Доказательство стресса в суде

Время начаться суду: что делать, если заседание не началось в срок

Во всех действующих процессуальных кодексах закреплено правило: судья должен открыть судебное заседание в назначенное для разбирательства дела время (ст. 160 ГПК, ст. 261 УПК, ст. 145 КАС). К сожалению, так случается не всегда. На практике юристы часто проводят больше часов в коридорах суда, чем на самих судебных процессах. Почему это происходит? Можно ли сторонам уйти, если заседание не началось вовремя, или лучше дождаться судебного процесса? Кто ответит за потраченные нервы, время и деньги?

Почему задерживают?

Задержка начала судебного заседания может быть вызвана разными причинами. Самая распространенная из них – занятость судьи в другом деле. По данным Судебного департамента при Верховном Суде, самая большая нагрузка у судей, которые разрешают гражданские и административные споры, при этом речь идет о мировых судьях и системе СОЮ. Так, за 2015 год каждый судья областного и равного ему суда рассмотрел в среднем 4,7 дел указанной категории в день, каждый мировой судья – 6,4 дел в день (статистика предоставлена по запросу). Рассмотрел – то есть вынес N-ное количество определений (о назначении и отложении судебных заседаний, истребовании доказательств, разрешении ходатайств и т. д.), провел N-ное количество судебных заседаний (дела редко разрешаются за один раз: часто требуется вызвать и допросить свидетелей, отправить и получить запросы, исследовать доказательства), изготовил и огласил постановление. А еще судьи ведут прием граждан, готовят отчеты, участвуют в совещаниях.

В системе арбитражных судов, по информации с сайта Арбитражного суда Московской области, средняя нагрузка на одного судью за первое полугодие 2015 года составила 3,2 дела в день. Однако не стоит забывать о сложности споров, рассматриваемых арбитражными судами. Например, дела о банкротстве разрешаются в срок до семи месяцев (ст. 51 закона о банкротстве) – то есть в 3,5 раза дольше, чем большинство гражданских дел (срок их разрешения установлен ч. 1 ст. 154 ГПК и составляет два месяца).

Из-за огромного количества споров судебные заседания в некоторых судах назначают в одно и тоже время либо с разницей, без преувеличения, в минуту (например, в 09:00, 09:01, 09:02, 09:03 и т. д.). «Это воспринимается как неуважение к участникам процесса: очевидно, что за одну минуту не успеешь и рта раскрыть, а ведь у кого-то решается дело всей жизни! Хотя нет оснований сомневаться в том, что судьи – порядочные люди и ничего дурного в виду не имеют, но выглядит все именно так: будто есть народ и небожители, которым на него наплевать. Известно, что в 9:00 некоторые судьи только приходят на работу. Очевидно, что не переодевшись, не попив чайку, никто в процесс не выйдет. Так зачем же назначать его на 9:00?» – задается вопросом адвокат, партнер Коллегии адвокатов города Москвы «Барщевский и Партнеры» Анастасия Расторгуева.

На сколько задерживают?

Мы опросили практикующих юристов, как долго им приходилось ждать начала судебного заседания. «До сих пор помню случай в одном из районных судов Москвы: процесс был назначен на 09:30, а в зал суда я зашла только в 17:30. Таким образом, провела в ожидании восемь часов», – сообщила адвокат Анастасия Брайчева. «Мой личный рекорд – восемь часов ожидания в Замоскворецком районном суде города Москвы (дело было назначено на 09:30). Чуть меньше было в Таганском», – вспоминает Расторгуева. «Я ждал восемь часов в Мособлсуде. Результат – отложение дела», – заявил главный научный консультант компании «Юридическая служба столицы», к. ю. н. Дмитрий Ястребов. Однако лидерами этого импровизированного соревнования стали руководитель практики «Коммерческое право» юридической компании Rights Алёна Абрамович и адвокат Юридической группы «Яковлев и Партнеры«, к. ю. н. Николай Гречкин. «Наиболее длительная задержка, которую помнит практика нашей юридической фирмы, составила более восьми часов. Заседание было назначено на 14:10, а началось только в 22:40», – рассказала Абрамович. «Исходя из личного опыта, могу привести примеры, когда из-за задержек в работе суда приходилось ждать судебного заседания более восьми часов», – сообщил Гречкин. Но практика показывает: лучше выступить в суде спустя такое продолжительное время ожидания, чем не выступить вовсе.

У управляющего партнера Адвокатского бюро «Мурашов, Яшин и партнеры» Дениса Мурашова был следующий случай: «Представитель стороны после нескольких часов ожидания около одного из залов Арбитражного суда города Москвы отлучился на 10 минут, предварительно убедившись, что по графику его дело будет рассмотрено через несколько заседаний. Вернувшись, он с удивлением узнал, что спор уже рассмотрен, а резолютивная часть решения оглашена под аудиопротокол».

Кстати, именно Арбитражный суд города Москвы эксперты назвали безусловным «рекордсменом» по времени ожидания – в его коридорах стороны проводят больше всего часов. И это понятно: с начала года в Арбитражном суде города Москвы было принято к производству 183 258 дел. Для сравнения, в Арбитражном суде Московской области в 2016 году было принято к производству 71 397 дел, а в Арбитражном суде Тюменской области – 11 128 дел. «Динамика рассмотрения дел в Арбитражном суде города Москвы различается в зависимости от состава. Дела административного состава рассматриваются обычно в срок и без задержек, а вот гражданский состав этого суда очевидно перегружен», – замечает Абрамович.

Юристы уже давно привыкли к тому, что время начала судебного заседания может быть непредсказуемо, и выработали свои правила. Кто-то просит у судьи назначить процесс рассмотрения дела как можно раньше (например, в 09:00), другие советуют не планировать в день больше одного судебного разбирательства. Абрамович рекомендует брать с собой в суды ноутбук, а также зарядные устройства от имеющихся гаджетов – это позволит проводить время в ожидании судебного заседания с пользой.

Как реагировать?

Время нахождения человека в суде, как правило, фиксируется в журнале посетителей на входе в здание. Время начала и окончания судебного заседания указывается в протоколе (п. 2 ч. 2 ст. 229 ГПК, п. 1 ч. 3 ст. 259 УПК, п. 2 ч. 3 ст. 205 КАС). Проверяйте правильность внесения данных сведений – в дальнейшем это может вам помочь.

Кстати, некоторые заявители используют факт задержки начала судебного заседания как аргумент при обжаловании решения суда по существу. При этом одни указывают, что опоздание привело к нарушению норм процессуального права (апелляционное определение Московского городского суда от 8 апреля 2016 года по делу № 33-11869/2016, апелляционное определение Челябинского областного суда от 15 апреля 2016 года по делу № 11-4927/2016). Другие пишут в жалобах, что из-за опоздания начала судебного разбирательства заинтересованные лица были вынуждены покинуть суд, так и не приняв участия в деле, не рассказав свои доводы и не представив доказательств (апелляционное постановление Московского городского суда от 8 июня 2016 года № 10-8760/2016). Однако в действительности ни к каким положительным результатам такие аргументы не приводят – эти обстоятельства в найденных текстах судебных актов так и не стали основаниями для отмены. Тем более, ни законодательство, ни практика не выработали подходов относительно времени ожидания начала процесса, спустя которое стороны могут покинуть здание суда.

Уйти или остаться? Особенно серьезно к этому вопросу стоит отнестись адвокатам. Согласно п. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты. «Адвокат, покинувший суд, пусть даже из-за опоздания начала судебного процесса, оставляет своего доверителя без защиты. За это он может быть привлечен к дисциплинарной ответственности вплоть до лишения статуса», – предупреждает заместитель председателя Общественной наблюдательной комиссии Москвы Максим Пешков.

Если вы все же решили не дожидаться начала рассмотрения дела, перед тем как покинуть здание суда, нужно принять некоторые меры. Дмитрий Ястребов советует письменно или устно под аудиозапись обратиться поочередно к секретарю судебного заседания, помощнику судьи, судье, председателю суда для установления причин задержки и уведомить их о своем уходе. Адвокат, партнер адвокатского бюро «Забейда, Касаткин, Саушкин и партнеры» Андрей Гривцов рекомендует подать в канцелярию суда под расписку письменное заявление, в котором отразить время прибытия, а также время и причину убытия. Стоит отметить, что такие заявления не гарантируют участнику процесса отложение судебного заседания.

Однако и это еще не все. «В дальнейшем нужно будет представить в суд документы (например, от следователя или судьи другого суда), подтверждающие, что убытие из суда было вызвано объективной причиной», – говорит Гривцов.

Кто ответит?

Задержка начала судебного заседания – это не только стресс, но также потерянное время и деньги. Кто их возместит? «Нужно взыскивать расходы, связанные с ожиданием начала судебного процесса, с Судебного департамента при ВС. Тогда существующая проблема быстро решится», – утверждает Пешков. Однако гораздо чаще такие расходы включаются в объем судебных расходов и взыскиваются с проигравшей стороны.

Раньше позиция Верховного Суда на нарушения сроков начала судебного заседания была однозначной: «Несовместимы с требованиями закона и профессиональной этики назначение в судах первой инстанции рассмотрения нескольких дел на одно и то же время Эти и подобные им нарушения умаляют авторитет судебной власти», «Каждое судебное заседание должно проводиться в назначенное время» (пп. 8–9 Постановления Пленума ВС от 31 мая 2007 года № 27). И судебная практика знает случаи, когда судьи привлекались к дисциплинарной ответственности за задержку начала судебного заседания. Так, в 2011 году судья Ершовского районного суда Саратовской области была привлечена к ответственности в виде предупреждения за то, что отсутствовала на рабочем месте, в связи с чем судебное заседание не началось в назначенное время – оно было проведено позднее без граждан, желавших на нем присутствовать.

Однако 14 апреля 2016 года Постановление Пленума ВС от 31 мая 2007 года № 27 утратило силу, а в принятом ему на смену документе эти вопросы не освещаются.

Ознакомьтесь так же:  Лечение неврозов гомеопатией

Стоит ли сегодня жаловаться на судью, который не начинает судебное заседание в назначенное время? Юристы сходятся во мнении, что это бессмысленно. «Практика написания жалоб с указанием на несоблюдение графика рассмотрения дел имеется. Но, как правило, такие жалобы отклоняются со ссылкой на объемность и сложность споров», – делится опытом руководитель Арбитражной группы юридической фирмы VEGAS LEX Виктор Петров. «Я никогда не писала жалобы председателю суда или в квалификационную коллегию судей на задержки судебного заседания – делу это все равно не поможет. Адвоката в первую очередь волнует результат работы, а не количество поданных жалоб», – отмечает Брайчева. «Во-первых, жаловаться на судью не всегда справедливо – часто задержки начала слушаний происходят по причине злоупотребления временем представителями сторон по предыдущему делу. Во-вторых, если жалоба носит адресный характер, она создаст негативный эмоциональный фон у судьи. Конечно, с точки зрения закона это никак не может повлиять на решение вашего дела. Но не следует забывать, что судья всегда руководствуется собственным убеждением, хоть и на основании представленных в дело доказательств», – соглашается управляющий партнер консалтинговой компании «ЦентрЮрГорСтрой», к. ю. н. Юлия Вербицкая.

Интересным опытом воздействия на судей небольших городов поделилась Анастасия Расторгуева: «Адвокаты одного города договорились между собой уходить из суда, если задержка начала заседания составит более 15 минут. В результате, когда судьи решали наконец-то начинать процесс, ни участников, ни их представителей на месте не оказывалось. На звонки из суда покинувшие его лица сообщали о причинах своего поведения. Вскоре суд в этом городе стал работать, как часы».

Как решить проблему?

Очевидно, что если судьи не справляются с огромным количеством дел, нужно либо увеличить число судей, либо сократить число лиц, обращающихся в суды. Для реализации первой идеи потребуются дополнительные материальные, временные и технические затраты. «Помещение Арбитражного суда города Москвы уже не справляется с объемом посетителей, а все его залы давно распределены под судей. Поэтому в случае с этим судом мне видится необходимость строительства дополнительного здания. Так, подсудность Арбитражного суда города Москвы можно поделить на два строения в зависимости от административного округа либо категории дела, что позволит расширить судебный кадровый состав и разгрузить уже «просящее о помощи» помещение на Большой Тульской улице. Данное решение проблемы применимо и к иным судам, в которых происходят регулярные задержки судебных заседаний, например, к Московскому городскому суду», – предлагает Абрамович. Практика, при которой один суд размещается в двух различных зданиях, уже существует в России. В качестве примера можно привести Арбитражный суд Краснодарского края. Деление в нем произведено по судебным составам. По наблюдениям практикующих юристов, продолжительные задержки начала судебных заседаний в данном суде случаются редко – а значит, этот метод работает эффективно.

Сократить количество заявителей в суде можно различными способами, в первую очередь, законодательными. Уже по многим категориям дел введен обязательный досудебный порядок урегулирования спора, в арбитраже появилась упрощенная процедура, набирают популярность альтернативные процедуры разрешения споров (в частности, третейское разбирательство и медиация). Некоторые юристы выступают за увеличение размера государственной пошлины – чтобы разгрузить суды от бесспорных дел. «Когда с проигравшего будут взыскиваться реальные, адекватные судебные расходы, у сторон будет больше мотивации окончить дело миром или договориться на досудебной стадии», – считает Брайчева.

Кроме предложенных способов, разгрузить судей может реформирование системы распределения дел в зависимости от их категории и сложности. Сейчас дела между судьями распределяет председатель суда (ч. 3 ст. 35 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 года № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», подп. 3 п. 1 ст. 6.2 Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации»). Чаще всего для этого используется автоматизированная система ГАС «Правосудие», но в некоторых судах все происходит вручную – а значит, распределение может быть осуществлено неравномерно.

Конечно, случаются во время ожидания начала судебного процесса и приятные моменты. «Обычно в очереди в зал суда все успевают перезнакомиться и начинают вести светские беседы, особенно в позднее время. Однажды в одном из районных судов Москвы дело закончилось около часа ночи, и незнакомый до этого дня юрист довез меня на машине до дома. Такие обстоятельства действительно сплачивают людей», – рассказывает руководитель юридического бюро «Ход Конем» Антон Палюлин. Однако и негативных ситуаций из-за задержек начала судебных заседаний случается немало. Поэтому хочется, чтобы и судьи, и участники процесса понимали: в нынешней действительности только от их поведения зависит, сколько продлится судебный процесс и как он будет проходить.

8 главных ошибок адвоката, начинающего вести уголовные дела

Чуть более месяца назад мы задали представителям адвокатского сообщества вопрос: «Какие ошибки вы допускали в начале своей адвокатской карьеры и как их исправляли?». Благодаря полученным ответам, нам удалось собрать и обобщить сведения, которые, думается, будут полезны не только начинающим защитникам по уголовным делам, но и опытным адвокатам (смотрите диаграмму ниже).

Разумеется, многим профессионалам перечень представленных ошибок может показаться неполным, а кто-то скажет, что до сих пор встречает указные ошибки у своих коллег — далеко не новичков. Правы, видимо, будут и те, и другие. Однако этим исследованием журнал только начинает путь к более детальному изучению практики работы всех участников уголовного процесса.

Собранная информация позволила условно поделить «ошибки адвокатов» на три группы. К первой отнесены так называемые «профессиональные» ошибки. Несмотря на название, выделенные в эту группу промахи в работе во многом не связаны с непосредственным знанием закона и навыками его применения. Ведь чтобы описать хотя бы часть из тех, что встречаются на практике, вряд ли хватило бы даже объема одной книги. Сюда скорее отнесены организационные и тактические ошибки, которые совершают защитники в начале карьеры.

Во вторую группу включены «психологические» ошибки. Здесь обозначены недостатки, которые, наверное, в первую очередь допускают еще вчерашние студенты вузов или любые другие специалисты юриспруденции, мало знакомые с особенностями работы с подзащитными.

Последнюю, третью, группу образует ошибка, которая присуща адвокатам, пришедшим в профессию из правоохранительных органов. Эту группу было решено выделить по той простой причине, что хотя львиная доля адвокатов имеет опыт работы в следственных органах и (или) прокуратуре и т. д., но, как показали отзывы, нередко ее допускает. Конечно, нельзя сказать, что защитники, еще вчера собиравшие доказательства для обвинения или поддерживавшие обвинение в суде, допускают только ту ошибку, которая названа в этой группе. Как показал опрос адвокатов, несмотря на свой опыт многие бывшие оперативные работники, следователи или прокуроры сталкиваются с теми же сложностями, что и остальные и (или) открывают для себя «новые стороны» в уголовном процессе.

ДИАГРАММА

Распространенные ошибки начинающих адвокатов по уголовным делам

Название ошибки

В процентах

В цифрах (значение указывается в скобках рядом с процентами)

Попытка вести большое количество дел

Убеждение в справедливом решении дела судом

«Соглашательство» со следователем

Неправильная оценка объемов работы

Излишне тщательное обжалование каждого недочета следствия

Чрезмерное доверие подзащитному

Эмоциональное отношение к делу

Излишняя уверенность в своих знаниях и опыте

Профессиональные ошибки

Ошибка 1: попытка ведения большого количества дел

Наверное, главный вопрос, которым задается большинство адвокатов в начале карьеры (а часто и на протяжении многих лет практики), связан с источником работы, а именно — с уголовными делами, обращениями доверителей. Ведь помощь подзащитным — основной источник дохода адвоката. В этом смысле риск адвоката сродни риску предпринимателя: адвокату никто не дает работу и не платит зарплату, он находит работу сам и, соответственно, зарабатывает средства к существованию тоже самостоятельно.

Из-за страха остаться без работы или желания заработать как можно больше денег у начинающих защитников велик соблазн взяться за как можно бóльшее количество дел. Однако чаще всего это приводит к обратному эффекту. Защитнику не удается уделить достаточно времени изучению дела, подготовке документов по нему и даже элементарно находиться в разных местах (судах, СИЗО и т. д.) одновременно. Все эти и другие факторы могут привести к нежелательному для доверителя результату по делу, а далее — к потере адвокатом репутации, за которой неминуемо последует отказ от его услуг.

Рекомендации из серии «не берите на себя слишком много дел», «правильно оцените и распределите время» — не совсем те советы, которые, очевидно, хотели бы услышать начинающие адвокаты. Думается, что два основных вопроса связаны с тем, как организовать поиск и получение достаточного объема работы и психологически преодолеть при этом боязнь остаться без заработка.

Как показывает практика, чтобы обрести «холодную голову» и избавиться от стресса, необходимо найти психологическую поддержку.

Кроме того, важно заранее позаботиться о будущем месте работы: найти адвокатское образование, которое на первых порах могло бы «снабжать» делами, в том числе такими, в которых защитник участвует по назначению государства. Кроме того, практику лучше начать с участия в не слишком сложных делах, если о простоте в уголовном процессе вообще можно говорить.

Чтобы не потерять опыт и знания, решил заняться адвокатской практикой

Сергей Анатольевич Дорогокупец, адвокат Московской коллегии адвокатов «Единство»

До того, как стать адвокатом, я долгое время был штатным юристом в организации, а затем соучредителем юридической компании. Но, став управляющим юридической компании, я в какой-то момент понял, что работаю не юристом, а просто администратором и, значит, теряю опыт и знания. Именно тогда у меня возникла мысль: уйти из компании и заняться адвокатской практикой. Принятие этого решения далось мне нелегко, одолевали сомнения: смогу ли я найти достаточно клиентов, чтобы обеспечить семью?

Именно в этот момент я нашел поддержку в семье и понимание того, какой минимальный доход позволит нам жить достойно. Это помогло на начальном этапе преодолеть стресс и разумно подойти к выбору дел и оценке своих сил.

Ознакомьтесь так же:  Нарушения режима сна причины

Ошибка 2: убеждение в справедливом решении дела судом

Формулировка этой ошибки, возможно, вызовет гнев у судей, которые тоже являются читателями журнала. Вероятно, в определенной степени этот гнев будет оправдан. Однако мы не могли не выделить эту ошибку. Во-первых, потому что на нее указывали опрошенные нами адвокаты, во-вторых, даже судьи наверняка не смогут отрицать того, что встречались с неправосудными решениями, нарушениями, допускаемыми в уголовном процессе судом, низкой квалификацией коллег.

Если перейти к сути ошибки, можно сказать, что уверенность в тщательном рассмотрении именно «его» (адвоката) дела вполне объяснима. Ведь по сравнению с судом защитник тратит несоизмеримо больше времени, психологических и умственных усилий при работе над делом. Конечно, он надеется на адекватную оценку своих трудов судом. Надежда на суд усиливается, если на этапе предварительного следствия защитник сталкивается с «глухим» саботажем: необоснованными отказами в ходатайствах и приобщении к делу доказательств, представленных защитой, с невозможностью нормально участвовать процессе и т. д. Но если и судья изначально будет более благосклонен к обвинению (вспомните процент оправдательных приговоров!), разочарование защитника наступает неминуемо.

Кроме того, начинающему адвокату нужно помнить, что для судьи конкретное дело не является единственным, и к данному процессу он относится так же (скрупулезно либо поверхностно), как и к сотням других. Наконец, из-за большой нагрузки, большого количества дел, судья может просто физически не успеть вникнуть в каждую деталь дела.

Процессуальным оппонентом защитника зачастую становится суд

Андрей Борисович Суховеев, адвокат коллегии адвокатов «Цитадель» (г. Кемерово)

Одной из моих ошибок в начале работы адвокатом, даже несмотря на опыт работы в правоохранительных органах, было ожидание от судей соблюдения закона. На деле судьи регулярно нарушали, например, установленные процессуальным законом сроки. При этом никаких последствий для них, как правило, не наступало. Чтобы избежать излишних пустых надежд, я стал фиксировать все свои заявления, ходатайства, речи в прениях и т. д. на бумаге и приобщать их к делу любой ценой, получая отметки на копиях.

Далее было наивное представление о равенстве сторон в уголовном процессе. Я думал, что мне придется состязаться только с обвинителем, а не с судом и обвинителем. Поначалу меня удивляло, что судья советуется в своем кабинете с прокурором о том, как лучше найти ответ на доводы защиты.

Еще одной ошибкой было то, что я считал, что судьи, в том числе Верховного Суда РФ, связаны позицией, изложенной по конкретным вопросам в постановлениях Пленума ВС РФ. На деле доходило до того, что мои ссылки на постановления Пленума просто игнорировались. Признаться, такое положение дел оставляло чувство, что адвокат в юриспруденции «партизан на оккупированной противником территории». Чтобы исправить эту ошибку и перестать разочаровываться, я просто прекратил «жалеть» правоохранителей и стал подавать жалобы на все их действия и недостатки. Но, разумеется, каждый раз только на те, которые они не могли устранить на конкретной стадии уголовного процесса.

Ошибка 3: соглашательство» со следствием

Неуверенность в своих силах присуща новичку в любой профессии, а адвокату вдвойне, ведь ему часто приходится оставаться один на один с государственной «машиной». В этой ситуации начинающий адвокат может поддаться на уговоры следователя поскорее решить пустяковое дело невзирая на «небольшие» нарушения уголовно-процессуального закона, уговорить подзащитного признать вину и согласиться на особый порядок рассмотрения дела судом и т. д. Взамен следователь может пообещать, что будет привлекать адвоката к защите подозреваемых и обвиняемых по делам, которые находятся в его производстве. Пойдя на такие уговоры, «соглашательство», налаживание «нужных связей», защитник сильно рискует не только репутацией, но доверием и уважением коллег.

Чтобы преодолеть страх и неуверенность в себе, можно обратиться к коллегам, которые в свое время тоже начинали работать «с нуля». Главное помнить, что любая дорога начинается с первого шага, а профессия адвоката в любом случае требует смелости, а иногда и мужества.

Адвокат не должен бездумно доверять словам следователя

Демченко Василий Васильевич, адвокат Краснодарской краевой коллегии адвокатов

Одна из самых больших сложностей для начинающего адвоката — это неуверенность в себе, страх перед следователем, который может быть, например, старше по возрасту. Многие теряются и идут на поводу у следствия, не применяя тех теоретических знаний, которые имеют. Мой опыт работы показывает, что,большинство следователей не следит за изменениями в законодательстве и, как правило, знает о них только из уст своих начальников. А такие понятия как судебная практика, постановления Пленума Верховного Суда РФ часто для них вообще неведомы. Но некоторые начинающие адвокаты верят следователям в обмен на обещание «давать дела».

Следователь действительно может уговорить подозреваемого взять того адвоката, которого он посоветует. В результате адвокат может подписать документы, составленные следователем, без каких либо возражений. Несомненно, что профессиональная жизнь таких адвокатов недолгая, примерно один — два года. Затем адвокат теряет тех клиентов, которые у него были, и о нем быстро распространяется молва как о «карманном», «ментовском» адвокате. Тогда уже и следователю становится сложно уговорить очередного задержанного воспользоваться услугами именно такого защитника. В подобных случаях следователь быстро находит других защитников или «новых временных» адвокатов, пока еще неизвестных. В этой ситуации самое главное не принимать слова следователя или оперативного работника за чистую правду, а опираться только на документы.

Практика знает достаточно случаев, когда следователь обещает адвокату отпустить подзащитного под подписку о невыезде, если адвокат уговорит его сознаться в совершенном преступлении. Защитник, окрыленный своим достижением, делает то, что нужно следствию, но в итоге подзащитный остается в местах лишения свободы или берется под стражу. При этом следователь всегда может оправдаться тем, что выпустить до суда задержанного ему в последний момент не позволило начальство или возражал прокурор.

Ошибка 4: неправильная оценка объемов работы

Отнести эту ошибку к промахам начинающего адвоката, наверное, можно в меньшей степени, чем приведенные выше. Ведь чтобы адекватно оценить объем предстоящей работы, нужно не только иметь колоссальный опыт, но и обладать полной информацией, имеющей отношение к делу. Неправильная оценка объемов работы автоматические означает дополнительные трудозатраты и возможные споры с доверителем по поводу оплаты услуг защитника.

Чтобы не попасть в конфликтную ситуацию, адвокаты советуют заранее предусматривать возможные проблемы и компенсацию незапланированного объема работы.

Например, отражать увеличение стоимости услуг адвоката в случае увеличения объема обвинения и продления срока следствия на срок свыше двух месяцев. Оговаривать объем работы по одному уголовному делу исходя из принципа «одно дело — один обвиняемый — один эпизод». Не секрет, что дело может расследоваться год и более, а число обвиняемых от начала к концу следствия может увеличиться в разы.

Ошибка 5: излишне тщательное обжалование каждого нарушения следствия

Эту ошибку можно назвать своего рода и продолжением, и антиподом ошибки № 2. Даже среди опытных адвокатов можно встретить ошибочное мнение, что «все дело можно лучше всего решить суде», не обжалуя действий правоохранительных органов на этапе предварительного следствия, не указывая им на недостатки и нарушения в доказательной базе, чтобы они не могли их исправить и снова приобщить к делу. Однако все дело в том, что это правило действует далеко не всегда. Искусство адвоката заключается и в том, чтобы выбирать для каждого обжалования огрехов обвинения свое время и место.

Для обжалования следует ждать подходящего момента

Луценко Виктор Михайлович, адвокат коллегии адвокатов Хабаровского края «Дальневосточная»

Моя первая ошибка заключалась в том, что я как только обнаруживал нарушение закона со стороны следствия, сразу же обжаловал в суд. На каком-то этапе процесс начинал складываться в пользу защиты, но толку было мало: вместе с прокуратурой следствие только устраняло свои ошибки и оправляло дело в суд заново.

Был случай, когда по одному делу суд дважды признавал незаконным возбуждение самого уголовного дела. Заместитель прокурор края отменил (явно незаконно, так как нужно было прекращать дела, в которых уже было по два — три тома процессуальных действий) все постановления о возбуждении дел и возбудил третье дело, к которому в качестве вещественных доказательств приобщил пять томов прекращенных дел. Хотя в итоге это дело также было прекращено, но весь процесс продлился почти три года.

Из подобного опыта я сделал вывод, что не нужно подавать жалобы на действия следователя, если их итогом будет только устранение ошибок в обвинительном заключении. Все ошибки следствия лучше собирать и ждать суда.

На суде также не стоит сразу озвучивать все нарушения следствия, лучше ждать подходящего момента. Благодаря грамотной работе с представлением нарушений суд может признать доказательство недопустимым, а если оно ключевое и невосполнимое, суд прекращает дело или возвращает его обвинению или следствию, которому ничего не остается, как «без лишнего шума» прекратить дело.

Психологические ошибки

Ошибка 6: чрезмерное доверие подзащитному

В силу специфики работы адвокату по уголовным делам приходиться иметь дело с конкретными людьми, их болью. Наверное, нельзя представить себе порядочного адвоката, как, например, врача, который не проникался бы переживаниями обратившегося за помощью человека. Тем не менее, с опытом к защитнику приходит понимание того, что слова любого, даже самого честного на вид и беззащитного доверителя, необходимо проверять и анализировать, не допускать слишком личного отношения к делу, не давать волю эмоциям и уж тем более не идти на поводу у подзащитного.

Депутатский запрос по делу может навредить защите

Сергей Александрович Соловьев, адвокат, директор Московской коллегии адвокатов «Сословие»

В начале адвокатской карьеры со мной произошел случай, который прочно укрепил меня во мнении, что не стоит идти навстречу всем желаниям и просьбам доверителя.

Я выступал защитником по уголовному делу, возбужденному по ст. 164 «Хищение предметов, имеющих особую ценность» УК РФ. Изучение материалов дела дало основания для подачи жалобы в органы прокуратуры, что я и сделал, придя на личный прием к заместителю прокурора одного из районов Москвы. Изучив мою жалобу, он сказал, что изложенные в ней доводы настолько серьезны, что если они будут подтверждены при изучении уголовного дела, то он не допустит направления этого дела в суд. Надо отметить, что обратился я в прокуратуру уже на стадии ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ.

Ознакомьтесь так же:  Сопли у рыбы

Я доложил о ситуации своему доверителю, который, в свою очередь, предложил мне подключить к решению вопроса одного из знакомых депутатов Госдумы с той целью, чтобы подготовленный им депутатский запрос «усилил» позицию защиты по делу. Я согласился на предложенный доверителем шаг и оформил обращение в Госдуму. В правоохранительные органы в скором времени был выслан соответствующий запрос.

Однако данный запрос попал в прокуратуру города Москвы. Там никаких нарушений закона в расследовании нашего уголовного дела не обнаружили, о чем и дали ответ депутату.

Тогда я обратился заместителю прокурора района, которыйобещал не допустить направления этого дела в суд, но тот в ответ сказал, что вышестоящая прокуратура на депутатский запрос по нашему делу дала ответ о законности расследования этого дела и вынесенных по нему процессуальных решений, поэтому он ничего поделать не может. Выступать против вышестоящей организации с отличным мнением у него нет ни возможности, ни желания.

Ошибка 7: эмоциональное отношение к делу

Эта ошибка аналогична обозначенной выше, с той лишь разницей, что эмоции и переживания адвоката, как правило, не связаны с доверителем, а вызваны вопиющими нарушениями закона со стороны следствия и обвинения, а также попытками адвоката обозначить свое превосходство над обвинением, вступить в некое соперничество с ним и т. п. Подобный подход к делу может не только помешать защитнику адекватно оценить обстоятельства дела и выработать последовательную тактику защиты, но и отрицательно сказаться на взаимоотношениях с представителями обвинения, которые далеко не всегда заслуживают критики.

Эмоции мешают трезво взглянуть на дело

Баховская Мария Михайловна, адвокат адвокатской конторы «Барристер» Межрегиональной коллегии адвокатов г. Москвы

Самой большой ошибкой начинающего адвоката, по моему мнению, является излишнее доверие клиенту и соперничество со следователем, даже когда он допускает нарушения процессуального закона или ведет себя непорядочно.

В моей практике было дело, когда для моего клиента, которого обвиняли в убийстве, я сделала все, что могла, но это не только не привело к положительному результату, но и имело трагичные последствия. 18-летний юноша Алексей Баранов подозревался в убийстве бывшего одноклассника. Из его слов следовало, что убитый, сосед по дому, вместе с еще двумя парнями пришел к нему домой и проиграл деньги одному из пришедших. Так как у убитого денег не было, вспыхнул конфликт, в ходе которого одноклассника убили. Затем парни ушли, пригрозив Алексею, что если он на кого-то из них покажет, то ему будет не лучше, чем его однокласснику.

В процессе следствия у меня появилась некоторая обида на следователя, который, после того как я привела своего подзащитного для явки с повинной, вызвал оперативников и моего подзащитного задержали. Только потом я поняла, то обида была проявлением эмоций, и она явно помешала трезво взглянуть на дело. Путем невероятных усилий, адвокатских уловок, хорошего знания работы местного следствия мне удалось добиться того, что до суда Баранов остался на свободе.

Но когда выездная коллегия облсуда приехала для рассмотрения дела в город, мой подзащитный не появился в суде. В дальнейшем выяснилось, что он ударился в бега. Прошло три года. Мой подзащитный пришел с повинной по другому, двойному, убийству в другом городе. Там он был осужден на 15 лет. Состоялся суд и по «старому» делу, в котором я была привлечена как защитник. По обвинению в убийстве по «старому» делу суд оправдал Баранова, осудив его только за кражу вещей погибшего.

Ошибка 8: бывшие правоохранители излишне уверенны в своих знаниях и опыте

Название этой ошибки говорит само за себя. Большинство следователей или прокуроров уверены, что знают об уголовном процессе все. Но как только они сталкиваются с «другой» реальностью, многие из них начинают понимать, что попустительство нарушениям закона со стороны суда, прокуратуры может играть против них. Понимать, что подзащитный и подозреваемый (обвиняемый) — это не просто разные понятия, но и разный подход к участию в деле, а сбор доказательств адвокатом сталкивается с не в пример большими трудностями, чем та же работа следствия. Ну, и главное: вчерашние коллеги по цеху далеко не всегда рады помочь, потому что их работа оценивается совсем по другим критериям, нежели работа адвоката.

Принадлежность к органам сразу дает в процессе дополнительные баллы

Морохин Иван Николаевич, председатель коллегии адвокатов «Цитадель» (г. Кемерово)

В самом начале адвокатской карьеры я допустил типичную ошибку, распространенную среди адвокатов, «пришедших» из правоохранительных органов. Я наивно полагал, что мои предыдущие достижения в области юриспруденции основывались на моих качествах.

Практика показала, что на самом деле принципиальную роль играет принадлежность к «органам». Именно это в любом судебном процессе сразу дает дополнительные баллы, независимо от степени умственного развития участника. Недаром бывшие судьи и прокуроры, став адвокатами, зачастую демонстрируют на практике весьма посредственные знания.

Автор: Ислам Рамазанов, к.ю.н, главный редактор журнала «Уголовный процесс», специально для Право.Ru

«Смеялись на суде от стресса»: что пережили Кокорин и Мамаев

Мосгорсуд отклонил апелляции адвокатов Александра Кокорина и Павла Мамаева на решение суда о продлении их ареста до 8 февраля. Футболистам придется встретить Новый год в СИЗО «Бутырка». Во время заседания защита Кокорина сообщила, что игрок может стать инвалидом, если оставить его в заключении и помешать пройти полноценную реабилитацию.

Московский городской суд рассмотрел апелляцию адвокатов нападающего «Зенита» Александра Кокорина и полузащитника «Краснодара» Павла Мамаева, которые пытались отменить решение о продлении ареста футболистов до 8 февраля.

По итогам заседания был оглашен неутешительный вердикт для обвиняемых: решение суда оставить в силе.

Таким образом, Кокорин и Мамаев отметят Новый год в следственном изоляторе «Бутырка».

Обвиняемые встретили это решение с каменными лицами, видимо, пребывая в шоке от происходящего. Большую часть заседания они провели в бодром расположении духа: Кокорин-старший писал смешные записки товарищам, Кокорин-младший с улыбкой рассказывал о том, что осознал свои ошибки, и вся компания смеялась во время выступления адвоката Кирилла — Вячеслава Барика. Тот вел перепалку с судьей и утверждал, что нет доказательств того, что его клиент может вести преступную деятельность, а ведь «доводы нужны, даже чтобы обмануть ребенка».

Теперь игроку «Краснодара» остается надеяться на то, что хотя бы вторая часть его прогноза окажется верной.

Во время заседания адвокаты Александра Кокорина упирали на то, что их подзащитному нельзя находиться в заключении по медицинским показаниям. Футболист недавно излечился от травмы крестообразных связок и еще не успел полностью завершить реабилитацию.

«Александр должен восстановиться после операции на колене и ахилловом сухожилии. Удержание его в условиях ограниченного пространства в СИЗО и невозможность там даже поддерживать хоть какую-то форму повлечет инвалидность и как минимум хромоту», — сообщила адвокат игрока Татьяна Стукалова.

Защита также обратилась к медицинской службе «Зенита» и получила доказательства проблем Кокорина со здоровьем.

«Присутствуют признаки артроза и артрита коленного сустава. Курс лечения и реабилитации не был закончен», — написал в своем заключении главный врач сине-бело-голубых Михаил Гришин.

Это ходатайство было приобщено к делу, но не смогло повлиять на решение суда.

Что касается эпизода с другим пострадавшим — водителем ведущей Первого канала Виталием Соловчуком, которого Мамаев все-таки побил, — то адвокат подчеркнул, что футболист уже возместил пострадавшему ущерб и лично извинился.

«Я возьму на себя все расходы по ремонту машины, — добавил сам Мамаев. — Стоимость ущерба составила 160 тысяч рублей — это вывод экспертизы. Я возмещу все это и добавлю еще за моральный ущерб. Мы ведь не рецидивисты! Зачем нас держать в СИЗО? Если надо будет, приедем по первому требованию!».

И, наконец, оба адвоката твердили, что все необходимые следственные действия уже были произведены, и удерживать их клиентов в заключении дальше просто не имеет смысла.

«Следствие уже завершилось, всех свидетелей и потерпевших опросили, данные экспертизы получили. Мы не можем помешать вести следственные действия в дальнейшем. Это все понимают. Мы никак не будем препятствовать следствию», — поддержал адвокатов Мамаев.

Александр Кокорин был более настойчив:

«Следователь не может сказать, зачем нас держать еще два месяца! Уже разобрались во всем. Как можно утверждать, что мы попытаемся куда-то скрыться? Впереди большие праздники, дайте нам возможность насладиться ими в кругу семьи!».

«Новогоднего подарка суд не сделал. В этом деле со стороны суда допускается несправедливость. Будем обжаловать во все возможные инстанции. Оснований у нас более чем достаточно», — заверил адвокат Мамаева Бушманов после заседания.

Также юрист попытался объяснить расслабленное состояние подзащитных во время суда.

«Ребята смеялись? Люди находятся в любом случае в стрессе, и эти моменты не должны влиять на решение. Я сейчас поеду к Павлу, морально его поддержу. К сожалению, чуда не случилось», — подытожил Бушманов.

Адвокаты Кокорина пока никак не прокомментировали решение суда. Накануне заседания Татьяна Стукалова писала в своем инстаграме, что защита получила «заключения судебно-медицинских экспертов, содержание которых указывает на необходимость немедленного освобождения из-под стражи братьев Кокориных и других обвиняемых по этому делу».

На суде адвокаты сообщили, что, согласно экспертизе, пострадавшим был нанесен «легкий вред здоровью», который вообще не предполагает заключения под стражу.

Однако и это не помогло. После оглашения вердикта судья задала обвиняемым протокольный вопрос: «Понятно ли вам решение?».

Мамаев ответил лаконично:

«Даже говорить ничего не хочется. Это позор. Можно отключить аудио, мы уже все сказали».

About the Author: admin