Депрессия приходящая

Сексуальные расстройства при лечении депрессии

Почему при медикаментозном лечении депрессии снижается либидо? И что с этим делать?

Когда человека, страдающего от депрессии, начинают лечить современными антидепрессантами, уходят мрачные мысли и ощущение бессмысленности жизни, улучшается настроение, возвращается активность и надежда на будущее, появляется желание видеть друзей, получить новые впечатления, чего-то достичь. Но многие больные жалуются, что сексуальные отношения при этом нарушены: нет ни тяги к ним, ни того острого ощущения растворения в наслаждении, которое было до депрессии.

Что же происходит? Как получается, что излечение от депрессии, во многом восстанавливая нормальную жизнь, в то же время лишает человека одного из самых больших удовольствий?

Этому есть объяснение. Наслаждение сексом, растворение в нем связано с доминированием в этом состоянии правого полушария. Если оно полноценно функционирует, оно открывает нас и для всех впечатлений, приходящих из внешнего мира, и для ощущений, поступающих из нашего тела. Это создает идеальные условия для сексуального наслаждения. Возлюбленные растворяются друг в друге, сливаются в экстазе, и это обеспечивает освободившееся от скучного контроля сознания правое полушарие. Оно же, правое полушарие, связано и с глобальным ощущением гармоничного слияния с миром.

При депрессии эта функция передних отделов правого полушария нарушена — иначе не было бы и самой депрессии. Причиной нарушения могут быть органические повреждения мозга, дефект его развития в процессе созревания (например, вследствие отсутствия эмоционального контакта с родителями) или тяжелые психические травмы, перегрузившие эту очень чувствительную систему.

А что же делают многие антидепрессанты? Они не восстанавливают эту уникальную функцию правого полушария — такие лекарства еще не изобретены. Антидепрессанты замещают ослабленную функцию правого полушария повышенной активностью левого, стимулируют его. Левое же отвечает за организацию нашего целенаправленного поведения и упорядочивание наших впечатлений. Но такое упорядочивание неизбежно связано с обеднением этих впечатлений, чтобы привести их в стройную, поддающуюся анализу систему. Эта функция левого полушария тоже ослаблена при депрессии, и ее восстановление с помощью антидепрессантов позволяет вернуться к активной жизни.

Для этого человек должен почувствовать себя неуязвимым к воздействиям мира, защищенным от мира, а не слитым с ним. Конечно, такое чувство защищенности приятно после огромного чувства беспомощности, вызванного депрессией. Между тем только ощущение слияния с миром, а также с близким человеком и дает наслаждение, в том числе и наслаждение от любви. Но антидепрессанты не способствуют погружению в это расслабленное состояние, они все время помогают активному поведению и анализу того, чему анализ противопоказан.

Поэтому лечение антидепрессантами необходимо сочетать с психотерапией или медитацией, йогой, самогипнозом — состояниями, способствующими восстановлению функции правого полушария и ощущению слияния с миром. Тогда можно будет и прекратить прием антидепрессантов. И роль интимных отношений в этом тоже велика, если сами отношения не сводятся только к сексу, а он становится частью эмоциональной близости.

Об этом: Vadim Rotenberg SEXUAL DISORDERS CAUSED BY ANTIDEPRESSANTS: CONSIDERATIONS IN THE CONTEXT OF BRAIN HEMISPHERE FUNCTIONS

Смертельно опасная депрессия: как выявить и обезвредить

Тревога, тоска, апатия, отсутствие желаний — у многих подобное состояние даже не ассоциируется с болезнью. А ведь это типичные симптомы депрессии – психического расстройства, которым по статистике страдает каждый десятый человек в возрасте старше 40 лет.

Этот душевный недуг необходимо лечить, иначе вас ждут страшные и необратимые последствия. Ученые доказали, что состояние длительной депрессии провоцирует снижение плотности костной ткани.

Советы врачей по избавлению от хандры смотрите в программе «Медицинская правда».

Что такое депрессия и как ее распознать?

Депрессия — это болезнь, которая отличается от естественно приходящей грусти. Если человек более двух недель чувствует подавленное настроение, которое начинает проявляться в симптомах, таких как апатия, упадок сил, нарушение сна и аппетита, потеря смысла жизни, то стоит обратиться к врачу. Многие болезни могут скрываться под маской депрессии долгие годы.

«Около 25% людей, которые посещают общесоматические поликлиники, нуждаются именно в психиатрической помощи», — рассказывает профессор, академик РАН Александр Тиганов.

Основной способ диагностики заболевания – это беседа со специалистом. Врач определит наличие недуга, его специфику и природу.

Как бороться с плохим настроением?

• Врач после обследования пациента может выписать необходимые препараты, например, антидепрессанты – психотропные лекарства, нормализующие эмоциональное состояние. Но это средство – далеко не панацея. Сегодня наряду с психотерапией и медикаментами врачи используют транскраниальную магнитную стимуляцию, способную изменить мозговую активность. Терапевтический эффект достигается примерно после 10-15 процедур.

• Включить в рацион продукты, богатые триптофаном. Есть мнение, что побороть плохое настроение поможет шоколад и бананы. Эти продукты могут дать временное улучшение самочувствия, но они не способны вылечить недуг. Гораздо больше необходимых элементов в рыбе, красном мясе и бобовых.

Классическая музыка может повысить настроение, однако только при регулярном прослушивании. Доказано, инструментальные мелодии влияют на состояние психики и тела. Пульс замедляется, сосуды расширяются, нормализуется давление и даже повышается аппетит.

• Добавьте в жизнь адреналина, это позволит тонизировать организм.

Можно ли предотвратить депрессию?

Как и с другими заболеваниями, с депрессией необходимо бороться на ранней стадии. Чтобы избежать печальных последствий, нужно:

Единственная

Как справится с ночной депрессией: 5 советов, которое вернут тебе покой

Иногда именно в ночное время многие люди, подверженные депрессии, сталкиваются с усилением ее симптомов.

Депрессия является одним из самых распространенных психических заболеваний в мире. По данным Всемирной организации здоровья, от этого недуга страдают более 300 миллионов человеко во всем мире.

Почему депрессия усиливается ночью

В течение дня большинство людей заняты работой, учебой и общением с друзьями и близкими. Наша социальная жизнь не дает нам думать о плохом, а вот ночью человек остается наедине со своими мыслями.

Кроме этого, ученые уверены, что симптомы депрессии могут увеличиваться из-за нарушения циркадного ритма. Такое положение дел может быть вызвано обилием искусственного освещения, которое способно усиливать расстройства настроения.

Что делать, чтобы справится с ночной депрессией

Хороший и крепкий сон важен для самочувствия человека, поэтому огромное количество мыслей, которые не дают заснуть и вызывают тревогу, могут существенно пошатнуть твое здоровье. Поэтому воспользуйся советами, которые могут тебе помочь избежать усиления депрессии ночью.

  • За два часа до сна не пользуйся компьютером или смартфоном. В целом, необходимо избегать яркого искусственного света.
  • Ограничь употребление кофе и алкоголя. Эти напитки могут усилить симптомы депрессии и нарушить сон.
  • Сними накопившийся за день стресс. Ты можешь перед сном помедитровать, почитать книгу или заняться любым другим занятием, которое тебя успокаивает.
  • Удали из спальни все стресс-факторы, которые могут помешать тебе расслабиться. Телевизор, смартфон с вечно приходящими уведомлениями могут вызвать тревогу.
  • Два часа до сна проведи в спокойной и умиротворенной атмосфере. Часто бывает так, что насыщенные физической активностью вечера могут напрочь лишить тебя сна и вызвать тревожные мысли.

Шесть мифов о депрессии: как отличить болезнь от хандры и как от нее спастись

Книга Антона Зайниева и бывшего журналиста «Комсомолки» Дарьи Варламовой «С ума сойти!» стала бестселлером и только что была удостоена премии «Просветитель» в номинации «Естественные и точные науки». При том что речь в ней не о физике и не о математике, а о психологии и психиатрии. О тех душевных заболеваниях, которые заставляют людей страдать, с точки зрения окружающих — на ровном месте.

Дарья и Антон сами перенесли клиническую депрессию; излечившись и объединившись, они и написали эту книгу. Попробуем теперь вместе с ними понять, что в общепринятых представлениях о депрессии и ее лечении — правда, а что — вранье.

Депрессия — это всего лишь очень плохое настроение. И больным надо просто взять себя в руки!

ЛОЖЬ, И ОПАСНАЯ . Депрессия — тяжелая болезнь, которая делает огромное количество людей нетрудоспособными. Среди главных ее симптомов — удушающая апатия. Варламова и Зайниев сравнивают ее с поцелуем дементора из «Гарри Поттера »: дементоры были способны высосать из человека душу, и он, опустошенный, терял вкус к жизни. Исследователь болезни Эндрю Соломон говорил, что противоположность депрессии — не радость, а жизненная сила. Он сам прошел через это состояние и вспоминал: «Все было для меня убийственно трудным. Например, желание взять телефонную трубку требовало усилий, сопоставимых с необходимостью отжать двухсоткилограммовую штангу лежа».

К сожалению, многие думают, что на лице у страдающего депрессией должны быть написаны невероятная скорбь и страдание. Не заметив их, больному начинают говорить что-то вроде «Соберись, тряпка!», «У тебя на самом деле все хорошо — ты бы посмотрел на инвалидов и голодающих детей в Африке !», «Вспомни, что жизнь прекрасна!» и тому подобные фразы, в данном случае совершенно бесполезные. Ко всему прочему, слово «депрессия» используется налево и направо как обозначение обычной хандры и дурного настроения (например, после расставания с девушкой или молодым человеком, а не то потому, что за окном плохая погода) — и многие в результате не относятся к болезни всерьез, не понимая, как она мучительна.

Отличить депрессию от грусти не так сложно. При депрессии апатия и плохое настроение, как правило, длятся больше двух недель и (это очень важно) впрямую не зависят от внешних обстоятельств. То есть настроение падает без заметных причин. У кого-то резко снижается самооценка, кто-то видит будущее в мрачном свете, кто-то начинает без конца грызть себя за прошлые ошибки… Депрессия распространяется не на какую-то одну сферу жизни, а сразу на все (например, если человеку плохо на работе, а по вечерам он танцует на вечеринках и крутит романы, депрессии у него нет — скорее всего, просто надо сменить работу). Наконец, депрессия обычно связана с психосоматическими расстройствами, причем они могут быть самыми разными. Часто бывают необъяснимые головные боли, одышка, чувство тяжести во всем теле… Или у человека повышенный аппетит, он «заедает» свои неприятные ощущения, — а иногда, наоборот, вообще ничего не ест. У него может быть хроническая бессонница, или, напротив, он может спать целыми днями, стараясь уйти от мира с его проблемами.

Страдания человека, у которого из жизни убрали всю радость, бывают невыносимыми и могут стать причиной суицида. Хотя на пике депрессии у больного, как правило, отсутствует воля: у него просто ни на что нет сил, на самоубийство в том числе. Как ни парадоксально, суицидальные наклонности могут проявляться во время лечения, в самом его начале. Иногда при приеме современных препаратов воля с энергией возвращаются к пациенту раньше, чем хорошее настроение. И вот этот период считается самым опасным: человеку все еще очень плохо, а самоубийство совершить он уже может.

Антидепрессанты ни от чего не помогают

ПОМОГАЮТ, ХОТЯ НЕ ТАК ПРОСТО ПОДОБРАТЬ ПОДХОДЯЩИЕ. Как ни крути, а они — главный способ борьбы с депрессией. Механизму их воздействия на нейроны и нейромедиаторы в книге Варламовой и Зайниева посвящено много страниц. Они — горячие их сторонники.

Хотя противники таблеток тут же скажут, что мозг — самый сложный и хуже всего изученный орган в человеческом теле. А психиатрия как наука родилась всего век с небольшим назад. А таблетки, которые позволяют добиться излечения, начали производить и вовсе в 1950-е — 80-е. И при этом каждому пациенту, страдающему от депрессии, биполярного или обсессивно-компульсивного расстройства, нужна своя комбинация лекарств — то, что лечит одного, не лечит другого. А пока правильное лечение будут подбирать, пациент может успеть разочароваться в таблетках…

Вообще-то существует довольно широкое движение «антипсихиатров», которые категорически против современной психиатрии как таковой. Они сравнивают ее в ее нынешнем состоянии со средневековой астрономией, не знавшей ни Коперника , ни Галилея . И любят вспоминать эксперимент, поставленный в 1973 году психологом Дэвидом Розенханом. Он и семеро его коллег специально решили стать пациентами психушек, жалуясь на галлюцинации (каждый говорил врачу, что слышит голос, повторяющий слова «пустой», «полый» и «плюх», а в остальном вел себя совершенно нормально). Хотя все экспериментаторы были симулянтами, им немедленно поставили серьезные диагнозы (в основном шизофрению) и несколько недель пичкали медикаментами — они едва выбрались из больниц!

Потом руководство одной клиники, узнав об эксперименте, заявило, что уж у них-то точно ни один симулянт не проскочит. Тогда Розенхан заявил, что в течение трех месяцев специально направит им несколько «подставных пациентов». В результате руководство клиники отловило более сорока мнимых больных… и было потрясено, когда Розенхан признался, что надул врачей и не посылал в больницу вообще ни одного притворщика!

И тем не менее, есть упрямый факт: антидепрессанты работают, у них очень высокий показатель излечения. Есть тысячи живых людей, которых они вытащили из ада, и они дико за это им благодарны.

Ознакомьтесь так же:  Анорексия при сахарном диабете

Антон Зайниев говорит: «Падение настроения, падение аппетита, появление апатии – это всё нефрофизические процессы, конкретные сбои в мозгу, в нервных клетках. Да, мы до конца не знаем, что именно приводит к тем или иным сбоям, и не можем сделать рентген, как в случае со сломанной рукой. Но мы понимаем, что сбой есть. С одной стороны, нейронные связи у человека становятся менее разветвленными, с другой — в мозгу не хватает конкретного нейромедиатора, предположительно серотонина. И все это с помощью таблеток можно починить. Давно доказано: если взять пациентов с депрессией, разделить их на две группы, и первой давать таблетки-пустышки, плацебо, а второй — настоящие лекарства, люди из второй группы вылечатся с гораздо большей вероятностью».

Если депрессия — результат биохимических процессов в мозгу, то почему человек впадает в нее после трагических событий и не может выйти месяцами?

ВСЕ ВЗАИМОСВЯЗАНО. Депрессию условно делят на эндогенную (обусловленную внутренними причинами) и экзогенную (обусловленную внешними — постоянными неудачами на работе, смертью супруга и т.д.). Но одно может плавно перетечь в другое. С одной стороны, недостаток магния может вызвать у человека вполне реальный экзистенциальный кризис. А с другой, навязчивые неприятные мысли могут поменять биохимию в голове . Допустим, у человека умер кто-то из близких: сначала началась депрессия из-за психологического стресса, потом он постоянно об этом думает, «накручивает» себя — и меняет нейрохимию мозга.

А психотерапия, значит, не нужна. Это ведь разговоры ни о чем, просто способ для врача заработать много денег на болтовне!

НЕТ. Дарья Варламова: «Бывает так, что у человека какой-то страшный духовный кризис — а на деле в организме просто не хватает определенного вещества. Лекарство в целом выравнивает аффективное состояние: убирает провалы в настроении, дает энергию, снижает тревожность. Но я, пережив депрессию, стала верить и в психотерапию. В моем случае она была когнитивно-поведенческой, хотя существуют и другие методы. При депрессии возникает очень много мысленного мусора: пониженная самооценка, или «токсический» перфекционизм: либо я должен сделать все идеально, либо я ничтожество. Вот это все хорошо выпиливается психотерапией, и лекарства можно и нужно с ней сочетать».

Если я пойду к врачу, меня все будут считать сумасшедшим. Еще и в больницу запихнут. И вообще — это же клеймо! Потом еще на работе об этом узнают.

НЕПРАВДА . С советских времен существует ужас перед «постановкой на учет в психдиспансер», но сейчас нет даже такой формулировки. С тревожными расстройствами или с депрессией вас никто в стационар отправлять не будет, если речь не идет о совсем тяжелых случаях: в больницах и без вас пациентов хватает. Конечно, если вы заявитесь к психиатру с топором и заявите, что на вас охотятся рептилоиды, место мигом отыщется, но, скорее всего, вам пропишут лекарства, и лечиться вы будете амбулаторно: по статистике, госпитализацией заканчивается менее 1 процента обращений к психиатру.

В дальнейшем проблемы могут возникнуть разве что с получением водительских прав. А вот при поступлении на работу неприятностей быть не должно — официально медучреждение не имеет права никому показывать информацию о вас.

Дарья Варламова говорит: «Лично мне кажется, что лучше идти к хорошему частному психиатру, потому что государственный психоневрологический диспансер — это лотерея. Ты можешь попасть на адекватного специалиста, а можешь — на очень неадекватного, который ничем тебе не поможет, да еще и неправильно диагностирует. Тем более, если вы болезненно боитесь, что вас занесут в какие-то «списки», «архивы» и т.д. — лучше идти к частнику: там никаких «списков сумасшедших» точно нет. Но в любом случае, если вы нашли у себя нехорошие симптомы, полистав книгу, подобную нашей — лучше быстрее обратиться к специалисту, а не мучать себя. К сожалению, в России многие думают, что пока не видят галлюцинаций и не разговаривают с марсианами, рано идти к психиатру, надо просто передохнуть и «взять себя в руки». И в результате страдают».

Электросудорожная терапия (ЭСТ) — адский метод карательной психиатрии, после нее люди становятся овощами.

НЕПРАВДА . У ЭСТ очень плохая репутация (благодаря фильмам вроде «Пролетая над гнездом кукушки» или «Фрэнсис»). Ее сейчас применяют редко — во многом из-за той же репутации, созданной кинематографистами. Считают варварским методом, уместным лишь в случае тяжелых, устойчивых к таблеткам депрессий.

Но среди западных психиатров встречается другая позиция. Некоторые из них, сами склонные к депрессии, строго-настрого наказывают коллегам: «Если она у меня начнется, не лечите ее таблетками, сразу тащите на ЭСТ!» На самом деле это безболезненная и эффективная процедура, которая перезагружает мозг — как зависший компьютер, в котором было открыто слишком много программ. Частое осложнение — амнезия: можно напрочь забыть, что с тобой происходило в последний год (в «Докторе Хаусе» пациент после ЭСТ терял всю память навсегда, но это тоже фантазия сценаристов, в реальности память, как правило, восстанавливается).

Действительно варварский и адский метод непосредственного воздействия на мозг — лоботомия, метод иссечения определенных долей с целью исцеления от душевных болезней. Но ее сейчас не применяет никто. При этом португальский ученый Эгаш Мониш, придумавший лоботомию, в 1949 году получил Нобелевскую премию по медицине. В 90-е, когда Монеш уже умер, его задним числом пытались лишить нобелевки — но безуспешно, Нобелевский комитет его отстоял. В его непростые времена, когда не было ни антидепрессантов, ни галоперидола, ни нормотимиков, лоботомия выглядела как панацея.

Сейчас в Британии пациентам с предельно тяжелой формой обсессивно-компульсивного расстройства, находящимся из-за болезни на грани самоубийства, иногда проводят нейрохирургические операции, делают аккуратные надрезы на т.н. «полосатом теле», той части мозга, которая, как считается, отвечает за болезнь. И иногда после этого она правда проходит. Однако это крайне рискованная процедура.

НЕСКОЛЬКО ДИАГНОЗОВ КИНОГЕРОЯМ

Говард Хьюз (герой Леонардо ДиКаприо в фильме «Авиатор»): обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР)

Киногерои иногда по нескольку раз моют руки, перешагивают через трещины в асфальте (а если наступили — возвращаются и все-таки перешагивают), расставляют предметы в строго определенном безупречном порядке, закрывают и открывают входную дверь, стремясь осуществить это действие «правильно». Что такое «правильно» или «идеально» — понимают только они.

Все это симптомы ОКР, очень многоликого и мучительного заболевания. Симптомы могут быть разными — от стремления к патологической чистоте (вокруг ведь полно опасных микробов!) до приходящих в голову мучительных мыслей (верующий в храме думает о том, что может каким-то ужасным образом осквернить иконы, любящий детей человек вдруг думает о том, что детям можно причинить сильную боль и т.д. — при том, что, естественно, ничего этого они делать не собираются). А кто-то, выйдя на улицу, боится, что забыл выключить утюг, и сейчас дома начнется пожар. Возвращается, проверяет, снова выходит — и думает: «А вдруг плохо проверил. » И так — раз 15. И он прекрасно осознает всю абсурдность своего поведения. Просто иррациональная тревога оказывается сильнее логики.

Все это — обсессии, или, говоря проще, навязчивости, они же одержимости, они же наваждения. Как говорил герой того же ДиКаприо в «Начале», самый живучий паразит — это идея: если она поселится в голове, от нее не избавишься. К людям с ОКР навязчивые мысли приходят бесконечно, крутятся в голове, как прилипчивая мелодия, вызывая жуткий дискомфорт. Чтобы «стряхнуть» их, надо совершить действия, которые в глазах окружающих выглядят идиотскими. Например, пойти в ванную и как бы метафорически смыть с рук все плохое. Или вымыть руки, чтобы в прямом смысле убрать с них микробов. Или произнести определенные фразы в определенной последовательности. Или в шестнадцатый раз вернуться домой и проверить утюг. Это — компульсии, навязчивые ритуалы.

Возможно, это осколки магического сознания, попытки найти связь между совершенно разными явлениями. «В детстве Тернер много раз пытался убедить себя, что глупо пытаться предотвратить внезапную смерть мамы тем лишь, чтобы не наступать на расщелины в асфальте тротуара возле школьной игровой площадки. И все же он никогда на них не наступал — и мама осталась жива». Это из романа Йена Макьюэна «Искупление», и это вполне себе описание ОКР, которое у героя с возрастом, правда, не развилось — а у многих несчастных развивается.

Есть и другая теория. Как пишут Антон и Дарья в своей книге, «истоки ОКР лежат там же, где и у других заболеваний тревожного спектра, но особенность этого расстройства в том, что в его развитии задействовано полосатое тело (стриатум) и не участвует миндалевидное (поэтому эмоция страха сама по себе не осознается). Дисфункции в стриатуме создают тревожный фон, префронтальная кора «конвертирует» его в конкретные страхи, таламус создает защищающие от них ритуалы. Причем скачок на каждый новый этап цикла как бы закрепляет предыдущий. Из-за этого создается замкнутый круг, который больному очень сложно разорвать».

Кэрри Мэтисон (героиня Клэр Дейнс в сериале «Родина»): биполярное аффективное расстройство (БАР).

В советское время оно было известно как маниакально-депрессивный психоз. Стадии эйфории, экстаза и восторга при этом заболевании сменяются стадиями глубокой депрессии. Ты летал как на крыльях и чувствовал себя королем, — но потом вдруг все стало очень плохо, хочется лежать и смотреть в одну точку. Человек в маниакальной стадии способен набрать кредитов в банке и раздать все деньги нищим («Ну а что, я же делаю мир лучше и светлее!») или купить парусник с целью отправиться в кругосветку. Это про них придумана поговорка «держите меня семеро». Ну, а когда эта стадия сменяется депрессией, человек оказывается просто в аду.

Есть мягкая и простая стадия БАР, так называемая циклотимия, когда необъяснимый душевный подъем (гипомания) сменяется легкими унынием и меланхолией. Многие считают, что сезонная циклотимия была у Пушкина , не любившего лето, но очень любившего осень. В частности, именно этим всплеском объясняют то количество блестящих текстов, которые он однажды, не отрываясь от бумаги, написал в Болдино . Пушкина, конечно, не диагностировали, но выглядит эта версия вполне правдоподобно.

Гипомания для творческих людей — желанное и блаженное состояние. Ты полон вдохновения и энергии, в голову не пойми откуда приходят хорошие мысли, и ты не знаешь усталости. Вроде бы все отлично, но увы, это может перейти в БАР-2, когда гипомания сменяется полноценной депрессией. А не то и в БАР-1, еще более тяжелое заболевание, где речь уже не о гипомании, а о мании в чистом виде. Тут уже может начаться психоз — скажем, бред величия. Например, человек в эйфории начнет думать, что может скакать с балкона на балкон, как супергерой из фильмов — и закончится все это печально.

Дарья Варламова говорит: «Легкая гипомания — это то, о чем мечтал бы любой человек, мне кажется. Наверное, это непрофессионально звучит, но тем не менее. Но есть группа лекарств, нормотимики, которые это маниакальное состояние снимают. Их можно сочетать с антидепрессантами — то есть немножко «подрубать» сверху и снизу, чтобы человек не уходил ни в экстаз, ни в агонию, а оставался где-то посередине. Самый известный нормотимик — литий. Он сейчас считается устаревшим, но, тем не менее, это один из самых эффективных способов для ярко выраженной «биполярки». На него жалуются, что он создает несколько «серое», «никакое» настроение, но пики и спады он убирает достаточно эффективно».

Рэмбо (герой Сильвестра Сталлоне в нескольких фильмах): посттравматическое стрессовое расстройство

Как мы помним, Рэмбо — ветеран вьетнамской войны, которому пришлось столкнуться с пытками и прочими ужасами. У него классическое ПТСР . Для него характерны навязчивые воспоминания о пережитой травме (они могут являться и в виде кошмарных снов), попытки не думать и не говорить об этом (например, стюардесса, ставшая свидетельницей авиакатастрофы, бросает работу в авиации), мрачные мысли, негативное отношение к себе и/или к окружающим и нежелание с ними общаться. Это — три главных симптома — а бывает еще и частичная амнезия, когда у человека просто стирается воспоминание об ужасном событии (потом оно может внезапно вернуться).

В Голливуде очень любят снимать фильмы про ПТСР — это удобный двигатель сюжета в триллерах, и вообще герои с ним выглядят мрачными, суровыми и эффектными. Бэтмен, например, тоже страдает от травмы (на его глазах в детстве убили обоих родителей — с тех пор он стал «темным рыцарем», угрюмым и нелюдимым, которому сложно даже заводить отношения с женщинами). Но болезнь это, к сожалению, далеко не только киношная — она встречается, например, у многих солдат, вернувшихся из «горячих точек», у женщин, переживших изнасилование, и так далее.

Но ведь у многих и не встречается. Почему одни крайне болезненно реагируют на травму, а другие — сравнительно спокойно? Как пишут Варламова и Зайниев, «по одной из теорий, расстройство вызвано сбоем в работе гиппокампа (скажем, у больных ПТСР обнаружено его повышенное кровоснабжение). Этот отдел головного мозга отвечает за работу с памятью. Предполагается, что стрессовое воспоминание не «архивируется», поэтому организм раз за разом переживает его так, как будто оно происходит в реальности».

Ознакомьтесь так же:  У ребенка острый ринит чем лечить

Читайте также

Пять доводов в пользу купания в проруби

В ночь на Крещение многие окунуться в купель. И это не только духовная, но и оздоравливающая процедура

Выздоровление после депрессии

К несчастью для большинства больных депрессией, «выздоровление» всегда означало возвращение в удобное состояние несчастья, в котором мы находились до того, как болезнь стала невыносима. Исследования показывают, что чувствовать себя действительно хорошо — самый последний шаг выздоровления и большинство людей никогда до него не доходят. Однако те, кому это удается, с намного меньшей вероятностью имеют эпизоды в будущем, чем люди, у которых выздоровление было неполным. Они освоили новые навыки, отделившие их от депрессии, и так изменили свой мозг, что больше не подвержены атакам депрессии и стрессовых гормонов, облегчающих рецидив заболевания.

Переживание радости

Помните, что постоянная борьба с депрессией вызывает повреждения мозга, особенно тех его частей, которые связаны с переживанием радости и удовольствия. Мы перестаем вырабатывать химические мессенджеры счастья, а нервные центры, созданные для их восприятия, исчезают. Мы не просто считаем жизнь скучной и блеклой — мы действительно ее так ощущаем. И, конечно, последствия выходят далеко за пределы нашего мозга. Если мы не можем выразить счастье, когда это уместно, люди обижаются на нас или вообще избегают. Мы теряем мотивацию, потому что ничего не хочется. Чтобы исправить нанесенный ущерб, надо предпринимать направленные усилия, и мы делаем это, когда ищем положительный опыт и внимательно относимся к чувствам, которые он вызывает.

Было показано, что регулярные занятия медитацией осознанности соответствующим образом перестраивают мозг. Применение навыков осознанности в повседневной жизни помогает сконцентрировать внимание, видеть вещи такими, какие они есть, перестать оценивать и наслаждаться красотой человека и природы, чувственными переживаниями. Оказывается, у всех нас на «термостате счастья» есть индивидуальные точки, к которым мы возвращаемся после каждого позитивного или негативного переживания[1].

У депрессивных людей набор точек смещен к мрачной стороне, но это можно исправить. Движение «Позитивная психология»* недавно задалось вопросом, можно ли использовать психологические принципы, чтобы помочь людям чувствовать себя хорошо, а не просто облегчать горе, и достигло определенных успехов в этой области. Книга сторонника этого движения Криса Петерсона A Primer in Positive Psychology полна практических советов и методов, разработанных, чтобы помочь видеть в жизни больше радостей.

*Движение зародилось в 1999 г. в США, в числе основоположников — Мартин Селигман и Михай Чиксентмихайи. В 2002 г. вышло за пределы страны. Основной лозунг движения: перенос акцента с негативных и проблемных аспектов на позитивные и сильные стороны без отрыва от научной методологии.

Вот некоторые мои советы по достижению состояния осознанности:

  • Выделяйте каждый день некоторое время, когда вы наедине с собой, и входите в состояние задумчивости — путем целенаправленной медитации, длинной прогулки, в теплой ванне, в церкви — где-то, где вас не отвлекают. В процессе пытайтесь поддерживать сочувствующее любопытство к себе. Смотрите на себя как мудрый и любящий друг.
  • Наблюдайте, куда идет ваш разум, когда вы оставляете его без присмотра. Выработайте «внутренний глаз», контролирующий мысли, когда вы не обращаете на них внимание. Когда вы ведете машину, идете или засыпаете, ваш разум задерживается на успехах или на неудачах? Вы постоянно возвращаетесь к случаям позора и унижения? Без конца волнуетесь о следующем пункте в вашем мысленном списке дел? Боитесь слишком глубоко задумываться о будущем? Если это так, неудивительно, что у вас депрессия. Тренируйтесь отслеживать ваши мысли и не давайте им вами командовать.
  • Если вы обнаружили, что постоянно судите себя, постарайтесь убедить себя, что осуждение — это депрессия. В вас живет внутренний задира, который постоянно вас осаживает и устраивает взбучки. Вместо того чтобы неосознанно защищаться при его появлении, старайтесь помнить, что он говорит не правду, а всего лишь искаженную версию реальности, изо всех сил старается найти в вас изъяны. Если вы когда-нибудь сталкивались с таким, должны понимать, что его невозможно убедить, переспорить или защититься от него. Что бы вы ни говорили, он бросит это обратно. Вам нужно внезапное спасение, которое появляется сверху, как канат, и вытягивает вас из конфронтации. Такой канат — осознанность и приходящая с ней отрешенность. Когда вы уходите от драки и взмываете, оценки и нападки кажутся все меньше и меньше, слабее и слабее.
  • Если вы слишком сильно беспокоитесь, постоянно реагируете на страхи, подумайте, что проблемой может быть само обращение со страхом. Если пытаться его заглушить или забыть о нем, он просто вернется позже, может быть, в другой форме. Если вы боитесь к нему присмотреться, он просто подойдет ближе. Возможно, есть самый глубинный страх — что вы некомпетентны и ущербны, обречены на тяжкий труд и у вас нет надежды на счастье. Один большой секрет, который я узнал от своих пациентов, в том, что такого рода страхи иногда испытывают все люди, даже самые успешные и результативные. Вытащите их на дневной свет, рассмотрите с сочувствующим любопытством. Ни один человек, способный прочитать эту книгу, не компетентен и не идеален на сто процентов. Возможно, эта мысль пришла к вам из каких-то старых, плохих переживаний, но сейчас они в прошлом. Если вы сможете посмотреть в глаза страхам о себе, они потеряют над вами власть.
  • Обращайте внимание на сны. Держите рядом с кроватью стопку бумаги и записывайте их, если сможете вспомнить, когда проснулись. О чем они? Вы потеряны или в западне? Боретесь или убегаете? Постоянно возвращается какая-то сцена из детства? Такие сны часто представляют собой попытку психики решить проблему, загнанную в подсознание.
  • Посмотрите на закономерности в вашей жизни. Вы постоянно чувствуете, что вас используют? Разочарованы? Отвержены? Ваши романы всегда плохо заканчиваются? Вам вечно попадаются излишне строгое начальство, неверные любовники и коллеги по работе, которые на вас ездят? Может быть, что-то из этих проблем — багаж, который вы носите с собой. Если это так, постарайтесь оставить его позади, отпустить. Подходите к каждой новой ситуации без готовых допущений, ожидайте, что она принесет вам что-то хорошее.
  • В каком месте вы чувствуете боль? Иногда соматические симптомы имеют символическое значение. Проблемы с пищеварением могут означать, что вы пытаетесь «проглотить» что-то, чего не должны. Боль в спине может намекать, что вы несете слишком тяжкий груз. Хроническая усталость, возможно, пытается сказать, что вы напуганы и подавлены. Проблемы с дыханием — что кто-то перекрывает вам воздух.
  • Поговорите с самыми близкими людьми. Есть ли что-то, что ваш друг скажет о вас, если позволите? Может быть, вы оказываете себе медвежью услугу — другие это видят, а вы нет?
  • Обдумайте ход вашей жизни. В какой момент все пошло не так? Когда вы начали бояться, чувствовать себя не таким как все, ущербным? Что происходило вокруг вас в это время? Были проблемы у родителей или во время учебы в школе? Болели ли вы? Может быть, что-то повредило вам или напугало, и вы не получили помощи?
  • Если можете выделить такую травму или потерю, подумайте, как вы к ней приспособились. Адаптация на самом деле создает большинство проблем. Если вы, например, начали чувствовать себя ущербным, что сделали, чтобы это прикрыть?

Если не удается убедить себя, что все это сработает, притворяйтесь. «Играй роль, пока роль не станет тобой» — помните этот хороший совет от анонимных алкоголиков. Вы пытаетесь изменить себя на глубинном уровне, и, конечно, сомнения будут появляться, но продолжайте упражняться, несмотря ни на что. Не надо верить во все, что я вам говорю, — практика приведет к изменениям, и в конце концов вы сможете мне поверить, а может быть, найдете другое объяснение своему выходу из депрессии. Смысл в том, чтобы практиковаться.

Ниже — упражнение настолько простое, что нет оправданий его не делать. Исследования показали, что оно оказывает на человека пролонгированное положительное воздействие3.

Упражнение: три хорошие вещи

Когда вы выключаете свет и идете спать, очистите разум от многих мыслей и сосредоточьтесь на трех хороших вещах, случившихся за день. Это могут быть мелочи — например, обед, привлекательный человек на улице, услышанная знакомая песня. Иногда это будут более значительные вещи — ваши достижения или очень приятные переживания, но маленькие события тоже пойдут.

Сосредоточьтесь на подробностях приятных ощущений. Вы чувствуете гордость, возбуждение, ностальгию, любовь, удовлетворение? От воспоминания хочется улыбнуться? Сосредоточьте внимание на лицевых мышцах, когда губы складываются в улыбку. Где еще в теле вы чувствуете эти ощущения? Вам стало теплее? Где? Чувствуете волнующий комок в горле? Вы слышите, как вас покидает напряжение? Поудобнее устроились в кровати?

Представьте, как нейроны в головном мозге формируют новые пути счастья — как маленькие, крохотные бульдозеры, они расширяют каналы для радости. Помните, что клетки головного мозга образуют новые пути просто потому, что мы занимаемся воспоминаниями. Вообразите: к увядающим рецепторам радости, как потоки свежей воды, питающие растения пустыни, текут эндорфины. Помните, что, если делать это упражнение регулярно, вы измените точки на «термостате счастья» — будете радоваться больше, легче и чаще.

Засните, сосредоточиваясь на этих приятных ощущениях.

Одно из исследований по этому упражнению показало, что участники чувствовали себя более счастливыми и менее подавленными целых шесть месяцев, хотя их просили заниматься всего неделю. Оказалось, многие продолжили делать упражнение по собственной инициативе. Возможно, это станет для вас привычкой на всю жизнь. Будет интересно, если в какой-то момент в будущем вы начнете испытывать депрессию и злость и вспомните, что перестали заниматься.

Благодаря этому упражнению у вас получится чаще и легче «ловить момент», оно поможет замечать красоту, наслаждаться и гордиться. «Какой прекрасный закат! Надо запомнить этот вечер». Депрессивным людям крайне сложно жить настоящим, быть полностью осознанными, потому что их отвлекают собственные страдания. Это упражнение поможет о них забыть.

Зрелость и мудрость

Люди, подверженные депрессии, больше нуждаются в поддержке, чтобы чувствовать себя полноценными, компетентными и не терять надежду. Однако они редко обращаются за помощью напрямую. Вместо этого пациенты искажают свои нужды, представляя их с помощью целого ряда саморазрушающих способов — во многом из-за незрелых защитных механизмов, искривляющих реальность. Эти защитные реакции только усиливают депрессивную ситуацию.

Защитные реакции — способ справиться с конфликтом между частями нашего «я», которые хотят разных вещей. Они призваны удерживать эту ситуацию за пределами сознания. Между желаниями и страхом, импульсами и сдерживающими их силами разума всегда происходит конфликт. Вот почему депрессия — защитный механизм: мы «забываем» о том, что заставило нас плохо себя чувствовать, хотя по-прежнему чувствуем себя плохо. Защитная реакция направлена не против эмоций, а против осознания конфликта. Любимый нас ранит, но по какой-то причине мы не хотим чувствовать гнев или смотреть на последствия этого в отношениях. Наше настроение ухудшается, и мы сами не знаем почему.

Надеюсь, что объяснил: защитные механизмы — неплохая вещь, они необходимы в жизни, но некоторые из них менее полезны, чем другие. Защитные реакции вроде отыгрывания или пассивной агрессии маскируют реальность и могут подвергать нас реальной опасности или просто иметь негативные последствия. Другие защитные реакции, например отрицание и проекция, очень сильно и, возможно, устойчиво вмешиваются в нашу способность воспринимать реальность, нанося ущерб, — в сравнении с реакциями, позволяющими воспринимать жизнь более корректно. Эти незрелые защитные механизмы могут изгонять чувства и импульсы из нашего сознания, но самая большая ирония в том, что мы все равно чувствуем себя виновными и сами не знаем почему. Именно поэтому я рекомендую использовать журнал настроения, чтобы отслеживать связь между сдвигами в эмоциональном состоянии и внешними событиями, которые их вызвали. Нужен инструмент, чтобы обойти защитные реакции и увидеть: депрессивное настроение — это ответ на внешнее событие, пробудившее чувства, которые мы стараемся не испытывать.

Этим незрелым защитным реакциям есть альтернатива — способы защитить себя от осознания неудобного конфликта, намного меньше искажающие реальность. Если мы в состоянии воспринимать реальность корректно, наши действия с большей вероятностью возымеют желанный эффект. Превосходный обзор и руководство к пониманию защитных реакций — книга Джорджа Вэйланта The Wisdom of the Ego. В ней он перечисляет пять зрелых защитных реакций.

  1. Альтруизм позволяет видеть, что у других есть те же потребности, что и у меня, и чувствовать себя лучше, заботясь о них. Параноик смотрит на особняки богачей и считает себя обманутым. Альтруист заботится о бедных и считает себя благословленным. Кроме того, поступая таким образом, он открывает себя для любви и уважения других людей.
  2. Сублимация позволяет выразить неконтролируемые чувства прямо, но социально приемлемым способом. Сублимация — это защитный механизм поэтов, писателей, драматургов. Когда Юджин О’Нил «переносит» свою измученную семью на сцену, он превращает внутренние переживания в высокое искусство. Когда я прихожу домой с собрания, которое меня довело, и смотрю «Терминатора», косвенно сублимирую ярость, наблюдая, как ее отыгрывает кто-то другой.
  3. Супрессия — сознательное решение отложить действие. Это осознание конфликта — неприемлемого желания или изменения в нашем мире, которое мы неизбежно должны сделать, — и решение не предпринимать никаких действий, на время оставить ситуацию в покое. Мы можем сознательно решить, что правильнее подождать, или можем просто чувствовать смущение и неуверенность. Но если решаем перенести сохранившееся осознание конфликта — возможно, выигрывая некоторое время благодаря интимным беседам о нем, мечтам, давая выход тревоге, — мы применяем супрессию, и это обычно приводит к лучшим решениям.
  4. Предчувствие означает, что мы справляемся с тревогой в отношении конфликта заранее, понемногу. Это как прививка от будущего стресса. Как и при супрессии, конфликт здесь осознанный, но мы занимаемся им по каплям, а не ведрами. Вэйлант приводит в пример Чака Йегера и других «правильных» летчиков-испытателей: «Недооценить опасность смертельно. Преувеличить — ограничить способности. Поэтому они беспокоились заранее, составляли списки, тренировались, а затем, оценив, что подготовились так хорошо, как только можно, расслаблялись. Легко сказать, трудно сделать»5.
  5. Юмору сложнее всего дать определение. В момент конфликта, дилеммы, когда мы оказались между скалой желаний и камнями реальности, зрелый юмор заставляет сделать шаг назад и посмотреть на абсурдность ситуации. Он не выталкивает конфликт и даже тревогу из нашего сознания, а снимает остроту, убирает часть их энергии, показывает, что мы можем получать удовольствие, даже если все идет не так. Депрессивные люди очень склонны к черному юмору, и большинство лучших комиков на самом деле находятся в состоянии депрессии. Учиться смеяться над абсурдностью жизни намного лучше, чем сражаться с ветряными мельницами, а если мы дадим другим посмеяться над шуткой, наши связи с ними укрепятся.
Ознакомьтесь так же:  Плач ребенка и сопли

Непосвященный читатель может возразить, что это не навыки, не защитные реакции и не стили личности, а сознательный выбор. Альтруизму учит религия. Супрессия — просто зрелое откладывание вознаграждения. Каждый способен увидеть забавную сторону ситуации. Но все не так просто. Если бы все могли подавлять свои побуждения, не понадобились бы тюрьмы. Если бы все были сознательными альтруистами, отпала бы необходимость в благотворительных организациях. Если бы люди умели предвидеть реальность, они регулярно чистили бы зубы. Хочется верить, что мы в состоянии найти в себе эти способности, потому что очень уж любим смотреть сверху вниз на людей, у которых их нет. Но если мы будем честны с собой, придется признать, что мы много раз пытались и ничего не выходило. Надо попробовать еще раз и использовать методы этой книги, чтобы максимизировать успех.

С другой стороны, многие мои коллеги-специалисты возразят, что бессмысленно советовать людям практиковать зрелые защитные реакции или культивировать сострадательность. В кругу психотерапевтов бытует мнение, что пациенты могут преодолеть глубоко укоренившиеся проблемы только путем интенсивной психотерапии. Представители медицинского сообщества полагают, что проблемное поведение, сопутствующее депрессии, — не причина, а всего лишь одно из следствий химического дисбаланса. И те и другие считают, что тщетно, а может, даже жестоко ожидать больших успехов от осознанных попыток пациента изменить свое поведение.

Я с этим не согласен. Чем больше узнаю людей, тем сильнее верю, что проблемы вызваны незнанием альтернатив, а не патологией или сопротивлением. Это старый философский спор о противостоянии свободной воли и предопределения. Есть у нас власть выбирать ход событий или это только кажется? Может быть, все, что с нами происходит, предписано свыше? Возможно, это логическое следствие цепочки событий, восходящей прямо к Первичному движителю, запустившему жизнь во Вселенной? Я не собираюсь уклоняться от вполне допустимых научных вопросов, но считаю должным указать, что на позицию ученых в таких темах влияют не только научные факторы, но и личные ценности и убеждения. Кроме того, я знаю, что истинные изменения приходят с практикой, а не благодаря психотерапевтическим сеансам или действию лекарств. И то и другое может помочь подготовиться к переменам, но, чтобы сдвинуться с места, нужна упорная практика. Прагматичный ответ заключается в том, что надо вести себя так, как будто у нас есть силы и власть что-то изменить. И если это не так — у нас нет надежды.

Оптимистичное наблюдение: еще есть такая вещь, как мудрость. Когда мы взрослеем и при этом учимся на своем опыте, мы лучше видим, что действительно важно, становимся мудрее. Мы не теряем сон из-за мелочей, учимся ценить то, что имеем, и отпускать то, что не в состоянии контролировать. Нам немного легче посмеяться над иронией судьбы. Альтруизму, юмору и другие зрелым защитным реакциям учит сама жизнь — мы должны просто прилежно учить уроки.

Творческая жизнь

К списку зрелых защитных реакций, составленных Вэйлантом, я добавил бы еще одно качество, необходимое для выздоровления от депрессии, — способность к творчеству.

Мы склонны считать, что креативное начало свойственно только людям искусства — творческим личностям, которые пишут, рисуют, танцуют, сочиняют музыку, создают скульптуры и этим зарабатывают на жизнь. Но это необходимо в жизни каждому. Творчество — антитеза депрессии. Это способ сказать: то, что я думаю и чувствую, — важно. В творческом процессе участвует каждый, работа которого позволяет ему выражать себя или достигать чего-то важного; родители, посвящающие себя воспитанию детей; люди, досуг которых дает им возможность самовыражения или меняет мир к лучшему.

Депрессия — не только болезнь, но и неспособность творить; она убеждает нас, что смысла в этом нет. Чтобы выздороветь, мы должны сотворить смысл для самих себя. Надо приложить усилие, чтобы быть плодотворным. Если мы больны депрессией, это тем более важно — жизненно важно. Вызов, стоящий перед взрослым человеком, — создавать больше жизни и служить цели, иначе мы обречены на застой. Наш вызов — найти способ расти над собой, создавать и творить, когда мы поняли, что жизнь коротка и невозможно сделать все, что хочется. Прогнить, замкнуться в себе, разложиться — страшно.

Как-то в моей группе пациентка заявила, что депрессия приносит удовлетворение. Все с удивлением на нее посмотрели: это далеко не то, о чем мы в тот момент думали. «Я серьезно, — сказала она. — Иногда я чувствую, что у меня есть право на депрессию. Чувствую, что в своей жизни вытерпела много всякого, и если кто-то и заслуживает жалости к себе, то это — я. В депрессии человеку безопасно и комфортно, в нее можно укутаться, как в большое старое одеяло. Ночью мне тепло со всеми моими обидами. Может быть, одиноко, зато я уверена в своей праведности». Я никогда не слышал, чтобы кто-то лучше описал соблазнительную сторону стагнации. Застой подразумевает что-то простое, тихое и неамбициозное. Можно сидеть дома, смотреть телевизор и жалеть себя. Это легче, чем работать над выходом из депрессии. Проблема в том, что застой не статичен. Если начать гнить, остановить ситуацию невозможно. Можно несколько недель смотреть в халате телевизор без вреда для здоровья, но, если это будет продолжаться, вы навредите сами себе. Пострадают ваши самооценка, амбиции, юмор, иссохнут жизненные соки. Вскоре будет сложно вообще выйти из дому, вы перестанете отвечать на телефонные звонки и очень скоро положите голову в газовую духовку.

Дело в том, что единственный выбор для нас — развиваться или умереть. Единственное долгосрочное лекарство от депрессии — жить правильно: быть продуктивным, щедрым, заботливым, думать о других. Счастья мы добиваемся собственными усилиями, его нельзя купить или получить, его не даст кто-то другой. Это побочный эффект определенного стиля жизни, который помогает нам хорошо к себе относиться. Счастье приходит от полноценного участия в жизни, внимания к текущему моменту, к жизненному процессу.

Но правильная жизнь не сводится к верности долгу. Она подразумевает постоянную радость в процессе. Это означает быть не только ответственным, но и творческим. Для творчества необходим элемент игры, поэтому можно попробовать смотреть на обыденные вещи с новой перспективы — например, глазами ребенка, который еще не научился видеть их так, как принято, и может заметить интересные сочетания, свежие решения. Возникает новое целое, которое больше, чем сумма частей, и здесь пригодится умение ценить юмор и парадокс. Творчество — это синтез рациональности и эмоций. Например, в изобразительном искусстве, литературе и музыке творец благодаря самодисциплине создает произведение, которое выражает эмоции автора и включает эмоции зрителя. Мы восхищаемся мастерством и техникой, но без эмоциональной вовлеченности оно бы нас не тронуло. В науке и инженерии творческим человеком движет эмоциональная вовлеченность в проблему — выйти за пределы обычного, найти уникальное решение. Человеку брошен вызов, а проблема его стимулирует. Решить ее — значит быть на волне.

Творчество — совершенное владение тревогой. Есть признанный процесс творчества, начинающийся с тяжелой работы. Вы погружаетесь в проблему или проект и собираете всю доступную информацию, которая может вам пригодиться. Чем вы более открыты для новых знаний, свежих точек зрения, тем больше вероятность появления интересных решений. Но это порождает стресс. Мы слышим противоречивые идеи и советы по важной для нас теме и приходим в смущение. Нам сложно удержать в голове всю эту информацию. Можем впасть в отчаяние: почему нет простого ответа? Затем обращаем отчаяние на себя: что с нами не так, если не можем найти ответ? И продолжаем искать информацию, пока она нас не перегружает. Тревога становится невыносимой, и мы откладываем проблему в сторону.

Если у нас депрессия, скорее всего, творческий процесс на этом закончится, потому что мы подвергнем самоцензуре следующую фазу, в которой над задачей работает наше бессознательное. Если депрессии нет, бессознательное начнет играть с проблемой, соединяя и перестраивая информацию так, как не умеет сознание. В конце концов, во время пробежки, под душем или перед тем как заснуть кусочки мозаики встанут на свои места, и мы поймем: «Вот оно!» Решение ясно и очевидно. Мы забываем обо всей тяжелой работе и тревогах, которые ему предшествовали.

Надо считать, что мы способны к творчеству во всех аспектах нашей жизни, а не только в мастерской художника или в исследовательской лаборатории. Те же принципы можно применить ко всем вызовам, стоящим перед нами: воспитанию детей, зарабатыванию на жизнь, сложному общению с людьми. Мы должны не просто работать над проблемой, а играть с ней.

Большинство из нас знакомы с понятием порочного круга — в него попадают практически все пациенты психотерапевтов. Одно плохое событие вызывает реакцию, которая порождает другие плохие события, вызывая еще больше негативных реакций, и так далее, ко дну колодца. Пациентке, впавшей в депрессию после смерти матери, сложно сосредоточиться на работе; это выводит из себя начальника, и он ее увольняет. Она теряет медицинскую страховку, не может помочь больным детям и в результате впадает в еще бÓльшую депрессию. Менее известно понятие адаптивной спирали. Она не такая драматичная и живая, как порочный круг, но, к счастью для всех нас, встречается намного чаще. В ней наша реакция на одно хорошее событие повышает вероятность, что с нами произойдет еще что-то хорошее. Супруги занимаются любовью, и в результате на следующий день жена улыбается немного больше обычного. Шеф замечает ее радость и дает ей особое поручение. Ей приятно доверие, она продолжает прекрасно себя чувствовать и в конце концов получает повышение.

Чтобы относиться к себе по-настоящему хорошо, мы должны видеть перед собой вызовы. Здесь, в конце книги, я дам вам один из них: считайте, что ваше «я» — ваша работа. Вы ответственны за перестройку своей личности. Просите любую необходимую помощь, но помните, что по факту за себя отвечаем мы сами. Помните, что, если цели чрезмерно сложны, они приводят к беспокойству и разочарованию, а если планка поставлена слишком низко, нам становится скучно и неинтересно. Поэтому тренируйте конструктивное поведение в темпе, мотивирующем именно вас. Узнайте свои собственные чувства. Поставьте под вопрос свои допущения. Воспитывайте в себе осознанность и чувство юмора. Будьте альтруистом. Больше улыбайтесь. Пусть эти вещи поначалу кажутся неискренними и навязанными. Вы всегда так себя чувствуете, осваивая новое, и ощущение неискренности быстро пройдет. Я надеюсь, что смог объяснить: мозг и разум очень податливы, и то, что мы воспринимаем как «я», — результат постепенного накопления привычек, полезных и не очень. Вполне возможно изменить «я» — свою фундаментальную природу — и сделать из себя кого угодно: например, сильного, устойчивого человека, который может сразиться с депрессией, даже не задумываясь об этом. Потому что при достаточной практике новые здоровые навыки укрепятся в нашем мозге и станут частью нас самих.

About the Author: admin