Истерический википедия

Содержание

Морфологические и синтаксические свойства

Произношение

  • МФА: ед. ч. [ ɪsʲtʲɪˈrʲiɪ̯ə ], мн. ч. [ ɪsʲtʲɪˈrʲiɪ ]

Семантические свойства

  1. устар.психиатр. функциональное нервно-психическое заболевание, проявляющееся в припадках, повышенной раздражительности, судорожном смехе, слёзах и других бурных проявлениях ◆ Исследователи отмечают, что нарушения походки при истерии не всегда заметны, их проявление зависит от обстановки. Татьяна Пирогова, «Тайна „плетения косы“» // «Вечерняя Москва», 2002 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы)
  2. перен. лихорадочная, судорожная деятельность в каком-либо направлении ◆ Европа тогда корчилась в истерии крестовых походов, а в Индии расцвела культура, расцвела математика и было создано ясное представление об иррациональном числе. Фридрих Горенштейн, «Куча», 1982 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы)

Гиперонимы

Родственные слова

  • существительные: истерик, истерика, истеричка, истеричность
  • прилагательные: истерический, истеричный, истероидный
  • глаголы: истерить
  • наречия: истерически, истерично

Этимология

Происходит от др.-греч. ὑστέρα «матка (старая медицина объясняла психическое расстройство болезнью матки)», далее из праиндоевр. *udero-, *ēt-er- . Русск. истерика — книжн. заимств. из лат. hysterica (passiō) «болезнь нервов», откуда и нем. Hysterie «истерика». Использованы данные словаря М. Фасмера. См. Список литературы.

Истерия (от др.-греч. ὑστέρα — «матка»); бе́шенство ма́тки — устаревший медицинский диагноз, на данный момент частично соответствующий ряду психических расстройств лёгкой и средней степени тяжести. Использовался для описания специфических расстройств самочувствия и поведения у женщин, причиной которых долгое время считалось блуждание матки по организму (откуда и название). К проявлениям истерии относили демонстративные эмоциональные реакции (слёзы, смех, крики), судороги, параличи, потерю чувствительности, глухоту, слепоту, помрачения сознания, повышенную сексуальную активность и другое.

Со времён Древнего Египта (первое описание встречается в Кахунском медицинском папирусе 1950 года до нашей эры) многие женские болезни считались болезнями именно матки, хотя о расстройствах поведения или эмоций там ещё не говорится (разве что упоминается «лечение женщины, которой нравится быть в постели…» с диагнозом «спазмы матки»). Диагноз «истерия» впервые появляется в Древней Греции и описан у Гиппократа. Его современник Платон описывает «бешенство», в которое впадает матка женщины, не имея возможности зачать. Исходя из этих представлений о природе истерии, предположений о возможности истерии у мужчин долгое время не допускалось.

Оппозиция между обсессией (мужчина) и истерией (женщина): обсессивный субъект откладывает, задерживает действие, дожидаясь нужного момента, в то время как истерик своими действиями «забегает вперёд», демонстрируя тем самым ложность обсессивной позиции…

— Жижек, Славой. Возвышенный Объект Идеологии. — Издательство «Художественный журнал», 1999. (стр. 65)

Диагноз «истерия» был крайне популярен в медицине конца XIX — начала XX века. На материале истерии Ж. М. Шарко и З. Фрейд сделали ряд важных открытий в лечении душевных расстройств. Сегодня же этот диагноз официально не используется ни в МКБ-10, согласно которому этот «термин употреблять нежелательно в виду его многозначности», ни в DSM-IV. Диагноз «истерия» распался на многочисленные более конкретные диагнозы, такие как:

Истерическое расстройство личности

На данный момент с истерией ассоциирован особый склад личности, называемый истерическим расстройством личности. Ему присущи поверхностность суждений, внушаемость и самовнушаемость, склонность к фантазированию, неустойчивость настроения, стремление привлечь к себе внимание, театральность поведения.

Истерия (МКБ 300.1) – психическое расстройство, при котором мотивы, как будто бы не известные больному, вызывают сужение поля сознания или нарушения моторной или сенсорной функции. Этим нарушениям больной может придавать психологическую и символическую ценность. Могут иметь место конверсионные или диссоциативные проявления. При конверсионной форме главным или единственным симптомом является психогенное нарушение функции какой-либо части тела, например паралич, тремор, слепота, глухота или припадки. При диссоциативном варианте наиболее выраженной осо­бенностью является сужение поля сознания, которое, по-видимому, служит бессознательной целью и обычно сопровождается селективной амнезией. Могут иметь место выраженные, но по существу поверхностные изменения личности, принимающие иногда форму истерической фуги. Поведение может имитировать психоз или, скорее, соответствовать представлению больного о психозе [MDG].

  • истерический невроз;
  • конверсивная истерия.

Оригинальный текст статьи из энциклопедии Брокгауза-Ефрона [ править ]

Истерия Название «истерия» (hysteria, hysteriasis) происходит от греческого слова ύστερα — матка. Это этимологическое значение названия нервной болезни находит свое объяснение в прежнем ошибочном воззрении, что она стоит в связи с маткой, с женскими половыми органами и свойственна только женскому полу. В настоящее время еще иногда даже среди врачей встречается наклонность видеть сущность И. в нервном расстройстве, имеющем свой источник в половой сфере. Но строго научное изучение истерических больных заставляет отвергнуть подобное воззрение, как совершенно неприменимое к большинству их. Немаловажное значение здесь имеет то обстоятельство, что И. страдают и малолетние дети, и мужчины, последние притом не как исключение, а в размере 6-10% и даже более (по отношению к общему числу истерических больных). Все-таки громадное большинство их суть женщины, как девицы, так и замужние и вдовы, преимущественно в возрасте, обнимающем 2-е, 3-е, и 4-е десятилетия. Во многих случаях И. несомненно врождена и присуща субъекту в течение всей жизни. При этом она очень часто в продолжение многих лет может обнаруживаться не столько болезненными припадками, сколько некоторыми особенностями характера, самочувствия, так что субъект, будучи несомненно истерическим, в то же время вовсе не должен считаться больным в точном смысле этого слова. По временам же эта истеричность может обнаруживаться различными припадками. Последние иногда сами сейчас проходят, или уступают успокоительному влиянию стакана холодной воды, или не появляются вновь, когда субъект старается подавлять их напряжением воли. В других случаях проявления той же болезни бывают столь тяжки, что одержимые ей становятся несчастнейшими существами, в тягость себе и другим, причем одновременно или последовательно могут поражаться почти все отправления центральной нервной системы, не исключая психической сферы. Иногда течение болезни таково, что в короткое время друг друга сменяют самые разнообразные симптомы — припадки судорог, галлюцинации, параличи, слепота, контрактуры и др.; иногда же И. в течение многих лет обнаруживается лишь одним каким-нибудь симптомом, упорно противостоящим врачебному вмешательству. Посмертное исследование субъектов, страдавших И., не открывает в их нервной системе ни микроскопических, ни тем более грубых изменений структуры или кровообращения. Сочетания симптомов при И. в большинстве случаев совсем не похожи на те, которые наблюдаются при воспалительных и других болезненных процессах в том или другом участке головного или спинного мозга или периферических нервов. Притом эти симптомы, появляясь иногда внезапно, среди кажущегося полного здоровья, продержавшись в одних случаях весьма короткое время, в других — дни, недели, месяцы и даже годы, затем так же внезапно могут исчезать вслед за воздействием на психику больного. Психические влияния, воображение играют также громадную роль в смысле момента, вызывающего те или другие симптомы И. Наконец, к картине И. принадлежат и различные формы помешательства, отличающиеся от других, неистерических психозов характерными особенностями. Ввиду всего сказанного И. занимает совершенно своеобразное положение среди нервных болезней, и очень затруднительно дать точное определение И. Она принадлежит к т. наз. общим функциональным неврозам, т. е. таким страданиям, которые не обусловлены местным материальным поражением определенного отдела нервной системы, а зависят от общего нарушения ее функций. Вместе с тем по громадному значению, которое имеет в И. воображение, и по особенностям характера истерических субъектов необходимо искать главный источник болезни в своеобразном уклонении от нормы того органа, который мы считаем субстратом психической деятельности, а именно коры мозговых полушарий; но уклонение это столь тонкое, что оно вовсе не приводит обязательно к душевному расстройству и совместимо с полной сохранностью умственных способностей.

Прежде чем описать отдельные симптомы истерии, нужно остановиться на общей характеристике психических особенностей, свойственных этим больным. Они обусловливаются прежде всего чрезмерным преобладанием чувственной, эмоциональной стороны духовной жизни над интеллектуальной; эта черта вообще отличает женский пол, и при И. она как бы обостряется, гипертрофируется. Поэтому причину преимущественного предрасположения женщин к И. по сравнению с мужчинами и нужно искать в отличительных особенностях нормальной психической организации первых. В связи с чрезмерным развитием эмоциональной сферы при И. стоит повышенная впечатлительность и непостоянство настроения, которое без всякого видимого повода легко подвергается колебаниям. Далее сюда присоединяется быстрая, немотивированная смена влечений, ведущая к болезненной капризности. Способность воображения также повышена, и благодаря этому возникшие случайно представления приобретают большую живость, легко ведут к аффектам и нарушают равновесие нервных функций. Задерживающая же способность, характеризующая высшую психическую организацию, при И. ослаблена: мимолетные импульсы становятся неудержимыми, и внешняя реакция на внутренние психические процессы происходит быстрее и сильнее. Смех и плач легко приобретают судорожный характер и не поддаются остановке. К этим основным психическим особенностям истерических субъектов во многих случаях, но далеко не всегда, присоединяются еще этические дефекты: постоянное недовольство окружающим, крайняя неуживчивость, желание сосредоточить на себе всеобщее внимание, эксцентричность поведения, притворство, лживость, бессердечность; при этом интеллект, способность к логическому мышлению и память могут быть отлично развиты. У образованных субъектов, получивших хорошее воспитание, перечисленные нравственные качества по своему контрасту с их интеллектуальным развитием особенно бросаются в глаза; но они имеются нередко и у простых, малообразованных и неразвитых женщин, выступая только тогда в менее изощренных формах. Не нужно только забывать, что многие истерические особы совершенно свободны от нравственных дефектов, составляющих во всяком случае продукт болезни и потому требующих со стороны окружающих снисхождения и извинения. С другой стороны, нередко пренебрежительное отношение окружающих к жалобам и страданиям истерических вследствие ложного взгляда, что все это одно воображение и что эти больные могут выздороветь, если только захотят, подает повод к озлоблению их и отчасти к преднамеренному усилению болезненных симптомов. Как уже было упомянуто, эти симптомы иной раз могут отсутствовать за все время течения болезни, и последняя тогда целиком сводится на обладание истерическим характером. Впрочем, где этот характер резко выражен, там обыкновенно появляется временно какое-нибудь из нижеописываемых специально истерических поражений. Но и наоборот — очерченный выше тип истерического характера может быть еле намечен, а субъект подвергается эпизодически этим проявлениям И. Обращаясь к описанию последних, мы начнем с истерических психозов.

Душевные расстройства истерических можно разделить на три категории. Во-первых, на почве И. может развиваться обыкновенная форма психоза, напр. меланхолия или мания, и протекать так, как это вообще свойственно данной форме, лишь с некоторыми особенностями, обусловленными этой истерической почвой. Во-вторых, истерическое помешательство обнаруживается в форме хронического, затяжного заболевания, протекающего под видом первичного, резонирующего или нравственного помешательства. К последнему особенно склонны те истерички, в характере которых резко выражены отмеченные выше нравственные дефекты, и их помешательство представляет лишь дальнейшее развитие присущих им психических свойств, как бы гипертрофию их характера. Эти больные благодаря их наклонности ко лжи, обманам, ложным доносам, далее к импульсивным действиям часто подают повод к уголовным процессам и по своей эксцентричности, любви к скандалам и отсутствию всяких этических принципов крайне неудобны на свободе. Течение этих хронических форм истерического помешательства отличается от соответственных форм неистерического происхождения главным образом большей сохранностью умственных способностей, а кроме того, периодическими ожесточениями и ослаблениями патологических явлений; наконец, значительной ролью, которую играет эротический элемент, причем нередко наблюдается извращение полового влечения. Третья категория истерических психозов обнимает случаи кратковременного помешательства, появляющегося эпизодически, длящегося от нескольких часов до нескольких дней или недель. Эти приступы возникают преимущественно вслед за каким-нибудь нравственным потрясением и часто сочетаются с приступами судорог. Обыкновенное проявление этих приступов истерического помешательства заключается в помрачении сознания, устрашающих или восторгающих галлюцинациях и бреде, в котором нередко играют большую роль те реальные события, которые в данный момент нарушили психическое равновесие больной. Особенно часто при этих приступах наблюдаются состояния экстаза с религиозным и эротическим бредом, или состояния сильного страха перед воображаемыми чудовищами, или неистовство с демономаническим бредом; последняя форма играла большую роль в истерических эпидемиях, наблюдавшихся столь часто в средние века. Отличительная особенность всех этих скоропроходящих истерических психозов заключается в том, что, несмотря на помрачение сознания, больные в это время все-таки в большинстве случаев доступны психическим влияниям, путем которых удается их успокоить, остановить или видоизменять течение припадка. Совершенно особую группу психических изменений составляют те изменения сознания при И., которые соответствуют различным стадиям гипнотического сна. Они могут быть вызываемы искусственно (см. Гипнотизм), но могут появляться и самопроизвольно, как в связи с судорожными припадками, так и независимо от них. Сюда относятся припадки летаргии, каталепсии и сомнамбулизма, особенности которых охарактеризованы в упомянутом описании гипнотических явлений. Каждое из этих состояний при И. может наблюдаться в течение продолжительного времени, обыкновенно нескольких часов или дней. Близкое родство с сомнамбулизмом представляют свойственные И., весьма интересные в психологическом отношении состояния «раздвоения личности». Они заключаются в том, что больные периодически, в течение нескольких недель или месяцев, обнаруживают совершенно другие свойства характера, привычки, способ выражения, одним словом, совсем другую «личность», чем ту, которая им свойственна в нормальном состоянии; а главное, в период этого изменения личности они ничего не помнят из того, что относится к их нормальному состоянию сознания, напр. — не узнают старых знакомых. Когда же восстанавливается нормальное состояние сознания, то замечается полное отсутствие памяти обо всем том, что относится к ненормальному. Когда затем последнее возвращается, то опять исчезает воспоминание за все время, соответствующее нормальным периодам, а зато воскресает память о том, что относится к предшествовавшим ненормальным, и т. д. Таким образом устанавливаются два замкнутых преемственных ряда психических процессов, сознание о которых поочередно сменяет друг друга; психическая личность как бы распадается на два «я«, из которых каждое имеет свое независимое от другого сознание. Наблюдения такого рода вообще редки и главным образом описывались французскими врачами, которыми эти два вида сознания у одного и того же лица названы «condition premi è re» и «seconde». Несмотря на их редкость, они справедливо возбуждают высокий интерес ввиду их значения для теории сознания и в последнее время играют большую роль во французской психологической литературе.

Ознакомьтесь так же:  Концепция гСелье о стрессе

Симптомы И. со стороны нервной системы обыкновенно группируются соответственно различным функциям последней. В сфере чувствительности к самым обычным явлениям при И. принадлежат так назыв. анестезии, т. е. потеря или ослабление чувствительности. Они то распространяются на все тело, то только на отдельные участки, весьма часто на одну половину тела. В этом случае обыкновенно на одной половине тела теряется или ослабевает не только осязательная и болевая чувствительность кожи, а также отправления других органов чувств — зрение, слух, обоняние и вкус. Эта нечувствительность к боли, составляющая крайне распространенный симптом И., многократно была находима у пресловутых «ведьм», столь часто фигурировавших в средние века перед судом инквизиции, и считалась тогда доказательством связи с дьяволом (stigmata diaboli). Отличительная особенность истерических анестезий заключается в том, что они могут внезапно появляться и столь же внезапно исчезать. Между прочим, под влиянием приложения металлов или магнита к нечувствительным местам анестезия здесь исчезает и в то же время появляется на противоположном симметричном участке. Это явление, известное под названием «трансферта» (перенос чувствительности), было открыто Шарко, когда он занялся проверкой учения д-ра Бюрка о влиянии приложения металлов на болезни. Противоположность анестезии, также часто наблюдаемая у истерических, есть повышение чувствительности (гиперестезия). Нередко на теле истерических имеются отдельные точки или области, прикосновение или давление которых вызывает припадки (так наз. zones hyst érogè nes); особенно часто такое влияние имеет давление на область яичников. Далее к обычным расстройствам чувствительности при И. принадлежат невралгические боли в различных частях тела, преимущественно головные боли и мигрень.

В двигательной сфере главную роль при И. играют судороги, преимущественно в виде припадков различной силы и продолжительности. Можно справедливо говорить об особой судорожности, свойственной вообще истерическим, благодаря которой у них всякое физиологическое движение легко принимает патологические размеры. Всем известны так назыв. истерический смех и плач, непосредственное усиление и продолжение нормального. Весьма распространено судорожное сжатие пищевода, при чем больной имеет ощущение, будто шар поднимается снизу вверх и подкатывается под горло (так наз. glоbus hystericus). Подобное же судорожное сжатие встречается в других внутренних органах (в дыхательных путях, мочевом пузыре, половой сфере и проч.), вызывая соответственные нарушения функций — одышку, рвоту и проч. К счастью, редко встречается судорожное сжатие голосовой щели; подобная судорога при чуть длительном существовании непосредственно угрожает жизни и иногда служила причиной смертельного исхода при И. Далее, судорогам подвергаются мышцы скелета в самых разнообразных сочетаниях и формах. Иногда эти судороги протекают в виде местного симптома, без всякой общей реакции организма и не особенно отягощая больных. Иногда же они принимают такой грозный характер, что повергают окружающих в ужас, и, сопровождаясь притом помрачением сознания, составляют центр тяжести всей болезни. Эти большие судорожные припадки называются истероэпилептическими, или большой И. (grande hysté rie). Они были тщательно изучены Шарко на француженках, которые, по-видимому, предрасположены к ним в большей степени, чем другие расы, хотя подобные же припадки наблюдаются повсюду, а также у мужчин и детей. В классической своей форме припадки большой И. представляют известную законосообразность течения и позволяют, согласно Шарко, различать четыре фазы. Приступ начинается внезапно, редко ему предшествуют некоторые субъективные явления, по которым больные чувствуют его приближение. Первая фаза состоит из судорог, весьма похожих на эпилептические, почему и говорят в этих случаях об истероэпилепсии. Затем наступает период, в котором больные изгибают туловище самым причудливым образом, часто в виде дуги, высоко привскакивают с постели, производят движения, похожие на приветствие, беспорядочно размахивают руками и ногами и при этом испускают дикие крики, иногда совершенно непохожие на человеческий голос. В этой фазе напряжение мышц доходит до невероятной степени, и иногда шесть сиделок не в состоянии удержать больную. Этот период судорог получил название «клоунизма», или «больших движений». Затем следует фаза «страстных поз», в которой фигура и лицо больных выражают экстаз, ужас, отчаяние и т. п. аффективные состояния. Наконец, еще по утихании судорожных явлений некоторое время наблюдается бред с омрачением сознания и обманами чувств, и лишь из этой четвертой фазы больные возвращаются к обычному состоянию, сохраняя смутное воспоминание о припадке. Продолжительность его может доходить до нескольких часов, и иногда наблюдается целая серия приступов, непосредственно примыкающих друг к другу в течение нескольких суток. Нужно заметить, что подобные классические приступы вообще встречаются редко. В большинстве случаев истерические припадки менее типичны, слагаясь из отрывков той или другой фазы. Очень часто вместо такой бурной картины наблюдается лишь общее дрожание с дурнотой и головокружением, или состояние, похожее на приступ грудной жабы, или припадки судорожной икоты, зевоты, кашля, сердцебиения и т. п., или сочетание таких судорожных явлений, с бесконечным разнообразием. Другую категорию истерических расстройств со стороны двигательной сферы составляют контрактуры (сведения членов) и параличи. Первые могут составлять проходящий симптом, участвующий в судорожном припадке, но часто появляются изолированно и удерживаются надолго, иногда в течение многих лет. Истерические параличи представляют всевозможные комбинации и степени. Иногда они появляются внезапно, при явлениях, напоминающих картину мозгового удара, и подобно последнему поражают половину тела. Иногда, напротив, они развиваются постепенно, начинаясь с легкой двигательной слабости, и по своему течению и локализации напоминают картины болезни, производимые хроническими поражениями спинного или головного мозга. Иногда они занимают лишь одну конечность или группу мышц. Они также могут быть скоропроходящим симптомом или длиться несколько месяцев и даже лет.

В сравнении с перечисленными симптомами в чувствительной и двигательной сфере, сочетания которых составляют обычную форму И., расстройства других функций встречаются редко, и мы только отметим главные из них. Речь может расстраиваться или в виде потери звуковой способности, так что возможна лишь речь шепотом, или же в виде полной немоты (так назыв. мутизма). Сосудодвигательные расстройства приводят к отекам кожи на конечностях или на лице, или к выступанию крови (так назыв. стигматизации) на различных частях тела, или, наконец, к кровохарканию, заставляющему иногда ошибочно принимать истеричную больную за чахоточную. Далее наблюдаются неправильности в обмене веществ, чрезмерное повышение температуры тела до 43° Ц. и более без наличности действительной лихорадки, неправильности в отделении пота, мочи и мн. др.

Что касается течения болезни, то, смотря по участию тех или других из перечисленных болезненных явлений, различие между отдельными случаями легкой и тяжелой И. чрезвычайно велико. К счастью, тяжкие случаи составляют меньшинство. В практике преобладают такие истерички, которые преимущественно страдают от субъективных симптомов, обнаруживают аномалии характера, стоящие еще в пределах психического здоровья, и по временам подвергаются истерическим припадкам; при этом наблюдаются продолжительные промежутки, иногда обнимающие несколько лет, в течение которых болезнь очень мало сказывается. У мужчин И. чаще протекает в тяжелой форме, чем в легкой. Опасности для жизни И. почти никогда не представляет. Кроме редких случаев, когда смерть наступает вследствие судорожного сжатия голосовой щели, она в исключительных случаях обусловливается истощением организма вследствие упорной потери аппетита, наблюдаемой иногда в тяжелых случаях И. Надежду на излечение никогда не следует терять, даже при многолетнем существовании каких-нибудь истерических симптомов, так как они всегда могут исчезать бесследно.

Ознакомьтесь так же:  Дыхательные упражнения при неврозах

В числе причин И. на первом плане стоит наследственность в том смысле, что происхождение от родителей, в особенности от матери, страдавших И. или другими нервными или душевными болезнями, предрасполагает к этой болезни, которая в этом случае может обнаружиться без всяких видимых причин, при самых благоприятных условиях воспитания и жизни. Во всяком случае воспитание, даваемое детям истерической матерью, может еще усугубить влияние наследственного предрасположения, насколько пример истерического характера вследствие бессознательного подражания может содействовать развитию подобных же психических свойств у детей. Весьма часто И. является одним из проявлений вырождения, и именно в этих случаях она легко принимает форму хронического истерического помешательства с дефектом нравственных чувств. Однако несомненно, что И. может возникать и у таких субъектов, в семье которых условия невро- или психопатической наследственности совершенно отсутствуют, и здесь главные причины заключаются в психических потрясениях. Особенную роль среди последних играют такие, которые сопряжены с аффектами разочарования, обманутых надежд, несчастной любви и т. п., далее испуг в связи с физическим потрясением организма, напр. железнодорожные крушения. Хотя преобладают среди истерических больных высшие классы общества, т. е. субъекты образованные, у которых психическая жизнь достигает более сложного и тонкого развития, но этой болезни подвержен и простой класс, не исключая безграмотного крестьянского населения и нижних чинов. Затем имеют большое значение неправильности половой жизни, преимущественно чрезмерная половая деятельность у мужчин, усиленное половое возбуждение без удовлетворения у обоих полов, также различные приемы, применяемые при половых сношениях для устранения возможности зачатия. Физическое истощение, малокровие, недостаточное питание содействуют обнаружению И. у лиц, предрасположенных к ней, но сами по себе не могут считаться достаточными причинами этой болезни. По крайней мере, множество истерических в отношении общего питания не оставляют желать ничего лучшего, и нередко оно падает уже после появления нервных расстройств, в зависимости от них. Точно так же страдания матки и яичников даже тогда, когда они имеются налицо у истерических женщин, далеко не всегда составляют причину их нервной болезни.

Лечение истерических больных во многом отличается от лечения других, даже страданий нервной системы. Здесь менее, чем где-либо, можно руководствоваться принципом, что такой-то болезненный симптом уступает такому-то лекарству или лечебному приему. Главное, с чем здесь нужно считаться, есть громадная внушаемость истерических больных, большая роль, которую у них играет воображение, и повышенная подчиненность их психическим влияниям. Последние часто служат толчком к появлению того или другого симптома, и точно так же обусловлено и исчезание его. Поэтому первое условие удачного лечения истерических больных заключается в уменье врача приобрести их доверие и иметь на них нравственное влияние. Нередко самый лучший врач оказывается бессильным вылечить данную истеричку, потому что она чувствует к нему немотивированную, но непреодолимую антипатию. Что касается технической стороны лечения, то здесь об этом не приходится распространяться. Достаточно указать, что против И. применяются все средства, вообще употребляемые при нервных болезнях, с преобладанием тех, которые направлены на общее укрепление нервной системы, как гидропатические приемы, различные виды электротерапии, массаж, минеральные воды и т. п. Для борьбы с отдельными симптомами И. имеет значение и гипнотическое лечение. При истерических психозах естественно может потребоваться помещение в заведение для душевнобольных. Но и при отсутствии помешательства в тяжелых и упорных случаях И. нередко весьма важно устранить больного из обстановки, в которой болезнь появилась, и организовать лечение в специальной лечебнице (для нервнобольных), вдали от родственников, большей частью не умеющих правильно относиться к истерическим больным. Благодаря повышенной внушаемости истерических и решающему значению, которое для них имеет «вера» в то или другое средство, они составляют большой контингент случаев «чудесного» исцеления, как в зависимости от местности, пользующейся почему-нибудь ореолом святости и чудодейственной силы (напр. Лурд), так и путем психического влияния лиц, обладающих по тем или другим причинам такой репутацией.

Литература. Кроме больших глав, занимаемых И. в руководствах по нервным и душевным болезням, ей посвящено множество монографий, отчасти таких, в которых она рассматривается с какой-нибудь специальной точки зрения. Подробные библиографические указания (до 1877 г.) имеются в монографии Жолли, в руководстве частной патологии и терапии Цимсена (ХII-й том). Классическим трудом считается устаревшее сочинение Briquet «T raité clinique et thérapeutique de l’hysté rie» (П., 1859). Из новейших сочинений заслуживают особенного внимания: Legrand du Saulle, «Les hyst ériques, état physique et mental, actes insolites, dé lictueux et criminels» (П., 1883); Charcot, «Le çons sur les maladies du systè me nerveux» (П., 1883-1887); Weir-Mitchell, «Lectures on diseases of the nervous system, especially in women» (2-ое изд. Лонд., 1881); Pitres, «Le çons cliniques sur l’hysté rie et l’hypnotisme» (П., 1891); Pierre Janet, «Etat mental des hyst é riques, les stigmates mentaux» (П., 1893); L ö wenfeld, «Pathologie und Therapie der Neurasthenie und Hysterie» (Висбаден, 1894).

Истерия и истерическое расстройство личности

Истерия – особое состояние зрительного вектора, при котором человек, контактируя с другими людьми, не способен испытывать от контакта положительных эмоций, не являя демонстративного и во многом провокативного поведения по отношению к ним. Более того, без ярко выраженной театральности поведения и наигранности эмоций человек среди других людей испытывает сильную, беспричинную тревогу или страх.

Это бессознательное и тяжелое состояние, с которым психика человека может справиться естественным для зрительного вектора действием – временной трансформацией страха в иное, более приемлемое для него внутреннее состояние через искусственную раскачку эмоций внутри себя. Поскольку в компании других людей зрительному истерику всегда страшно и тревожно, он постоянно манерно себя ведет. Это неестественные эмоции, т. е. они не возникают как реакция на поведение или проявление себя другими людьми, а возникают как реакция замещения собственного внутреннего страха на другую эмоцию. Другие люди в этой ситуации оказываются собственно катализатором этой эмоциональной трансформации, в другом виде истерика они волнуют крайне мало. Манерное поведение позволяет истерику чувствовать себя в безопасности в кругу людей.

Истерия бывает разной степени тяжести и выраженности, однако, понимая ее причины и проявления, ее несложно пронаблюдать, в том числе и в людях без официального диагноза (истерическое расстройство личности классифицируется как болезнь в международной классификации болезней).

Характерные проявления истеричного поведения нередко можно наблюдать в подростковых группах кожно-зрительных девочек, которые, например, публично громко комментируют и высмеивают людей вокруг себя в публичных местах, делая все, чтобы окружающие это услышали. Это также видно, когда они просто общаются друг с другом. Бесконечное гримасничанье, наигранный тон, постоянный «выпендреж», шутки и громкий смех – это база их общения в группе. Привлечение внимания к себе усиливает их эмоциональное возбуждение, а для зрительного человека эмоции – это жизнь.

Если истеричная личность контактирует с человеком, который не может представлять для него опасности, например, с близким человеком, то этот близкий человек эмоционально используется как рычаг для создания внутри себя более концентрированного и обильного потока эмоций и чувств, который на этого близкого человека и изливается. Например, любая сложность в жизни может быть эмоционально раздута до невообразимых размеров и с большой жалостью к себе пережита внутри. После чего эта сложность вербализуется, например, как гигантская личностная трагедия, пронизывающая судьбу истерика вдоль и поперек. Человек может говорить долго, погружая слушающего в эмоциональный слепок самого себя, навязывая ему это состояние. Причем эмоциональный поток прекращается, когда внутренняя эмоциональная нехватка наконец утолена. Тема разговора просто естественно иссякает, как только человек наконец чувствует что выговорился, вкусил достаточное количество эмоций и на душе его полегчало. В одиночку, наедине с самим собой пережить такое облегчение невозможно, потому что не с кем создать такого рода истеричную эмоциональную связь.

Раскачивание эмоций происходит обыкновенно по принципу создания вокруг себя своеобразной эмоциональной среды, пространства, в которое можно неограниченно и без какой-либо цензуры сливать неизрасходованную внутреннюю энергию зрительного вектора. Однако просто так сливать в это пространство эту энергию невозможно, да и само это пространство можно создать только вместе с другим человеком, который эмоционально реагирует в ответ («ведется» на истерическую подачу). Внутри этого пространства человек полностью переводит внимание на себя, требуя эмоционального респонса на свои излияния.

Содержание

Зрительный вектор

Зрительник – это человек, способный ярчайшим образом переживать все известные человечеству эмоции. Ярчайшие из них – это парализующий страх смерти и, в противоположность ему, сильнейшее и затмевающее любые другие эмоции чувство любви к другому человеку. Люди без зрительного вектора ничего подобного не испытывают. Даже страх смерти, который есть у любого человека перед лицом опасности или угрозы, по интенсивности переживания не идет ни в какое сравнение с тем, как боится за себя зрительник.

Существует расхожее мнение, что ребенок – это чистый лист бумаги, пластилин, из которого можно лепить все что угодно. Во многом это так, однако важно подчеркнуть, что человек рождается с определенным набором врожденных психических свойств, которые неизменны и по мере своего развития или, наоборот, по причине задержки этого развития будут формировать ту или иную личность.

Каждый человек рождается с определенным набором векторов, определяющих его видовую роль в социуме. Всего этих ролей восемь. Восемь видовых ролей составляют целостность, позволяющую социальной форме жизни под названием человек выживать, удовлетворять свои потребности и устремления и сохранять себя. В одиночку человек никогда не выживал, выживали люди группами. Психическая конституция человека, его мировосприятие, тип мышления, скорость его реакций, его ценности, его интеллект, тип сексуальности, желание к жизни – все эти характеристики в разных векторах абсолютно разные. Причем отличия эти настолько велики, что люди разных векторов чувственно не понимают друг друга.

Например, люди без зрительного вектора не способны по-настоящему видеть красоту и наслаждаться ею. Для этого нужен особо чувствительный зрительный анализатор (зрительная эрогенная зона) и соответствующее этому анализатору устройство ответственных за зрительное восприятие частей головного мозга. Зрительник стремится видеть новое, его душа радуется от игры цветов и красок. В потенциале это люди, умеющие гениально рисовать и сочетать краски. Однако есть и другой тип живописи, например, абстракционизм. Люди без звукового вектора не способны понимать и наслаждаться глубиной работ художников-абстракционистов. Без звукового вектора человек не способен насладиться всей глубиной и непередаваемым смыслом, который может нести музыка. Для современного звуковика этот контраст можно наблюдать через вполне определенную аудиторию слушателей электронной музыки разных направлений, тяжелой рок-музыки и других «андерграундных» направлений.

Ознакомьтесь так же:  Как вылечить гайморит в домашних условиях после прокола

Истерия — причины и проявления

Причиной истерии является неразвитость зрительного вектора. Это проявление неудержимого устремления реализовать свой эмоциональный потенциал путем «инфантильного артистизма», наигранности, направленной исключительно на сжигание своих нереализованных и нерастраченных эмоций. Корнем этого явления является ощущение врожденного, сильнейшего страха смерти, который, будучи сильной эмоцией, дает начало другим, более сложным внутренним переживаниям. Однако, не пройдя главной трансформации – в сублимированный навык создания эмоциональных связей, суть которых ощущение сопереживания другим людям – основным посылом зрительного человека является борьба со своим внутренним страхом и устремление к зрительной разрядке эмоций.

Что такое зрительные эмоции? Это реакция зрительной психики на внешний мир, ощущение (эффект) от того или иного вида наполнения желания зрительного вектора. А зрительное желание, как и любое другое психическое желание, реализуется, т. е. способно наполнить себя, создавая определенный (полезный, точный) вид связи с другими людьми. В случае зрительного вектора это создание эмоциональных связей, искреннее сопереживание людям, эмоциональное включение другого человека в себя. Когда эта эмоциональная связь точная, искренняя, нацеленная на благо другого человека, то и эффект от этой эмоции воспринимается как внутренняя приязнь и чувственное вознаграждение. Когда связь истерическая, т. е. нацеленная на себя и на облегчение своего состояния – то и эффект, приходящий после такой эмоции, имеет обратный знак. От нее наступает внутреннее эмоциональное опустошение. И другой человек от такой связи ничего, кроме неприятных ощущений, также не получает.

Изначальная, исходная, архетипичная эмоция, с которой рождается человек со зрительным вектором – это страх смерти. Зрительный человек – это особое существо, единственный «не зверь» среди людей. Обыкновенно зрительник – чувственный, мягкий, добрый, жалостливый, не способный к убийству всего живого, ратующий за спасение и сохранение любой жизни во что бы то ни стало. Зрительник не способен за себя постоять, слабый физически и здоровьем, не способный применять силу или нанести физический вред другим. Зрительник – это всегда первая жертва серьезных жизненных трудностей и лишений. Развитый зрительный человек жертвенен, неразвитый – жертва, склонный к виктимности.

Зрительный вектор – это антимера, антисекс и антиубийство, психическое натяжение, противоположное основному «коридору» жизни, покоящемуся на двух столпах – секс и убийство (рождение и смерть, продолжение рода и добыча пищи). Жизнь требует разрушения целостности того, что окружает человека, ради добычи пищи, ради сохранения необходимой температуры тела, ради выживания будучи звеном пищевой цепи. Чтобы выжить человеческому виду, необходимо продолжить себя во времени, размножиться.

Зрительник не способен в нормальном, животном смысле слова жить как все остальные особи в стае. Кожно-зрительный мужчина не способен убить, а кожно-зрительная женщина не способна родить. Первыми носителями зрительного вектора были именно люди с кожным вектором снизу. Кожное либидо самое адаптивное, самое психически сбалансированное относительно взаимодействия с внешней средой. Поэтому новая для человеческой природы психическая реальность, новое восприятие мира – зрительное – формировалось именно на базе кожного либидо. Не способный к убийству кожно-зрительный самец не мог сам сохранить себя. На заре человечества, в первобытной стае, зрительные мужчины вообще не выживали, в первую очередь, по причине физической слабости и непригодности к охоте и войне. В то время и на том уровне развития человечества кожно-зрительные самцы были нежизнеспособными особями стаи, не могли приносить пользы. Не существовало также культуры и цивилизации, в лоне которых человек бы выживал просто потому, что он человек и имеет право на жизнь.

Выживала только кожно-зрительная самка, единственная нерожающая по природе своей женщина и потому имеющая видовую роль – сопровождение мужчин стаи на охоте и войне. Остальные женщины в первобытном сообществе были заняты в первую очередь рождением потомства и заботой о нем. Сопровождение мужчин на охоте и войне означало несколько вещей одновременно – видовая роль дневной охранницы стаи, острый зрительный глаз был способен увидеть опасность вовремя (например, хищного или опасного зверя, врага). К тому же неспособность родить не подводит ее под обязательную природную черту моногамной сексуальности, ее никто не выбирает себе в спутницы жизни, как женщину для создания семьи. От нее исходит совершенно иной феромонный фон. Это самка, чья сексуальность от природы не ограничена (она ведь не рожает). Это самка соблазняющая и флиртующая, вступающая в сексуальные отношения ради сохранения себя, получения пищи и чувства защищенности и безопасности от мужчины. Сексуальность кожно-зрительной женщины – это отдельная большая тема, однако достаточно будет отметить, что секс, как чувственный акт соития в человеческой природе, а не как акт спаривания ради продолжения рода – это следствие особенной чувственности и эмоциональности кожно-зрительной самки. На протяжении тысячелетий кожно-зрительные женщины давали мужчинам почувствовать гораздо более живительные и сильные чувства от акта соития с ними, нежели с любой другой женщиной. К тому же кожно-зрительная самка больше кого бы то ни было нуждается в чувстве защищенности и безопасности (страх смерти – корень зрительного вектора) и способна природно получить его от мужчины, с которым вступает в сексуальную связь. А мужчина, который с ней, готов с удовольствием ей предоставить все, что ей необходимо. Такова первобытная, архетипичная программа кожно-зрительной самки.

До пубертата зрительный страх внутренне не ощущается и не осознается ребенком как невозможность жить среди людей, как панический страх людей, а скорее воспринимается как определенный эмоционально-чувственный фон, застенчивость. Ведь время до пубертата дано человеку, чтобы развить свои векторальные свойства, что для зрения значит развить способность строить эмоциональные связи с другими людьми, сопереживать и получать при этом удовлетворение. Если этого не происходит или происходит в недостаточной мере, то большая доля страха остается с человеком и после прохождения пубертата становится реальным страхом, т. е. тем, от чего страдает сегодня огромное количество зрительных людей по всему миру. Нередко вместе с этим беспричинным страхом у человека есть и набор страхов вполне конкретных: страх высоты, змей, людей, крови, полетов и т. п.

В корне страха смерти у зрительной женщины – страх быть съеденной хищником. Высматривать хищников и естественно пугаться при их виде, предупреждая воплем своего испуга стаю, было видовой ролью кожно-зрительной самки.

В корне страха смерти у зрительного мужчины – страх быть съеденным оральным каннибалом стаи. Ведь именно оральник – это человек с особым непреодолимым стремлением испытывать новые вкусовые ощущения. Пик этого желания, стремления – желание насладиться вкусом человеческой плоти. Подобно тому как человек, как явление, начинается с ощущения неприязни к ближнему из-за ощущения невозможности его съесть (запрета на каннибализм), так в оральном векторе желание съесть ближнего выражено особым образом. Особенным образом это желание направлено на самое сладкое что есть в роде человеческом – на кожно-зрительного мальчика. Он даже на вид «сладкий», красивый мальчик. Каннибалистические устремления человека и в том числе оральника были табуированы с самого начала появления человека, т. е. человеческого сознания. Однако практиковался ритуальный каннибализм, ослаблявший копившуюся коллективную внутреннюю неприязнь стаи, вызванную первичными запретами на секс и убийство (запрет на получение вызывает естественную неприязнь). В жертву приносили именно нежизнеспособного кожно-зрительного мальчика, приносившего таким образом косвенно, своим телом, пользу стае, ослабляя внутригрупповую неприязнь, напряжение.

Боязнь других людей в зрении, особенно у мужчин, исходит из того, что зрительник не способен исполнять свою видовую роль – выстраивать эмоциональные связи с другими людьми, и именно по этой причине оральник реагирует на него словесно вполне определенным образом – оговором. Для оральника это происходит бессознательно, он не думает, а говорит, реагирует на происходящее говорением. А сказав, осознает, что из себя выдал. Именно через оговор происходит публичное нивелирование социального статуса. Оральник проговаривает смыслы из бессознательного, а бессознательное является гарантом сохранения социальной формы жизни, всей стаи. В бессознательном – все загадки нашей психической природы.

Интересно отметить, что проявления истеричного поведения наблюдались и в древние времена. Например, еще Платон описывал истерическое поведение у женщин, причиной которого считалось «бешенство» матки. Он описывает «бешенство», в которое впадает матка женщины, не имея возможности зачать. Сразу бросается в глаза параллель с вышеописанной природой нерожающей кожно-зрительной женщины.

Поведение истерика

Человек – это социальная форма жизни. То есть вне социума человека не может быть по определению. Может вырасти некое живое вещество, но человеком оно не станет. Человеку нужен человек. Зрительному истерику тоже нужен человек, чтобы его истерика получилась. А без другого человека есть только стремление к истерике. Истерик ищет, где бы и с кем бы ему эту истерику устроить. На этом строится весь принцип общения с людьми. И естественным образом люди, способные поддержать истерику, ему бессознательно более приятны. Этим по большому счету ограничен весь интерес к общению.

Истерия – это форма получения удовлетворения в зрительном векторе. Поэтому без истерик такой человек не самодостаточен, он не может иначе общаться, не ощущает вкуса жизни. Хотя само по себе ощущение страха уже является эмоцией, но для истерика одной этой эмоции мало. Ему нужно вынести ее наружу, поделиться ею. Сам принцип развития заложен в том, чтобы человек выносил свои свойства и их проявление наружу, с пользой для социального пространства, частью которого является. Однако в случае зрительного вектора для этого необходимо развитие чувств сопереживания другим людям, в особенности сопереживания их горю, сложностям, несчастьям. Зрительный человек, не научившийся сопереживать в детстве, а наоборот, вкусивший эмоции сильного страха, например, через пугающие истории, часто с каннибалистическими мотивами, от взрослых или просто лишенный чувства защищенности и безопасности, которое должен получать от родителей, застревает в своем страхе.

Таким образом он не научается сопереживать состояниям других людей, не научается концентрироваться на эмоциональных состояниях других людей. Просто-напросто ему это не приносит удовольствие, ему по факту не интересны другие люди, их внутренний мир. Это не значит, что зрительный человек не любопытен. Это значит, что ему слишком сложно эмоционально участвовать в жизни других людей. Он эмоционально застрял исключительно внутри собственных ощущений и всецело на них сосредоточен.

И когда ему необходимо реализовать накопленные, неизрасходованные эмоции, он ищет себе жертву. Ведь зрительная истерика – это игра в одни ворота. Это внутреннее напряжение, которое невозможно трансформировать в нормальную, здоровую эмоциональную связь. При этом он даже не отдает себе отчет, на что, с точки зрения ощущений другого человека, он замахивается своими действиями. Удавшаяся истерика с близким человеком, которому можно рассказать про себя все – это своего рода эмоционально-психическое отравление собеседника, введение его в состояние, подобное своему собственному.

About the Author: admin