, как кур во щи; так-таки и взяли черкесы живьем руками — на ловца и зверь бежит, а он сам, сердечный, на них и набежал» (В. Даль. Где потеряешь, не знаешь); «Я не обижаюсь и. и не твое дело. Нет, это. Это даже смешно. Я попал, как кур во щи, и я же оказываюсь виноватым!» (А. Чехов. Житейская мелочь);
«Б е к л е ш о в : Коли я не возьму тебя в руки, ты попадешься как кур во щи» (Л. Толстой. Зараженное семейство);
«Вот это бдительность! Вот это я люблю! Попался, товарищ Хиж-няк? Попался как кур во щи!» (М. Шолохов. Поднятая целина); «Малыгин утешался только тем, какого дурака свалял Еграшка модник, попавший как кур во щи» (Д. Мамин-Сибиряк. Хлеб).

Есть, кроме того, все основания подозревать, что именно «ложный» образ петуха во щах, навеянный этой старой поговоркой, стал сюжетной основой известной басни И. А. Крылова о вороне, попавшей в суп французам, равно как и сатирических рисунков на тему «вороньего супа», популярных во времена наполеоновского нашествия (см. очерк «За что ворона попала в суп?»). Ведь во французском языке ничего похожего на наше выражение мы не найдем.

Один из главных поводов для сомнения в «ловушечном» варианте — наличие целой серии диалектных выражений именно о петухе, попадающем в какое-либо месиво или плетиво, и о различных живых существах (от петуха до мухи и таракана), попадающих в кипяток или какую-либо похлебку.

Вот несколько оборотов первого рода: новг. запутался как петух в коноплях (в пакле); пол. wplątał się jak kokosz w zgrzebie; болг. обьрквам се (объркам се) като пате в решето, заплел се кото петел в калчище; с.-х. заплео се као пиле у кучине. Ср. также лит. kaip višta

І pakulas ‘как курица в паклю (попал)’; латыш, sapinies ká vista pakulâs ‘запутался как курица в пакле’; вепс, kadoi kana kapkehe ‘запутался как курица в кудели’ и фр. être comme un coq en pâte ‘быть как петух в тесте’.

Эти обороты показывают, что и нашим куром во щах мог быть все-таки не лесной тетерев, а обычный домашний петух. Непонятно, правда, как он тогда попал в ловушку для диких птиц. Попасть в паклю, кудель или в тесто — гораздо более для него оправданно.

Вторая группа выражений дает и достаточно большую «пищевую» модель попадания кура: яросл. втрепался как кур во щи; ирк. попасть как таракан в борщ; новг. попал как гусь в кашу; укр. впав в біду як курка в борщ, впав як курка у сирбавку, впав як котя в борщ, попав як ворона в юшку, улізти як півень в юшку, попасти як муха в окріп (т. е. кипяток), заліз як муха в патоку (в сметану), прилип як муха до смоли и т. п. В пользу такого же толкования говорят и свободные сочетания, не получившие переосмысления, и шутливые пословицы: Таракан во щи втрепался; Дичь во щах, а все тараканы; Волк попал в капкан, муха вощи; И гуся на свадьбу тащат, да вощи.

Для научной аргументации верности той или иной версии, как мы уже неоднократно видели, эффективной является структурно-семантическая модель и обилие вариантов того или иного выражения. В случае с куром во щах она, эта модель, однако, не одна. Получается своеобразное скрещение двух моделей: «попал + птица + в ловушку = попал в беду» и «попал + птица + в жидкое и горячее блюдо = попал в беду».

Какая из них для нашего выражения исходна—трудно судить. Объединяет их, правда, сама идея ловушки, какого-то опасного пространства, куда попадает наш кур. Вот почему можно предположить, что «ловушечная» модель как более активная и универсальная все-таки предшествовала «пищевой» как более конкретной и узкой по распространению.

В любом же случае — то, что писателем Б. Тимофеевым выдавалось за единственно правильное, становится абсолютно неверным. Ни о каком «ощипывании» нашего кура речи быть не может.

Следовательно, «неправильное» давно уже — и совершенно оправданно — обрело в русском литературном языке статус правильного и продолжает жить своей собственной жизнью, как бы его ни истолковывали историки языка. Живет, несмотря на то, что некоторые авторы и редакторы, поверив в «правильность» толкования Б. H. Тимофеева, поспешили скорректировать напиг сание этого оборота. Так, в очерке М. Блок «Жила-была школа», помещенном в «Ленинградской правде» 20 апреля 1972 г., он приводился именно в новой редакции:

«Осенью 1969 года директором назначили Людмилу Ивановну Ткаченко. Вот при ней-то в составе учителей и произошли резкие изменения, большая группа не смогла сработаться с новым директором. Но, может быть, человек, как кур в ощип, попал в окружение склочников, которые покинули школу из личных, корыстных соображений? О, нет. Это учителя по призванию. »

К сожалению, подобная «кодификация» коснулась и некоторых весьма солидных фольклорных публикаций. В последнем сводном сборнике русских народных пословиц и поговорок под редакцией В. П. Аникина, например, наш оборот выведен именно в форме Попал, как кур в ощип (РПП, 260). Выведен, хотя такой формы до появления книги ленинградского писателя о «правильном» написании поговорки не зафиксировал ни один фольклорист. Так стремление к правильности может привести к неправильности.

Такие «коррективы», однако, уже не могут изменить традиции. Не случайно все наши авторитетные словари, включая и новейший Малый академический, узаконивают именно традиционную форму — попал, как кур во щи. Она действительно отражает широко распространенное — пусть и несколько «осовремененное», но вполне «правильное»—восприятие этой древней народной поговорки.

Как кур в ощип значение фразеологизма

Просматривала список русских фразеологизмов и нашла вот такое: http://mysubs.ru/o-perevodah/phraseo.html
Интересует конкретно «кур во щи». Насколько я знаю, правильно говорить «попал, как кур в ощип». Щи — это вообще суп без мяса.
Подскажите, пожалуйста, ошибка тут, и или есть и такой вариант поговорки?

Если говорить о происхождении выражения, то тут разные версии и «кур в ощип» одна из многих, причём вряд ли верная (что такого необычного в том, что петуха съели, чтобы для поговорки использовать?), но написания и произношения фразеологизма это не меняет — попасть как кур ВО ЩИ.

Данное выражение зафиксировано в письменной речи с XVII века и с самого начала писалось «кур во щи», так что именно в таком виде оно и зафиксировано почти во всех фразеологических словарях, в том числе и в том, что по ссылке.

Основных версий происхождения поговорки три:
1. Кур во щи. Петух попал в суп, который обычно не делают на курином бульоне, но по случаю неожиданных гостей вполне могли быть.
2. Кур во щип. Птица из семейства куриных попала в щип (ловушку).
3. Кур в ощип. Петуха съели, как я уже писал, версия меньше всего сочетается со смыслом выражения.

Мне сдается, что пословица изначально звучала вот так : попал, как кур ваще!))) То есть ни за что попал в переделку, ведь курей не «за что-то» в суп кладут, а «для чего».
Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать!
П.С. Мой ответ, разумеется, пятнично-шутливый.

А вот и серьезный суботний разбор)
Статья в САР 1789-94 :

Щи, щей, сущ., ж. род, множ.
Варево съ говядиною, рыбою и рубленою капустою или другой какой молодой зеленью приправленные.
Пустые щи. Щи съ одною капустою и крупою вареные.

В Словаре 1847 то же самое написано : с говядиною. Словарь Михельсона из 19 столетия сообщает нам :

как кур во щи
(попал) — неожиданно в беду
(Он) на торгах раз так зарвался,
Что словно во щи кур попался!
Н. Макаров. Метаморфозы.
Шел он, шел, да и напоролся сам на свою беду, и попал, как кур во щи: так-таки его и взяли черкесы живьем руками — на ловца и зверь бежит, а он сам сердечный на них и набежал.
В.И. Даль. Где потеряешь, не знаешь.
По М. Беру — «как кур во щи» говорилось о Дмитрии Самозванце.
См. попался как ворона в суп.

Наверное, куры были несколько дезориентированы варевом с говядиною и рыбой; не ожидая подвоха, спокойно клевали пшено (помните Жар-птицу?) и попадались вместо вышеозначенных животно-рыбных ингридиентов в супец.

Воскресное дополнение.
Слова ощип(ъ) не фиксирует ни один словарь русского языка. Оно встречается исключительно в литературных текстах последних ста с небольшим лет, в составе переосмысленной кем-то поговорки. Возвращаясь к своему пятнично-шутливому предположению (ваще), я вспомнил древнерусское наречие вотще :

Ознакомьтесь так же:  Анализ крови на ифа цитомегаловирус

ВЪТЪЩЕ (39) нар. Напрасно:

ничьсо же бл҃го вътъще творити. УСт XII/XIII, 220; имать на пожданиѥ и дрѹгыи м(с)ць. аще же и дрɤгыи м(с)ць преиде вътъще… <прошел напрасно>да бѹдеть ѿлѹченъ КР 1284, 110г; вотще и въсѹѥ трѹдихсѩ. ни во что же бы(с) трѹдъ мои. ПНЧ 1296, 54; тьмь вътъще молѩ (διακενῆς) Там же, 148; аще ли не тьрпиши ѹкоризны. то вътще гл҃ши. Пр 1383, 92а; и будеть вотще крѣпость ваша (εἰς κενόν) ПНЧ XIV, 113а; вотще оскорбиши д҃шю водѹ ѿ жажа приходѩщю погрети ѿ тебе. Там же, 204г; да не вотще трудъ вашь ˫авить(с). (εἰς κενόν) ФСт XIV, 29г; и ѿиметь ˫а бурѩ мо˫а труды. да вотще тружюсѩ. (εἰς κενόν) ГБ XIV, 100а; Иѡнино пр҃рч(с)тво вотще бы(с). СВл XIII сп. к. XIV, 6; вътъще ка˫ати(с) СбСоф к. XIV, 111г; тѣм же не вотще бы(с) поспѣшенье и(х). (εἰς μάτην) ЖВИ XIV–XV, 125в.

Попал как кур вотще

ни за что попал в переделку, напрасно.
А вообще-то я склоняюсь к мысли, что широкие народные массы на протяжении столетий русской истории могли по-разному воспринимать и понимать это выражение. Но смысл его всегда был примерно одинаков : человек очутился в неприятном и опасном положении.

Решающее соображение в пользу щей. Ощип для кура/курицы абсолютно не страшен, ибо они его уже не чувствуют. Сначала все-таки птицу забивают путем отрубания головы или иным способом, спускают кровь, затем ошпаривают кипятком, а уж потом. потом ощипывают перышки. Ощип не страшен куру, вот ни чуточки)))

Попасть как кур во щи — иносказание, фигура речи. Значение поговорки : быть съеденным своими врагами, потерпеть полный урон.

Значение словосочетания &laquoпопасть как кур во щи»

Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека

Делаем Карту слов лучше вместе

Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.

Вопрос: списывание — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?

Синонимы к слову «попасть как кур во щи»:

Предложения со словом «попасть как кур во щи»:

  • И вас, как облупленного, насквозь тогда видел: втянули бы за милую душу, и вы бы попали как кур во щи!
  • Плача над своей слабостью, неспособностью помочь даже этому крохотному существу, над своей неустроенной жизнью, своей невезучестью — попасть как кур во щи в чужую любовную головоломку, в которой я ничегошеньки не понимаю, ни в чём не виновата и страдаю ни за что ни про что.
  • Попали как кур во щи. Раненому вашему я в карман положу.
  • (все предложения)

Оставить комментарий

Предложения со словом «попасть как кур во щи»:

И вас, как облупленного, насквозь тогда видел: втянули бы за милую душу, и вы бы попали как кур во щи!

Плача над своей слабостью, неспособностью помочь даже этому крохотному существу, над своей неустроенной жизнью, своей невезучестью — попасть как кур во щи в чужую любовную головоломку, в которой я ничегошеньки не понимаю, ни в чём не виновата и страдаю ни за что ни про что.

Попали как кур во щи. Раненому вашему я в карман положу.

Как кур во щи (попасть)

Вот распространенная поговорка, которую мы часто повторяем, не вдумываясь в ее смысл и происхождение. Правда, многие понимают, что «кур» по старо-русски – «петух». Но разве из петухов готовят «щи»?

Некоторые толкователи поговорки этой, полагая, что щи варят только из говядины, баранины и свинины, предлагали слова «во щи» заменить словами «в ощип». «Попал в ощип», значит был зарезан и съеден.

Навряд ли, однако, это – верное толкование. Во-первых, знатоки кухонного дела удостоверяют, что национальный русский суп – «щи» можно готовить на любом бульоне, в том числе и на курином. Так часто делалось в тех случаях, когда надобность приготовить угощение возникала вдруг, а мяса в деревенском хозяйстве в запасе не было.

Жертвой гостеприимства (не резать же на один раз быка или даже свинью) и падал бедный «кур».

Самое же главное – поговорка эта встречается историкам русского языка уже в рукописных сборниках пословиц далекого допетровского времени. И представьте себе – всегда в одной форме: «Как кур во ЩИ!»

Очевидно так, не мудрствуя лукаво, надлежит ее употреблять и нам, со значением: «Попасть в неожиданную беду».

«Как кур во щи попасть» — значение и происхождение фразеологизма с примерами?

Какое значение имеет выражение: «Как кур во щи попасть»?

Что это значит? Откуда происходит?

История выражения.

История этого выражения довольно древняя. И начинается она с этимологии такого вроде понятного для нас слова «щи». В разных источниках мы можем прочитать разные версии происхождения данного слова. Например, щи произносятся как «шти» и являются похлебкой из сушеной рыбы и крупы. По другой версии слово «щи» происходит от слова «съти», которое в свою очередь пошло от древнерусского слова «съто», означавшее пропитание.

Но в любом случае, все источники склоняются к тому, что раньше на Руси слово «щи» не означало как в нашем современном понимании капустный суп на мясном, как правило, говяжьем бульоне. Тогда щи варились не на мясе, а на воде и были просто в нашем понимании овощным супчиком. В старинных текстах ученые находили упоминание о репных щах, борщевых, капустных. Но про мясо там не было сказано ни единого слова.

Теперь разберемся со вторым интересным словом данного фразеологизма. А именно, слово «кур». Кто такой этот кур. Здесь сомнений быть не может, на старорусских наречиях куром называли петуха.

Значение фразеологизма.

Значит если перевести на современный русский, идиому «попал как кур во щи» можно перевести как попал петух в овощной супчик. При таком переводе может быть более понятен ехидный подтекст выражения. Ведь в овощном супчике никакого мяса быть не может. Поэтому нахождение мясного петуха в овощном бульоне – это глупость.

Значит, подтекстом выражения является – попасть в неприятную и глупую ситуацию.

В качестве синонимов данного выражения можно привести такие:

  • вляпаться,
  • попасть,
  • влипнуть,
  • залететь,
  • влопаться,
  • засыпаться.

Таким образом, если подводить некий итог, то выражение «попасть как кур во щи» означает неожиданно попасть в какую-то непредвиденную и неприятную ситуацию.

  • Мама предупреждала Петю, что если он не выучит уроки, то попадет на
    занятиях как кур во щи.
  • Проигравшись в пух и прах, гусар попал как кур во щи, так как не имел при себе ни гроша, чтобы расплатиться по долгам.
  • Наврав подруге про свидание, Катя попала как кур во щи, когда кавалер явился к ней домой.

Как кур в ощип значение фразеологизма

Бывает и так, что старинный словесный образ, основательно подзабытый по причине изменения и культуры, и быта, со временем становится вдруг чем-то важен. Тогда возникает — вполне понятное и обычное — желание его «оживить», то есть как бы понять с точки зрения своего времени, включить и его «образ» в современный образный ряд. И часто приписывают старинному образу вовсе не тот смысл, который слово имело когда-то. Самый яркий пример этого — выражение (попал) как кур во щи. Многие читатели сразу же возразят: не во щи, а в ощип. Найдутся и такие, кто скажет по-иному: в щип или в шип, а не то и что-то иное придумают. Важно, что каждый пытается объяснить почти непонятный теперь образ речения, именно в образе этом отыскивая смысл поговорки.

Попробуем разобраться, кто прав. Петербургский писатель Борис Тимофеев, один из создателей «ощипа», сорок лет назад заметил: «Из кур, как правило, щей не варят. В чем же дело? Куда же в таком случае попал петух (кур в старинном именовании)?»

Писатель волен воображать, историк языка обязан внимать фактам. Факты же таковы. Слово щи происхождением связано со словом сок и похоже на сочень (но в нынешнем сочне сока тоже нет). После многих изменений гласного ъ в корне возникло сложное сочетание счи, шти, сти, а произношение щи стало литературным; между тем именно оно содержанием своим никак не напоминает ни о соке, ни о жидкой похлебке. В старинных текстах находим упоминание о щах репных, капустных, борщевых (из травы борщевика), зеленых и прочих, и просто серые щи — все это постный овощной суп, в котором согласно определению никакого мяса быть не должно, даже куриного (в те отдаленные времена мясные и рыбные отвары одинаково именовались ухой).

Кстати сказать, до недавнего времени пили не лимонады, а именно «кислые щи», которые продавали в бутылках наравне с ягодным или фруктовым квасом. Об этом напоминает бытовая проза XIX века:

В это время хозяйка Лукича появилась в дверях с бутылкою шипящих кислых щей.

— Милушка, не удержу-у-у! ей-ей! — заголосила она со смехом. — Другую бутылку выпускаю.

— И того сделать не могла! — сказал Лукич, приняв от жены бутылку и забив кулаком крепко пробку

Так и первый учитель малолетнего Герцена, «по обыкновению запивая кислыми щами всякое предложение, толковал» обо всем.

Сок… и, конечно, без всяких кур. Так было и в древности.

«Домострой», русский письменный памятник XVI века, специально говорит о том, как мелкую рыбку, высушив, растолочь в муку: «в пост во шти подсыпают» — в овощной суп.

Когда создавалась поговорка, еще знали, что никакого мяса «во штях» не бывает, поэтому упоминание о незадачливом куре, который исхитрился попасть во щи, имело особый смысл, как и полагается ехидной поговорке. Попасть в овощную похлебку — это нужно суметь! Нет ничего удивительного и в том, что кур попал в ощип. Каждую курицу ощипывают. Но каким образом домашняя птица может попасть «во щип» (в капкан)? Кур ведь не дичь.

Поговорка превратилась в идиому, в которой слова не могут ни склоняться, ни спрягаться, ни заменяться другими, как только стали варить и мясные щи (тогда для овощного отвара установили уточняющее именование пустые щи).

Впервые «куря во штяхъ» поминается довольно поздно — в «Росписи царским кушаньям» 1610 года. Мясные щи, в том числе и с курятиной, в России, разумеется, варили и позже. Внимательный читатель, должно быть, помнит, что еще шолоховский Нагульнов покупал курей «к лапше да ко щам». Однако такие щи лишь изменили смысл старой поговорки, и не им она обязана своим появлением.

Самая старая запись поговорки сохранилась в хрониках XVII века о Лжедмитрии; она известна в немецко-латинском и русском лексиконе 1731 года. И в древности, и сегодня, в современном фразеологическом словаре, все так же по старинке пишется: «Кур во щи». Изменялись звучание и значение старых слов в связи с изменениями жизненных обстоятельств и даже гастрономических пристрастий, и образный смысл выражения стал понемногу забываться. И вот тогда-то…

Создать новое сравнение на основе старого фразеологизма пытались многие, и делали это искусно. И. А. Крылов, например, «перевел» кура в ворону, а русские щи заменил французским супом («как ворона в суп»). Суп — это похлебка со специями (наши предки их не знали), а ворона — совсем не кур, так что и новое сочетание — не просто «перевод», оно и само содержит в себе тонкую басенную мысль.

Ознакомьтесь так же:  Муж заразил меня трихомониазом

Современные писатели решили окончательно «прояснить» старую идиому: «как кур в ощип». Предполагать здесь ощип просто невозможно: ударение в этом слове во все времена могло быть только на втором слоге, это ведь не на ощупь, а в нашем сочетании ударение устойчиво: во щи.

Однако «уточнение» пошло в ход, многие прямо убеждены, что только оно и является верным толкованием идиомы, хотя известно, что чем понятнее идиома, тем она «свежее» по времени и тем больше шансов, что она — не исконно народная. Это толкование все чаще используют и журналисты, которые даже осовременили выражение: «влип, как кур в ощип» — рифма, не делающая чести вкусу. Кстати, в нем ставится уже и запятая, что правильно, поскольку перед нами — сравнение с тем самым куром; в исконной же поговорке запятая не нужна, ибо в устойчивых оборотах запятые никогда не ставятся. Отсутствие запятой — свидетельство древности и подлинности идиомы. Кур в далекие те времена все-таки попал «во щи».

Предлагались и другие объяснения. Попасть во щап — в затруднительное положение; тоже неубедительно. В истории русского языка нет подобного случая, чтобы слово из трех звуков одновременно изменило и ударение, и гласный корня, да еще и утратило конечный согласный, то есть из во щап превратилось в во щи! Этак можно придумать многое…

Попасть как кур в ощуп — совсем смешно: «щупают» обыкновенно курицу, а кто же в трезвом виде станет щупать петуха? Надуманно и бестолково.

Будем уважать и образный строй и работу мысли наших предков, те словесные образы, что когда-то создали они для нас. Всякая идиома в любом языке — штучный товар, отточенный образ, а образ конкретен.

Фразеологические обороты. Выражения, о происхождении которых мы не задумывались.

Фразеологизмы или фразеологические обороты составляют огромный пласт русского языка. Учёные-лингвисты определяют фразеологизм как «устойчивое сочетание слов, постоянное по составу и значению». Такое сочетание воспроизводится в речи как готовая единица, имеющая смысловое значение только в целом, причём значение метафоричное, то есть переносное: жить душа в душу (дружно),свалиться как снег на голову (неожиданно), заварить кашу (создать проблему), играть с огнём (рисковать), купаться в деньгах (жить богато). Сказать точно, сколько существует в русском языке фразеологических оборотов, практически невозможно. Словарь фразеологизмов русского языка онлайн насчитывает их несколько тысяч. Фразеологические обороты существуют в русском языке с незапамятных времён. Наблюдая за Природой, поведением людей, их профессиональной деятельностью, повадками животных, наши предки находили такие точные, меткие, образные определения, что лучше и не скажешь! Их передавали из уст в уста на протяжении сотен лет. В этих коротких, ёмких, подчас ироничных оборотах речи сохранилась народная мудрость, обычаи, история народа. Спать без задних ног — выражение возникло на основе наблюдения за животными. Лошадь, например, после тяжёлой работы ложится и спит, расслабив задние ноги. Если её попытаться поднять, то животное будет вставать на передние нога, а задние не будут её слушаться. Первоначально оборот имел значение «спать, не двигаясь от усталости».


Ходить гоголем — держаться гордо, с независимым видом — также относится к наблюдениям за животным миром и не имеет никакого отношения к знаменитому писателю Н.В. Гоголю. Гоголь — это утка из подсемейства нырков. По суше гоголи выступают важно, вперевалку, с выпяченной грудью и закинутой назад головой. Такая особенность утиной походки и послужила ироничным «синонимом» нарочито важной поступи людей. Как с гуся вода — всё нипочём — оперение водоплавающих птиц покрыто особой жировой смазкой, которая позволяет птицам спокойно плавать, а выйдя на берег — быстро отряхиваться. Это наблюдение и породило в народе выражение «как с гуся вода», которое стали применять по отношению к людям, на которых не действуют жизненные неурядицы. Держать в ежовых рукавицах — строго, сурово обращаться с кем-либо — кожаные голые (без подкладки) рукавицы для работ (голицы) предназначались и для ловли ежей. Известна пословица: «Ежовыми рукавицами да за мягкое тело приниматься». Без сучка, без задоринки (ни сучка, ни задоринки) — сделать что-то идеально, безукоризненно — выражение пришло от столяров и плотников. Задоринкой здесь называется задранное место на гладкой поверхности обструганной доски. Через час по чайной ложке — действовать чересчур медленно, с перерывами, остановками — из медицинской практики, когда врач назначает приём лекарства по определённой схеме. Перевести стрелки — свалить вину на другого, переложить ответственность — из профессиональной лексики железнодорожников, которые переводят стрелки между путями, по которым двигаются поезда. Паче чаяния — сверх ожидания, неожиданно — наречие «паче» от старославянского «пакъ» (опять, обратно, ещё) означает «сверх чего-нибудь», глагол «чаяти» обозначал «ждать». В старину в разговорной речи употреблялось прилагательное «пачечайный» (неожиданный), например, «пачечайный гость». Играть в бирюльки — заниматься пустяками, проводить время попусту. Слово «бирюльки» вышло из употребления, а в старину на Руси была широко распространена игра в «бирюльки», заключавшаяся в том, чтобы с помощью небольшого крючочка вытащить, не задев остальные, из кучи одну за одной все бирюльки — различные маленькие предметы. Долгими зимними вечерами в бирюльки играли не только дети, но и взрослые. Со временем выражение «играть в бирюльки» стало означать пустое времяпрепровождение. Некоторые фразеологические обороты связаны с древнерусской азбукой. Начать с азов — с самого начала, с самых основ, с самого простого, элементарного. Первой в древнерусской азбуке стояла буква «азъ», поэтому и вошло в обиход выражение «начать с азов». Кстати, и само слово «азбука» составлена из первых двух букв — «азъ» и «буки» (в современном языке буква Б). Стоять фертом — подбоченясь, уперев обе руки в бока, самодовольно, браво. Поза человека, упершего обе руки в бока, напоминает начертание буквы «Ф», которая называлась «фертъ». Расставить точки над и — внести полную ясность, полностью завершить что-либо — выражение также связано с древнерусской азбукой. Дело в том, что букв, обозначающих на письме звук «и», было несколько, причём каждая из них имела своё смысловое наполнение. Наряду с современной буквой «и», которая раньше называлась «ижи», были i (ижеи) и ? (инить) , которые писались с одной и двумя точками наверху. Есть сведения о том, что вначале писался текст, а уже потом расставлялись точки над «и». Такая практика расстановки точек существует и в других языках, в которых используется буква i. Прописать ижицу — наказать, устроить нагоняй — вновь возвращаемся к древнерусской азбуке, в которой предпоследней буквицей была ижица, похожая начертанием на греческую букву гама. Возможно, такое начертание напоминало плётку или кнут, которыми наказывали нерадивых учеников, отсюда и возникла ассоциация. Первоначально выражение означало «высечь, выпороть». Гроша ломаного не стоит — в старину чтобы получить монету меньшего номинала, её ломали, а так как грош был самой мелкой монетой, то и ломать его было бессмысленно. Таким образом, ломаный грош — меньше меньшего, очень дешёвый. Битый час — выражение связано с появлением первых часов с боем. Изначально битый час было временем от одного удара часов до другого. Сохранились в русском языке фразеологические обороты, составленные из вполне понятных (на первый взгляд) слов, но только метафорический (переносный) смысл с этими словами никак не связан. Остаться с носом — потерпеть неудачу, отступить, ничего не добившись — никакого отношения к нашему органу обоняния не имеет. На Руси во все времена было распространено взяточничество. Нередко без подарка, «подношения» в учреждениях подолгу нельзя было добиться решения своих дел. Просители приносили с собой что-то в виде подарка, который и назывался нос (видимо, от глагола «нести»). Если подарок принимался, то проситель мог надеяться на успешное решение своего вопроса, если нет — то проситель оставался «с носом», то есть без надежды на успех. Зарубить на носу — запомнить крепко-накрепко — также не имеет отношения к носу человека и его повреждению. В стародавние времена вместо бумажного блокнота для записи люди использовали специальные деревянные дощечки, на которых делали зарубки на память. Эти дощечки носили с собой и называли носом. Так что «зарубить на носу» означало сделать заметку (зарубку) в своём «блокноте», то есть на деревянной дощечке или носу. Положить зубы на полку — жить впроголодь, влачить нищенское существование — как ни странно, никакого отношения к нашим зубам не имеет, а связано с производством пряжи. На Руси выращивали лён как для своих нужд, так и на продажу. Льняные ткани и в наши дни пользуются большой популярностью. Технология подготовки льна предполагала его вычёсывание специальными приспособлениями, представлявшими собой деревянную дощечку с железными зубьями (зубами). В урожайный год вся семья занималась вычёсыванием льна, готовя его на продажу. В неурожайный год чесать было нечего, поэтому и дощечка с зубами оставалась лежать на полке. В такой год и продавать было нечего, поэтому был высокий риск голодной зимы. Шут гороховый — человек, служащий всеобщим посмешищем, чудак, «пустой» человек — первоначально означало «пугало на поле, засеянном горохом». Во время святочных забав среди действующих лиц был ряженый, окутанный гороховой соломой. Во время Масленицы возили соломенное чучело шута горохового. Гороховой соломой украшали себя скоморохи. Без дураков — серьёзно, без шуток — оборот связан с обычаями царского двора времён русского средневековья, при котором находились и дураки (шуты), которые веселили правителей и всю остальную челядь и которым разрешалось говорить в глаза горькую правду без всяких последствий для себя. Однако когда в царских палатах бояре собирались, чтобы принять важное решение, их заседания проходили в строгой секретности. За «закрытые двери» не пускали посторонних, в том числе и дураков. Не мытьём, так катанием — добиться своего любыми средствами. Выражение связано со стиркой и глажкой белья. Выстиранное бельё накручивали на специальную деревянную скалку, а затем с помощью рубеля (рубца) — небольшой рифлёной изогнутой доски с ручкой — скалку вместе с накрученным на неё бельём катили по широкой плоской доске. При этом ткань натягивалась и выпрямлялась, разглаживалась. Даже не слишком хорошо отстиранное бельё после такого «катания» оказывалось чистым. Так появилось выражение «не мытьём, так катанием», означавшее добиться результата не одним, так другим способом. Скрепя сердце — против желания — в этом случае означает то же, что и скрепив, укрепить. При сильном сердцебиении от волнения человек непроизвольно кладёт руки на грудь в области сердца, как-бы скрепляя сердце руками. Попасть как кур в ощип — попасть в неприятность. В старину слово «кур» имело значение «петух», то есть «попал как кур в ощип» означает, что был ощипан. Со временем слово «ощип» забылось, превратившись в более привычные для нашего уха «щи». Тем не менее выражение сохранило исконный смысл. В разные времена «копилка» фразеологизмов русского языка пополнялась из мифологии, библейских текстов, заимствованиями из иностранных языков. Огромный вклад внесли писатели и поэты.

Но откуда взялись в русском языке странные слова и обороты.
Тихой сапой

Слово sape в переводе с французского означает «мотыга». В ХVI-XIX веках этим термином обозначали способ рытья траншеи или тоннеля для приближения к вражеским укреплениям. Сейчас выражение «тихой сапой» означает «тихонько, незаметно куда-то проникнуть». Изначально же это значило «скрытно произвести подкоп, выкопать потайной туннель».
Зачастую целью рытья таких траншей было заложить взрывчатку под укрепление, так что слово «сапёр» тоже из этих времён.

About the Author: admin