Биполярное маниакально депрессивное расстройство

Биполярное маниакально депрессивное расстройство

В 1854 году французские исследователи Жан-Пьер Фальре и Жуль Байарже порознь друг от друга, но практически одновременно описали одно и то же заболевание. В первом случае недуг назвали «циркулярным психозом», во втором – «помешательством в двух формах». Со временем это расстройство будет известно как маниакально-депрессивный психоз, еще позже – биполярное расстройство. Мы записали историю 35-летней киевлянки, которая анонимно рассказывает, что чувствуют люди, живущие с биполярным расстройством личности.

Биполярное расстройство характеризуется тем, что есть две фазы, или стадии – мании и депрессии. Мания – это когда ты все можешь, когда море по колено и горы по плечу, много сил, и все получается. Депрессия – это когда упадок сил, физически все болит, ничего не хочется. Эти стадии могут чередоваться с разной периодичностью и цикличностью, то есть нельзя сказать, что, например, они меняются день через день или неделя через неделю. Когда как.

Биполярное расстройство может появиться в результате родовой травмы, может быть приобретенным позже. Часто оно возникает у людей, которые стали свидетелями насилия, например, в раннем детском возрасте.

Чем запущеннее заболевание, тем более длительными становятся депрессии, и из них не так легко выбраться. Если ничего не предпринимать, то, к сожалению, часто это заканчивается суицидом. Суицид совершает достаточно много «наших». У меня было три попытки. В 15 лет, в 20 и в 21 год. После второй попытки – тогда я напилась таблеток – я попала в больницу, мне сделали промывание кишечника, я пережила операцию, потому что нужно было все это почистить.

Суицид совершают достаточно много людей с биполярным расстройством. У меня было три попытки

Трудно сказать, когда именно я впервые в себе это обнаружила. Я всегда была такой, замечала эти скачки настроения — с плюса на минус. Мама думала, может, это подростковое. В школе я все время со всеми дралась, потому что мне все время казалось, что на меня не так смотрят, что строят козни за спиной, что мне нужно отстаивать свою свободу. Наверняка этого не было на самом деле, но мне – казалось.

Когда мне было 25, умерла моя мама, и я на две недели ушла в запой. Женский алкоголизм – страшная штука, ты втягиваешься в это очень быстро. Люди с биполяркой часто ищут утешение в алкоголе, потому что он притупляет эти граничные состояния, особенно хорошо он «борется» со стадиями депрессии. По крайней мере, в эти моменты так кажется. Еще часто такие люди нюхают кокаин. Но если на остальных он действует, в основном, «увеселительно» — бодрит, повышает активность, то люди с биполярным расстройством личности после очередной дозы просто становятся «ровными». Резкие перепады настроения уходят.

Когда у меня родился сын, вроде как сместился вектор на ребенка. Но окончательно диагностировали это совсем недавно, то есть в 35 лет. Конечно, вред от этого синдрома распространяется на окружающих, но, в первую очередь, он уничтожает человека изнутри. Не то, что я хочу, чтоб у меня было плохое настроение. Я просто не могу это контролировать, не могу повлиять ни на свои эмоции, ни на свое настроение.

После того, как ставится диагноз, психиатр назначает препараты. Я принимала их три месяца. Один предотвращает депрессию, а второй – пиковые состояния. Но у этих препаратов есть побочный эффект: я теряю чувство страха

Депрессивные стадии сопровождаются приступами агрессии, которая абсолютно бесконтрольна. Я могу швырнуть тарелку, сказать человеку в лицо грубость, мне хочется ударить или убить кого-нибудь. Мой психиатр пошутил, но в каждой доле есть доля шутки. Он говорит, мол, если ты кого-то случайно убьешь, то у тебя есть вот такая справка, которая подтверждает, что ты немного не в себе. И тогда могут забрать не в тюрьму, а в психиатрию.

Кстати, о психиатрии. После того, как ставится диагноз, психиатр назначает препараты. Я принимала их три месяца. Один предотвращает депрессию, а второй – пиковые состояния, маниакальные взлеты. То есть, я всегда нахожусь в таком вот ровном состоянии.

Но у этих препаратов есть побочный эффект: я теряю чувство страха. Мне вдруг кажется, что я супермен, что могу одной рукой остановить поезд, что могу ходить по воде, что если прыгну с балкона, то ничего не будет, потому что у меня вырастут крылья, и я взлечу. Это как какой-то голос внутри меня говорит мне: «Да нет, нормально, не бойся, становись под поезд!» Когда перестаешь принимать препараты, тебе кажется, что это все – полный бред. Но в момент, когда принимаешь, все выглядит абсолютно реалистично.

Я спрыгнула с препаратов – сама перестала их принимать, решила, что буду справляться со всем самостоятельно. И когда спрыгнула, суицидальные настроения усилились в разы. Потому что организм требует эту дозу медикаментов, он привык к подпитке лекарствами. С другой стороны, лекарства помогали мне избавиться от социопатии и страхов общения с людьми.

Когда ты живешь с биполярным расстройством, очень легко сломать все свои социальные связи. От меня отвернулось много друзей и знакомых, потому что они не до конца понимают, что со мной. Я могу не прийти на оговоренную встречу, а они думают, мол, да что там у тебя, просто настроение плохое. А это не так, это не настроение. Я не то, что прийти, я не могу встать и одеться. Иногда в одной стадии я могу наговорить что-то людям, нагрубить, а потом не помню. Люди обходят меня десятой дорогой, не здороваются на улице, а я не понимаю, что случилось. Я же не помню!

Когда ты живешь с биполярным расстройством, очень легко сломать все свои социальные связи

Это сильно влияет и на рабочий график. Раньше я работала в офисе, но мне было сложно – практически невозможно – приходить по расписанию. Например, нужно быть на работе с 9 до 18 часов. А я не могу, просто не могу прийти на 9. Я могу прийти на 12. В разной стадии – разная продуктивность. За пару дней в активной, маниакальной стадии я могу сделать все, что не сделала за две недели депрессивной стадии. Еще такой момент: в маниакальной стадии я – как зажигалка, у меня куча идей, я «заражаю» ими окружающих, мне хочется делать что-то, воплощать в жизнь все задуманное. А потом – скачок, и я уже не понимаю, что хотят от меня все эти люди, не могу делать то, что обещала другим, у меня просто не получается.

Биполярным расстройством часто страдают представители творческих профессий. Тут, наоборот, даже есть свой плюс. Можно придумывать необычные сюжеты, сценарии, истории, такие, которые в здравом уме не пришли бы в голову. Если ты снимаешь фильмы, пишешь картины – можно воплотить в жизнь те образы, которые возникают у тебя в мозгу в той или иной фазе.

Мне очень не хватает общения. Часто единственное, чего хочется – это просто поговорить. В том числе, и на приеме у психиатра. Я хочу рассказать ему все то, что со мной происходит – про внутренние голоса, которые что-то нашептывают, например. И пускай он просто выслушает меня. Не нужно делать вид, что понимаешь. Нет, это очень трудно понять, если ты сам таким не страдаешь. Но выслушать – очень необходимо. Вместо этого врачи сразу предлагают медикаментозное лечение, выписывая гору сильнодействующих таблеток.

Маниакально-депрессивный психоз — не приговор. С этим можно и нужно жить!

Несколько дней назад на этом сайте появился трогательный рассказ девушки, живущей с биполярным аффективным расстройством второго типа ( https://m.pikabu.ru/story/quotbol_i_kayf_kak_ya_zhivu_s_bipo. ). В связи с этим хочу предложить Вашему вниманию свою историю про более тяжёлую степень этой болезни – биполярное расстройство первого типа.

Родился в 1990 году в Перми. Психические нарушения у меня были практически всегда, начиная с раннего возраста. По словам мамы, я уже в детстве спал меньше нормы. В возрасте 13-14 лет стал в одиночку ходить в кино и гулять. Никогда не хотелось попробовать алкоголь и вкус сигарет, и воздерживаюсь до сих пор. Видимо, в силу своей необычности терпел издевательства в школе, которую в результате пришлось сменить.

С 2004-го года начал заниматься творчеством. Сначала делал видеоролики к фильмам (вместо профессиональных видео-редакторов творил изнурительным методом скриншотов), потом рецензии, рассказы, статьи, музыка, фото-дизайн. Заочно получил военный билет по неизвестным сначала мне причинам (как потом оказалось, у меня были обнаружены смешанные расстройства личности).

В 2010-м стал спать ещё меньше. Появились признаки деградации личности: неусидчивость и трудности с просмотром кино. Были приподнятое настроение и огромная любовь к жизни. Гулял по 8 часов (также один). В конце 2010-го года на фоне напряжённых отношений с девушкой началась тяжёлая депрессия. Я с трудом сдал сессию, а в начале следующего семестра и вовсе потерял сон. За две недели спал суммарно всего часов шесть. Чувствовал невероятную слабость и пассивность. Не мог учиться и решил обратиться к местному психотерапевту. Она сказала, что нужно пройти лечение в стационаре. И я месяц пролечился в больнице и получил академический отпуск.

Вышел в приподнятом состоянии. Было чрезвычайно хорошее настроение. Через две недели после выписки я сделал фан-ролик «V значит Вендетта», который тут же высоко оценили в Москве. Со мной хотели работать руководитель «Студии трейлеров» и руководитель продюсерского центра «Арс Нова». И я выбрал «Арс Нову». Тут же пошли заказы. Настроение и активность всё поднимались и поднимались, хотелось жить вечно. В июне 2011-го у меня снова исчез сон. Я считал себя Богом, а своего продюсера – своим отцом. Всё в голове перемешалось, нарушилось внимание, я уже совсем не понимал тексты и фильмы. Стал видеть какие-то глупые глобальные закономерности. И у меня случился психоз: я выбросил всю посуду из окна, стал выбрасывать свои деньги, уничтожил дома практически всю технику, вышел голый на улицу с велосипедом и выбросил его в реку Каму с моста. Меня забрали в психбольницу, и там я пролежал больше месяца. Первые две недели вообще не понимал, что происходит.

После выписки продолжил делать ролики на заказ. Уже на рисполепте и азалептине, с низкой концентрацией внимания. Искренне верил, что таблетки рано или поздно перестану пить, и всё восстановится. Спрашивал у врачей, когда можно будет бросить пить таблетки. В 2012-м мне разрешили снизить дозу рисполепта. И у меня со временем снова стали меняться мышление и поведение. А в июле снова случился психоз, но уже не такой тяжёлый, как первый. Я снова оказался в больнице. Но в этот раз там уже провёл более 7 месяцев. Там постоянно случались психозы, бегал голым по больнице, пытался вышибить дверь, всё время рвался домой. В результате получил вторую группу инвалидности. Вдобавок к рисполепту мне прописали литий, а азалептин заменили на тизерцин. После выписки я уже практически не мог нормально находиться на улице: уже через 60-90 минут, а порой и вовсе через 20 становилось и становится сейчас очень плохо. Стал ужасно неразговорчив. Я понял, что придётся всю жизнь пить рисполепт.

С тех пор не было ни классических депрессий, ни маний. Хотя настроение меняется постоянно. В 2016-м 8 раз вошёл в Книгу рекордов России со своими видеороликами. С конца 2016-го в дополнение к роликам пишу стихи и статьи в Википедии про российские и зарубежные фильмы.

Не верьте тем, кто говорит, что биполярное расстройство не приводит к деградации личности. Приводит. Во всяком случае, у астеников, то есть очень высоких. Иначе бы не давали инвалидность. И интеллект нарушает, сейчас мой IQ на 47 пунктов ниже, чем в 15-летнем возрасте. Но я не унываю, занимаюсь активной творческой деятельностью и немалую часть своих доходов от роликов жертвую на благотворительность. У меня и в мыслях нет совершить суицид. Если это считается грехом, лучше помучиться несколько лет здесь, на Земле, чем обрести свою душу, если таковая имеется, на вечные страдания.

Спасибо за внимание! Если что-то интересно, спрашивайте, постараюсь ответить.

Как я живу с биполярным расстройством (маниакально-депрессивный психоз). Часть 2

Привет! Вас, неожиданно, оказалось очень много. Очень многие хвалили за смелость и благодарили, но тут все прозаично, я вообще не ожидала такого внимания. Даже не думала, что мне реально придётся писать. Так что смелость – это громко сказано. Огромное спасибо всем за тёплые слова, каждому лично по итогу просто нереально было ответить. На многие вопросы ответила, но кажется в конце всё равно придётся делать отдельный пост с ответами 🙂 Пара человек обвинили в котолампе и просили пруфы, господа, я тут не знаю, как вам помочь. Предложила сфоткать мои рецепты на препараты, но чёто в ответ промолчали. Обе мои карточки со всеми подробностями находятся в местах их заведения (больница и ПНД), такие вещи в психиатрии не отдают на руки и даже не дают посмотреть. Все остальное время я наблюдалась частно. Больничные листы я никогда не просила оформить. Короче, у меня для вас только рецепты. Ну вроде вступление всё, погнали.

В прошлом посте было вроде и многобукв про них, а вроде как я не затронула и половины сложностей, а для вас интересностей. Поэтому здесь о самом-самом подробнее.

Такой вид психических нарушений редко выделяют в отдельное расстройство, почти всегда они идут как симптомы. Это охренительно мерзкие состояния, которые могут проявляться по-разному у разных людей и даже у одного и того же человека в разное время, но имеют общую линию. При дереализации мир становится как будто ненастоящим. В лёгкой форме ты видишь всё как и было, но отчего-то всё кажется декорациями, картонкой или гипсом. Ходишь и стучишь по всему вокруг, глаз видит – настоящее всё, мозг паникует – мир иллюзия, кругом что-то не так! Сигнализирует тревогой, бьёт по глазам. Очень утомляет. Если дело пошло дальше, то пространство может искажаться, меняется угол зрения (тоннельное зрение или наоборот видишь как будто шире, чем обычно), могут меняться цвета (становиться ярче или тусклее, приобретать другой оттенок). Один раз у меня пол с потолком на секунду закружились и поменялись местами. Ещё было такое, что пространство вдруг округлилось, как в специальной линзе для фотоаппарата (кажется, называется рыбий глаз), небо вдруг приобрело розоватый оттенок, а за движущимися предметами начал тянуться цветной шлейф. Всё это, как правило, сопровождается сильной тревогой. Иногда такие состояния длятся днями, у некоторых людей – годами и месяцами. Мой рекорд непрерывной дереализации несколько месяцев. Самое дурацкое, что дереализация тяжело снимается фармой.

Ознакомьтесь так же:  Психические расстройство у пожилых

При деперсонализации симптомы похожие, но мир чаще становится серым, а ты перестаёшь воспринимать своё тело как своё. Иногда люди будто наблюдают всё со стороны, но у меня было только отторжение своего тела. Ты как в компьютерной игре. Трогаешь свои руки, смотришь в зеркало и не узнаёшь себя. Однажды я изрезала себе всю ногу в попытках почувствовать через боль, что тело моё. Не помогло. Для деперсонализации характерны больше ощущения депрессии, чем тревоги.

Славный пиздец, в моём топе пиздеца. Не могу даже сказать, что мне нравится меньше: дереалы или панички. Первые размазаны во времени и длятся долго, вторые короткие, но могут быть частыми и их очень тяжело переносить. Паническая атака заключается в нарастающем чувстве страха без внешних на то причин, иногда переходящего в панический ужас. При этом сильно повышается уровень кортизола, физически организм считает, что ты в смертельной опасности. Отсюда тахикардия, острый страх смерти, обильный пот, дрожь. Паническая атака может накрыть тебя где угодно. У некоторых людей они имеют триггер, но мои рандомны. На кухне дома, вечером в кровати, за любимым сериалом, на скалодроме, в магазине… Похуй, вжарим рок! Бывает, что это просто чувство страха, когда я нервно сжимаю в руках край своей одежды, бегаю глазами вокруг и потею, как мышь. А бывает, что я кричу от ужаса и пытаюсь выпрыгнуть в окно или найти подходящий нож, чтобы воткнуть его в себя. В такие минуты ты готов на что угодно, лишь бы эта пытка прекратилась. Очень важно, чтобы кто-то был рядом, хотя бы по телефону.

Из плюсов – хорошо гасятся нейролептиками или транквилизаторами. И их можно прорабатывать в психотерапии, сбивать различными дыхательными техниками (их есть у меня, далеко не всегда помогает, но есть) в отличие от дереалов.

Вообще панические у меня случаются набегами. Иногда я месяцами ловлю каждый день минимум одну, иногда их нет также месяцами.

Я всегда была тревожным ребёнком, выросла в тревожного взрослого. Тревога у меня не связана с внешним миром вот вообще. Она абсолютно магически рандомна и может возникнуть в ЛЮБОЙ момент, как и паническая атака. Бывает разной интенсивности: от лёгкой, свербящей до ломающей всё тело и заставляющей нарезать круги по комнате. Бывает длится днями, бывает утихает через десять минут. Это как будто ваша жизнь – фильм, и есть моменты с такой музыкой из саспиенса, которая звучит перед убийством или напряженной сценой. Вот только все музыкальные таймлайны полетели и музыку включают когда не надо.

Сбивается транквилизаторами и дыхательными техниками. Если повезёт. Не повезёт – нейролептики и спать. Но чаще всего я терплю, потому что в моей жизни тревоги ОЧЕНЬ много и если я буду постоянно жрать седативные я вообще не смогу жить, к сожалению. К ней привыкаешь и относишься философски, как к хронически болящей почке. Иногда я сравниваю её с удавкой на шее, которую невозможно снять. Так и ходишь с ней как дурак.

Ещё я очень тревожна за близких. Постоянно гложет тревога: как добрался муж, что там с котом, что там с мамой. Вечно на телефоне, мне очень важно знать, что всё в порядке. Я сразу мужу сказала: пропадаешь – мне все равно где, мне нужны слова, что жив-здоров. Иногда это выражается в страхе перед инфекциями, перед небольшими ранками. Но за себя я обычно больше спокойна, вот за других нервничаю сильно.

Психотической симптоматики, как это зовётся в психиатрии, у меня немного, бог миловал. Но та, что бывает, просто выносит все мозги.

Сильно уставшая я начинаю слышать музыку. Везде. В шуме воды, поезда в метро, машинах за окном. Как будто радио негромко, но навязчиво играет. Она слышится очень отчетливо, раздражает, потому что нельзя выключить, но не пугает. Я знаю, что всегда так и мне достаточно нейролептика и спать.

Бывает, что я вижу шлейфы за предметами и меняющиеся цвета, но отношу это больше к дереализациям.

Был не так давно один ночной эпизод, когда я уже под нейролептиком (а он имеет свойство убирать любые психотические симптомы) ложилась спать и вдруг меня сковал сильный страх, а вокруг в темноте появились глаза. Они следили за мной, моргая в такт мне, около получаса. Всё это время муж сидел, готовый звонить в скорую, если не отпустит. Попустило, слава богу.

В целом здесь у меня в основном вот такие короткие редкие эпизоды. Но они очень пугают, когда случаются. Возникает чувство засасывающей тебя трясины, ты понимаешь, что тебя несёт, но с каждой минутой погружаешься всё глубже и становится труднее и труднее отличить реальность от игрищ твоего мозга. Это чувство утери разума, одна из самых страшных вещей, что я испытывала в своей жизни.

О ней было в том посте, как и о депрессии. Но я увидела в комментариях некоторые недопонимания, поэтому здесь о них обеих, родненьких, будет выжимка.

Начинается с приподнятого настроения, которое может быстро разогнаться до полноценной эйфории. Ты летаешь, порхаешь. Ты можешь всё, весь мир открыт для тебя, все дороги ведут к чему-то лучшему. Ускоряется речь, уменьшается потребность во сне, иногда повышается аппетит (у меня не всегда, бывает наоборот). Тебе хочется со всеми пообщаться, поднимаются старые знакомые и переписки. Можно заговорить с прохожим на улице, опросить всех продавщиц об их самочувствии, всё искренне интересно. Хочется отрываться. И тут приходят они, маниакальные сцуко идеи. И здесь очень важно не дать им развиться, потому что критика к тому моменту уже отлетает в ебеня и воспринимаешь всё плохо, важен контроль извне. Как я и писала, у меня БАР второго типа с гипоманиями, поэтому до идей типа открыть свой бизнес и продать квартиру я пока не добегала (и надеюсь не добегу), всё по мелочи. Но иногда успеваешь натворить делов. Маниакальная идея крутится у тебя в голове с утра до ночи, иногда их несколько. Тебе кажется, что она охренительна, что непременно её надо исполнить и как можно скорее! Даже если для этого нужно съездить за краской на другой конец города в два часа ночи, потому что всралось сделать дверь туалета зелёненькой. Один раз, помню, мой муж искал мне тир, который работает в два часа ночи, мне было ну оооочень важно пострелять 🙂

Но мания – это не всегда приятно. Иногда она бывает гневливая, когда я становлюсь очень агрессивной, могу даже в драку влезть. Иногда дисфоричная, когда активность есть, сна нет, идеи есть, а вот настроение депрессивное. Ещё в ней очень сложно удерживать внимание, зачастую не можешь прочитать даже страницы в книжке, настолько сильно оно скачет. Порою приходит тупая ажитированность, когда нервно грызешь пальцы и километры по квартире наматываешь, а эйфории не завезли.

В общем, это далеко не всегда приятно и весело.

Это больно. В первую очередь – больно. Иногда боль такая, что я лежу на полу и рыдаю, не в силах шевелиться, физически ощущая, как разрывает грудь. Представьте себе самую сильную моральную боль в своей жизни и поместите её в себя. Вот она. С тобой. Неделями, иногда месяцами. Днями, если повезёт. И никуда её из себя не деть. И причины нет. Просто боль, на, играйся.

Тяжело двигаться, иногда физически нет сил даже встать умыться. Квартира обрастает пылью, посуда в раковине копится. Потом и есть перестаёшь, желудок урчит, сил готовить и жевать – нет. Когда есть силы выйти в магазин за сигаретами плетёшься как старуха, потеешь, задыхаешься. В такие минуты подняться по лестнице на третий этаж – это как пробежать марафон. Всё тело ломит, одышка жуткая.

Бывает, что депрессия лёгкая или средняя. Когда ходишь, что-то делаешь, просто всё время больно, хочется плакать и очень много сил уходит. В такие дни я обычно втупую сижу и работаю, просто медленно и неэффективно. Иногда по несколько часов ползаю, убираю квартиру. Потом плачу, если слёзы есть. Потом снова продолжаю убирать 🙂

В депрессии самооценка уходит в резкий минус. Иногда я резала себя из отвращения к себе. В голове бьются мысли: ты ничтожество, обуза, помеха. Умри, сделай всем одолжение. Вообще смерть начинает казаться очень привлекательной идеей не только из-за сильной постоянной боли, но и из-за этих мыслей. Приходит ощущение, что от этого всем станет лучше. Порою я замолкаю надолго и не говорю просто потому, что считаю себя недостойной даже речи. Это чистая, концентрированная ненависть к себе. Которая через пару дней может смениться маниакальной любовью.

А бывает так, что эти ребята приходят вместе! И у тебя и мания и депрессия по очереди в один день. Или вообще одновременно, как в случае с дисфоричной манией, я писала об этом выше. Бывает, что из состояния, близкого к суициду, через несколько часов бросает в маниакальную радость. Это очень изматывает, когда перемены по десять раз на дню. Но так легче терпеть боль и дает продуктивности: за пару часов наготовил десять блюд, потом попытался в ванной вскрыть вены. Хоть как-то работа по дому и вообще работа идут, чё 🙂 Смешанки у меня довольно часто, к сожалению. Это считается плохим течением расстройства, их тяжело «собирать в кучу» и лечить.

Если говорить очень грубо, то можно выделить четыре типа лекарств, которые используются в психиатрии: антидепрессанты, транквилизаторы, нейролептики и нормотимики. Первые призваны бороться с разными видами и формами депрессии, вторые с тревогой и возбуждением, третьи с психозами и галлюцинациями, четвертые стабилизируют настроение, фазы у биполярников. Это ну очень грубая трактовка для тех, кто в танке. Если объяснять подробнее тут огромный трактат выйдет, потому что у каждого из типов есть свои разные подвиды, часто их функции перекрещиваются, это сложно описать кратко. Но очень примитивно можно вот так.

Для БАРсиков препаратом первого ряда считают нормотимики, затем по важности идут нейролептики, затем при наличии тревожно-фобического компонента транквилизаторы и только в последнюю очередь антидепрессанты. Но БАР – заболевание очень индивидуальное, оно не любит протекать строго по учебнику. Для меня всегда были важны и остаются высокие дозы антидепрессантов, так как у меня преобладают сильные депрессивные фазы. Антидепрессантам не дают расшатывать меня в манию нейролептики и нормотимики. Сейчас у меня в схеме два препарата (велаксин+сероквель) и вот на днях я бегу за рецептом на ламотриджин, можете на этом месте пожелать мне удачи 🙂

Как препараты работают? Тоже в двух словах не объяснишь. Все они, на самом деле, особенные. Какие-то глушат активность нейронов коры головного мозга, какие-то работают с рецепторами, какие-то повышают уровень серотонина, какие-то понижают уровень дофамина, какие-то всё сразу… Так не перечислить, это надо писать вот прям про отдельные препараты. В целом, они делают всякое с башкой, что очевидно 🙂

Побочки. Вот тут притаился лютый, бешеный пиздец. Если вы откроете список побочек к практически любому психотропному препарату вы охренеете. Списком можно подтереться самому и подтереть всю свою семью. Конечно, многие побочки из списка очень редкие, но ловишь всегда определённое количество. А я так вообще ходячая побочка, по какой-то причине ловлю добрую половину списка почти всегда. Самые распространённые это: тошнота, рвота, диарея, сыпь, акне, повышение массы тела (на некоторых препаратах люди получают по +40 кило, пухнешь буквально от воздуха), снижение или повышение аппетита, выпадение волос, проблемы с ногтями, головокружение, тремор (о это сладкое чувство, когда не можешь донести кофе до стола, потому что от твоей трясучки он по всей кухне), бессонница или наоборот сильная сонливость, проблемы с давлением (от первой таблетки сероквеля я улетела в обморок с давлением 60\30), проблемы с потенцией и оргазмом (у парней писька не стоит, бабоньки не кончают), головная боль разной интенсивности (от чуть-чуть ломит до слёз)… Предложение уже слишком длинное, а мне ещё есть, чем продолжить. Обычно побочки идут первые две недели, потом утихает часть из них, часть остаётся. Иногда приходится менять препарат тупо из-за сильных не проходящих побочных эффектов. Помимо физического они иногда дают и психические проблемы: депрессию, тревогу, панические атаки, ажитацию, суицидальное поведение, спутанность сознания, манию… И полный спектр всего, от чего по идее лечат. Это больше свидетельствует о том, что конкретно данный препарат не подходит конкретно вот вам.

О подборе лечения. Тут отдельная песня. На данный момент подбор препаратов представляет из себя ковровую бомбардировку. Нельзя просто сдать анализы и понять: о, надо вот это, это и это. Даже тип препаратов не всегда понятен сразу. Поэтому начинается цирк с конями: попробуем это и это, подождём от двух недель до двух месяцев и если чё уберём. Когда ты приходишь к психиатру первый раз и всё это начинается, то твоя задача терпеть и не умирать ещё немного. Потому что, как правило, с первого раза с препаратом редко кому попадают.

Ознакомьтесь так же:  Коррекция речи у детей с умственной отсталостью

Иногда приходит такой зверёк, как толерантность. Я меняла некоторые отличные препараты, потому что они тупо переставали помогать. Даже на самых высоких дозировках. Даже выше разрешённых официальной инструкцией. Такая вот борода. Это может настигнуть тебя через полгода, может через несколько лет. И это всегда очень грустно, но ничего не поделать: делаешь отмену, подбираешь новое. Минимум через полгода можно попробовать вернуться на препарат, лучше позже. Иногда он снова начинает работать.

Синдром отмены. Адская срань и ужас любого психа на таблетках. Потому что забыл их дома и тебе пиздец. Любители резко бросить пить таблетки тут тоже радуются, одного раза обычно хватает, чтобы всё вполне доходчиво стало понятно. Это справедливо не для всех лекарств, но для большинства серьёзных, где синдром отмены может дать что угодно, от лёгких неприятных ощущений (головная боль, рвота) до серьёзной опасности для жизни (судороги, кома).

Пока всё, а то опять простыня. Про всё, что обещала написать, напишу обязательно в следующих постах. Как и говорила, не планировала их, но вас блин внезапно много! И спасибо вам. Каждому за советы, за тёплые слова. Некоторые были странные, некоторые вызывали улыбку, но был отклик, это важно.

И ещё я рада, что кого-то заставила задуматься о своём психическом здоровье. Это очень, очень важно. Берегите себя.

Биполярное аффективное расстройство

БАР — болезнь нестабильного настроения.

Одно из двух с половиной заболеваний группы эндогенных психических расстройств, включающей также шизофрению.

Устаревшее название «маниакально-депрессивный психоз» куда более наглядно указывает на инь и янь/запад и восток/плюс и минус этого заболевания: депрессию и манию, но его пришлось сменить из-за отсутствия у некоторых пациентов яня минуса и наличия более аккуратного названия, которое не несёт в себе страшное для окружающих слово «психоз».

Синонимы: МДП, циркулярный психоз, циклофрения; «bipolar disorder», «BD», «MDI». Не стоит путать с баром, где пьют.

Содержание

Течение БАР выглядит, как катание вверх-вниз по американским горкам настроения, с периодическим зависанием на пиках и низах, где ты или радуешься сверх меры, или, соответственно, убиваешься. Это серьёзные психиатрические состояния в виде повторяющихся длительных эпизодов заметного расстройства настроения, которые широко распространены и связаны с нетрудоспособностью и смертностью. Они проявляются в широком спектре от изнурительной депрессии до необузданной мании, что выливается в разрывы отношений, плохую успеваемость на работе/учёбе и даже суициды. Биполярное расстройство обычно развивается в позднем юношестве или ранней зрелости, однако нередко остаётся нераспознанным, и тогда люди страдают годами, пока на них не обратят внимание и не начнут лечить.

Из-за множества вариантов тяжести течения и неуточнённого происхождения биполярных симптомов часто используется концепция «расстройств биполярного спектра», включающая и циклотимию. По DSM-IV, есть 4 типа таких расстройств:

  • Для постановки диагноза расстройства первого типа (БАРI) достаточно одного эпизода мании (или смешанного), депрессивный эпизод необязателен (но обычно не заставляет себя долго ждать).
  • Второй тип (БАРII), встречающийся более часто, характеризуется как минимум одним эпизодом гипомании и хотя бы одним депрессивным эпизодом.
  • Циклотимия требует наличия нескольких гипоманиакальных эпизодов, сменяющихся депрессивными, не полностью подпадающими под критерии большого депрессивного расстройства.

Основа концепта заключается в том, что есть низкоуровневая цикличность настроения, которая для наблюдателя может выглядеть как черта характера, но, тем не менее, мешающая нормальному функционированию пациента. Если же человек отчётливо производит впечатление страдающего от БАР какого-либо типа, но не подходит под приведённые диагностические критерии, то ставится диагноз неуточнённого БАР.

Перепады настроения бывают у каждого человека: подавленность, ощущение напряжённости в течение пары дней и кратковременные душевные подъёмы до уровня эйфории знакомы всем, но всё меняется, когда приходит БАР.

Классический вариант этого расстройства, когда маниакальные и депрессивные эпизоды сменяют друг друга, встречается крайне редко — чаще бывает либо недо гипомания с депрессией, либо вообще только депрессия.

Депрессивные фазы намного менее продуктивны во внешних проявлениях, чем манические, и длятся в три раза дольше; проявляются они как и любые другие депрессии: унынием, подавленностью, отсутствием интереса к окружающему миру, пессимизму и прочим ([1]), что в итоге может привести к не самым хорошим последствиям без должной терапии: около 50% пациентов совершали хотя бы одну попытку суицида ([2]).

Стоит помнить, что депрессия не похожа на обычную грусть: человек будет отказываться от любых занятий, ни с кем не разговаривать, длительно сидеть/лежать в одной позе, страдая о своей никчёмности и бессмысленной жизни. В более лёгких случаях может наблюдаться зависимость настроения от времени суток, которое к вечеру будет улучшаться, но в целом такое состояние будет длиться не неделю и не две, а более месяца.

Загвоздка для врачей и пациентов в том, что распознать депрессию при БАР (биполярную) от обычной (униполярной) депрессии достаточно сложно без чёткого анализа пациентом своего настроения в прошлом, где вполне могли быть гипоманиакальные эпизоды, которые он не запомнил. Для биполярной депрессии подходят не все антидепрессанты, и с ними обязательно должны использоваться нормотимики, чтобы успешный выход из депрессивного состояния не спровоцировал манию или смену типа расстройства на быстроциклическое (4 или более депрессивных/маниакальных эпизода за год).

Если депрессию может представить любой, даже самый крепкий человек, то с манией всё сложнее, потому что с этим словом у обывателя ассоциируются в первую очередь психопаты, маньяки (особенно сексуальные) и всякие аффекты, известные по книжкам Донцовой.
Яркий, активный, эксцентричный — вот как можно описать человека в стадии мании по сравнению со светлым промежутком. Они эйфоричны, но одновременно раздражительны, бестактны и назойливы, особенно при попытках корректировать их поведение. Если вы когда-нибудь смотрели фильмы с Джеком Блэком, то вы можете себе это представить. Темы одного разговора непрерывно сменяются без особой взаимосвязи («скачка идей»), эмоции опережают мысли, иногда появляются ложные преувеличения своей власти, богатства, способностей, вплоть до бреда величия и представления себя богом. Помимо просто разговоров, они импульсивно участвуют в рискованных занятиях (азартные игры, скоростная езда, употребление наркотиков, криминальный бизнес), без какой-либо оценки последствий.

Человек в маниакальной фазе — это не насильник, который бегает с топором, нечленораздельными криками и сеет панику. Его можно назвать безумцем, но главные проявления мании — длительно повышенное настроение, чрезмерное психическое и физическое возбуждение, не обусловленные обстоятельствами или событиями.
С ними приходят:

  • беспорядочность мыслей — человек быстро и много думает, у него роятся в голове различные идеи, формируя неплодотворную кашу вплоть до бреда;
  • отвлекаемость — благодаря упомянутому выше хаосу в голове;
  • снижение потребности в сне — пациенты спят по 3‒4 часа в сутки без чувства недосыпа или какого-либо дискомфорта;
  • раздражительность (до степени ярости) вместе с напористостью и отсутствием чувства дистанции, хотя некоторые пациенты могут быть просто эйфоричны и претенциозны;
  • повышение работоспособности — идёт от стремления реализовать всё то, чем занята больная голова;
  • завышенная самооценка с необоснованной уверенностью в собственных возможностях, что нередко приводит к проблемам вроде расточительности, небезопасного секса, наркотиков и провокационного поведения.

Казалось бы, всем этим рад бы заниматься и обычный человек, только вот его хватит максимум на денёк, а у пациентов с БАР это состояние длится неделю и больше — за такое время можно немало дров наломать. Такое состояние без лечения может длиться до 6 месяцев ([3]).
В отличие от депрессивной фазы, манией многие люди наслаждаются, испытывая эйфорию, сравниваемую с приходом от наркотиков, на которые благодаря этому и подсаживаются ([4]).

В запущенных случаях активность повышается запредельно, стирая связь между уровнем настроения и поведением: появляется исступлённое возбуждение (делириозная мания), при котором без живительной терапии возможно выиграть ящик от физического истощения. Приятно, что случаев униполярной мании (без депрессивных эпизодов) пока что не описано ([5]).

Всё то же самое, но слабее в несколько раз. Человека в гипомании легко спутать с активным экстравертом, и наоборот: они энергичны, много работают, фонтанируют идеями (нередко бессмысленными) и всех бесят достают; различие же в том, что экстраверсия — черта характера, со временем практически не меняющаяся, а гипомания может усиливаться до мании или чередоваться с нормальным состоянием и депрессией.

Чередование гипомании (без эпизодов мании) и депрессии относят к расстройству второго, наиболее часто встречающегося, типа. БАР II намного более сложен для диагностики, чем первый тип, поскольку гипоманиакальные эпизоды могут представлять собой просто периоды повышенного настроения и успешной продуктивности, о которых люди не догадываются и не спешат сообщать врачам. Если вы когда-нибудь бросали курить, то вам знакомо чувство подъёма в первые недели — это и есть гипомания.

В гипомании реально и отчётливо повышаются продуктивность и работоспособность, именно в ней многие известные люди с БАР и находят своё вдохновение ([6]).

Иногда БАР преподносит сюрприз в виде одновременной мании и депрессии (смешанный тип): человек целиком пребывает в печали и безнадёге, но в то же время чувствует невероятный прилив энергии ([7]); сейчас эту смешанную форму относят к неуточнённому расстройству (NOS — not otherwise specified).

Для описания пациентов, у которых классические маниакальные симптомы сочетаются с выраженной тревогой, депрессией или злостью, используется термин «дисфорическая мания». Хотя эти симптомы, как правило, проявляются на более тяжёлых стадиях заболевания и потому прямо коррелируют с его тяжестью, у некоторых пациентов они представлены транзиторно, и тогда их можно описать как «дисфоричные», «смешанные», «раздражительно-параноидные» или даже «параноидно-деструктивные».

Циклотимия

Циклотимическое расстройство сейчас рассматривается как лайт-версия БАР с хроническими многочисленными эпизодами нестабильного настроения, фиксируемыми более двух лет подряд, но до уровня полноценной депрессии или мании не дотягивающими ([8]). Нередко пациентам с циклотимией выставляется для начала второй тип расстройства, поскольку сложно с ходу оценить выраженность фаз.

Людям с неустойчивым настроением придётся мучиться до решения проблемы около десяти лет — таков средний срок между первым эпизодом заболевания и постановкой диагноза ([9]). Как при многих других психических расстройствах, человека с МДП приводят на консультацию обычно родственники, потому что манические эпизоды многим пациентам приятны (а гипоманические так вообще), а в депрессии им вообще ни до чего дела нет, какие уж там врачи.

Хорошие новости в том, что при грамотном подборе препаратов, соблюдении их применения и хорошей психотерапии настроение можно стабилизировать на весьма долгий срок, или хотя бы снизить выраженность проявлений, даже учитывая, что заболевание хроническое.

По причине лёгкой конверсии депрессии в манию или быстроциклическое расстройство в гайдлайнах по лечению острой депрессии при БАР начальное использование антидепрессантов не рекомендуется, а предпочтение отдаётся применению нормотимиков: первая линия терапии включает Кветиапин, Литий и Вальпроаты.

За биполярным кругом: как жить с внутренним адом

Состояние, когда организм заявляет о хронической усталости, а душа – о тоске и грусти, часто по ошибке называют депрессией. В действительности ощущение апатии и подавленности мало что общего имеет с биполярным расстройством (раньше его называли маниакально-депрессивным психозом).

Эта болезнь никогда не проходит сама и иногда требует длительного лечения – как правило, людям с таким диагнозом для выздоровления требуется употреблять медикаменты и постоянно находиться под наблюдением врача. Специалисты считают депрессию болезнью XXI века и в доказательство приводят цифры – в среднем в мире такой диагноз имеет один человек из десяти, при этом до 20% больных не могут добиться полного излечения. Несколько человек с биполярным расстройством рассказали «МИР 24» о том, как узнали о своей болезни и научились с ней жить.

Екатерина Ф.: Все началось с депрессии после родов. Малышке тогда было уже четыре месяца, и у меня прошла эйфория, связанная с ее появлением, серые будни стали похожи один на другой. Все говорили, что у меня типичная послеродовая депрессия, которая проходит сама собой. Сначала я занималась самолечением: читала описание симптомов в «мамских» журналах и на форумах, пробовала найти увлечение, не видеться с ребенком какое-то время.

Когда малышке было уже восемь месяцев, мне старались помочь две самые близкие женщины — мама и свекровь. Все было тщетно. Казалось, что жизнь больше никогда не будет радовать, и впереди нет ничего светлого. Никакие разумные доводы о том, что у меня есть чудесный ребенок, муж, друзья, возможность вернуться в университет не помогали. Я чувствовала себя совершенно ненужной и бесполезной. Каждый день все валилось из рук, я ничего не хотела делать, не могла видеть себя в зеркале, даже о ребенке заботилась кое-как.

Все, что бы я ни делала, начиная от супа и заканчивая переводами статей, казалось мне ужасным и бездарным. Я будто бы находилась в лимбе: и жить не хочется, и умирать бессмысленно.

Когда меня, наконец, уговорили пойти к психиатру (депрессия на тот момент длилась уже около полугода), тот сказал, что пока я кормлю грудью, медикаменты принимать нельзя, а как закончу кормить, депрессия, возможно, сама пройдет. И действительно, постепенно мое состояние стало улучшаться само собой. Когда дочке был год и три месяца, я почувствовала в себе просто какие-то невероятные силы и возможности (позже я узнала, что именно это и называется гипоманией) и пошла — нет, побежала, даже полетела — покорять мир.

В какой-то момент я почувствовала себя всемогущей – так наступила фаза мании. Все мои старые принципы и идеалы разрушились и, откуда ни возьмись, возникла новая идеология, которая менялась каждую минуту. Мне хотелось все успеть, быть в нескольких местах одновременно. Я брала на пары ребенка, потом поняла, что это неэффективно, и стала оставлять дочь с друзьями. Несмотря на то, что мне было очень тяжело с ней (дочь болела, капризничала, отвергала мою грудь), я не отчаивалась. Прогрессирующая болезнь будто бы придавала мне силы. Я почти не спала, ночами делала задания по учебе.

Ознакомьтесь так же:  У трёхмесячного ребёнка сильный насморк

Когда нас выписали из больницы, я решила навестить мужа – он живет и работает в Москве. Было 23 февраля, почти неделя выходных, я впервые в своей жизни взяла билет на самолет. Когда мы прилетели, стало понятно, что ребенок дико соскучился по папе. Настолько, что он даже не мог ходить на работу: она не оставляла его ни на минуту. Позже я поняла, что дочь хотела не к отцу, а просто избежать контакта со мной — возможно, девочку пугало мое состояние, и она не чувствовала себя в безопасности рядом со мной. В эту же короткую неделю моего пребывания с мужем я решила с ним развестись.

Дальше чудачества только усугублялись. Я вступила в сексуальную связь с мужчиной, которого знала всего несколько недель, хотя мне такое поведение крайне не свойственно: с мужем до свадьбы я встречалась пять лет, и он был моим единственным мужчиной.

В период мании я во всем видела знаки судьбы, эмоции захлестывали. Некоторые наркоманы примерно так описывают героиновый приход. Только у меня это было без всяких наркотиков и даже без алкоголя, и длилось около десяти дней, пока меня не определили в стационар психбольницы. Казалось, что удача преследует меня по пятам. Все события складывались именно так, как мне на тот момент хотелось. Стоило мне затормозить машину на улице, как оказывалось, что она едет в нужном мне направлении. Я совершенно внезапно встречала на улице знакомых, которых давно не видела и чувствовала себя персонажем какой-то фантастической книги или даже Библии.

Теперь вспоминаю это время с улыбкой. Мама считает, что я сильно опозорила ее и себя перед родственниками в тот период. Даже не знаю, куда бы меня все это привело, если бы она силой не затащила меня к психиатру. Я не хотела признавать себя больной, потому что мое состояние мне безумно нравилось. За неделю нашего с мамой противоборства я довела ее до нервного срыва.

В психиатрию меня доставили силой и обманом. Месяц я провела там в изоляции от внешнего мира.

Потом было наблюдение у местного психиатра. Я думала, еще месяц-два, и все закончится, но не тут-то было. Врач сказал, что некоторые с моим диагнозом излечиваются за год-два, а некоторые всю жизнь сидят на лекарствах.

Фото: Елена Андреева, «Мир24»

Не могу точно сказать, когда я начала выбираться из депрессии. Просто в какой-то момент снова стала замечать, что я привлекательна, возможно, даже красива. Затем поняла, что в мире есть вещи, которые мне интересны: стало нравиться заниматься ребенком, я снова находила удовольствие в выборе одежды для него, вернулась к занятию театром, стала заниматься уроками со своей сестрой. В какой-то момент дошло до того, что я настолько поверила в себя, что решила продолжить свое обучение в университете (до этого казалось, что я совсем отупела, и таким, как я, не место в высшем учебном заведении). И вот я взяла ребенка под мышку и, несмотря на то, что близкие меня отговаривали, поехала за 200 километров от Ростова к началу нового семестра. Все за меня очень волновались, но я чувствовала себя сильной.

Скоро уже будет два года, как я наблюдаюсь у психиатра и регулярно принимаю медикаменты. Одни из них вызывают сонливость, что очень мешает мне жить как всем нормальным людям. Я могу вечером принять лекарство, а утром не услышать будильника и вообще проспать 12 часов кряду. Другие мне назначают, когда врач видит, что мое состояние очень близко к депрессии (это состояние называется гиподепрессия). Они поднимают настроение. И, к счастью, не вызывают зависимости.

Бывают периоды, когда я больше не хочу пить таблетки. И я вру маме, что пью их, а сама могу неделю-две жить без них. Это классно в том плане, что я могу меньше спать и больше всего успеваю. Но потом я понимаю, что так делать нельзя. Особенно я испугалась этой зимой, в сессию. Меня трясло от любого волнения. Я не приходила на экзамены, потому что мне становилось физически плохо при мысли, что надо выходить из дома и куда-то ехать. Впервые, наверное, за те два года, которые я лечусь, я испытала на себе такой яростный приступ болезни. Врач сказал, это гиподепрессия и увеличил дозу лекарств. Теперь я стараюсь не пропускать ни одного приема. Учебу в университете опять придется отложить.

Никита П.: О существовании такого синдрома узнал в прошлом году, хотя первые отклонения начались в возрасте 15 лет. К врачу обратился только в этом году с началом очередной депрессивной фазы. Большинство людей не знают о существовании такой болезни. У многих срабатывает ошибочная реакция вроде «а, ну это ты просто расстроен, не переживай». Родственники живут далеко, поддерживают по телефону, особенно сестра, которая учится на психфаке МГУ. Друг не верит в существование каких-либо подобных расстройств и думает, что это я просто приуныл.

Я принимаю два типа лекарств — антидепрессанты и стабилизаторы настроения. С ними становится полегче, без них – совсем плохо. К болезни отношусь нейтрально, ведь я не выбирал, каким мне родиться. Люблю ее за фазы гипомании и, конечно же, ненавижу за депрессивные фазы. Помню, что в последнюю мою гипоманиакальную фазу я с особым рвением оптимизировал финансовые потоки в фирме, где работаю. В такие моменты я ощущаю, что в жизни все прекрасно, а в будущем все будет еще лучше, что бы со мной ни происходило. Музыка вызывает позитивные эмоции и воспоминания, все цвета вижу ярче обычного. Все вокруг интересно и хочется быстрее уже поспать и начать новый день.

Мария Ф.: Диагноз «биполярное расстройство» мне поставили в августе 2015 года. Первые депрессивные фазы начались в 14 лет. Врачи считают, что болезнь проявила себя через булимию. Два раза я лежала в психиатрии. Первый раз в 17 лет – тогда мне помогли, но не выявили БАР. Второй раз — после того, как вязала академический отпуск в университете из-за глубокой депрессии. В тот раз в больнице я ползала по стенам из-за неправильно подобранного лечения.

Впервые в жизни теряла сознание, когда сдавала кровь — не из-за ее вида или самой процедуры, а потому что сил не было, мозг вообще не работал. Сбежала из больницы из-за отсутствия результатов и ужаса пребывания. Нас кормили по часам, не давали звонить родным, наказывали, если шла в туалет и закладывала два пальца в рот после приема пищи. Психологической поддержки не было, бесед не вели – в общем, обращались как с людьми, которые будто издеваются над персоналом – им казалось, что мы не больные, а просто развлекаемся бессознательно. Вышла свободно, на проходной даже ничего не спросили.

Биполярное расстройство помог выявить духовный учитель. Я пришла к ней после того, как меня уволили с работы. Мы сели поговорить, и она сказала: «У меня сейчас два раза вылетел мозг. Такого со мной никогда не происходит. Ты это испытываешь?». Я кивнула. После этого я пошла на консультацию врача, который прописал мне кучу анализов: МРТ, гормоны, кровь, ЭЭГ, дуплексное сканирование головного мозга, УЗИ щитовидки. Анализы ничего не показали, и врач сказала, что надо меньше думать и заниматься дыхательной практикой вроде праноямы.

Невролог из городской поликлиники сказал, что у меня эписиндром. Дал буклетик, чтобы я отмечала спады-нарастания состояний, отправил к психологу. Тот в свою очередь начал давить на отношения с мамой и прописал антидепрессанты. Их пить я не стала, на повторную встречу не пришла. После это я пошла к психиатру, которого посоветовали знакомые. Через полчаса общения она сказала: «Вы пример для студентов — явный биполярник». Она озвучила пару событий, которые со мной должны были происходить, и я молча соглашалась, пораженная точностью ее слов.

Болезнь ведет себя каждый раз по-новому. Только в декабре прошлого года я признала наличие у себя пожизненного диагноза и с этого момента начала вести дневник настроений. Если бы диагноз поставили раньше, я бы не потеряла столько времени. В особо тяжелые моменты тело ломает, кажется, будто в каждый сустав вставили шестеренку и крутят ее в обратном направлении. Это больно, хоть со стороны я выгляжу здоровой.

Мне приходится прилагать колоссальные усилия, чтобы держаться в тонусе и выглядеть нормальной.

Обычно хочется закрыться, свернуться калачиком или лечь на пол или повиснуть, или все это одновременно, и плакать от боли и невозможности изменить телесное состояние.

Меня никто не поддерживает из родственников. Мама, когда я пыталась объяснить свое состояние, кинулась мне на шею со словами: «Прости меня, пожалуйста! Я думала, ты специально себя так ведешь, чтобы мне сделать больно». Большинство родственников делает вид, будто ничего нет. Некоторые интересуются, не придумала ли я себе это. Друзья, скорее всего, тоже не понимают моего состояния. Им трудно определять динамику настроения. Проще списать мое поведение на дурной характер, чем задать простой вопрос: «Маш, может, у тебя снова депрессия?». По сути, мне бы хватило простого принятия, но этого самого простого действия нет нигде в моем пространстве.

Фото: Максим Кулачков, «Мир24»

Личной жизни у меня нет. Мне трудно дается общение с мужчинами, потому что настроение может меняться несколько раз на дню, тело ведет себя неадекватно и, чтобы управлять ими обоими, нужно много сил и включенность в болезнь, поэтому часто я даже не замечаю вокруг ничего и никого. Мне бы себя в руках удержать, на другого человека просто не хватает ресурса. А мужчину, которой пошел бы со мной в темноту и неизвестность, пока не встретила.

Чтобы принять человека с БАР, нужно быть готовым к эмоциональным качелям без видимой причины. На это пойдут немногие.

Это сложно и тяжело для неподготовленного человека. А тот, кто решился на это, обладает осознанностью. На работе я рассказала о своем диагнозе коллегам из своего отдела. Они вроде бы поняли, но я не почувствовала полного осознания. Сложно ведь признать в человеке дефекты, если они не налицо в виде физической недостаточности или понятной болезни типа, язвы, рака, экземы.

Я чувствую себя лишенной чего-то очень важного, чужой среди тех, кто есть на этом празднике жизни. Мне легче быть одной, чем объяснять кому-то, что у меня есть психические отклонения. Для этого нужно доверие, а оно складывается из принятия человека со всеми его плюсами и минусами.

Летом я отказалась от антидепрессантов без разрешения врача. Почувствовала, что могу без них. В декабре у меня было обострение — мозг так болел, что хотелось раскрыть черепную коробку и высыпать туда ведро льда. Он будто горел, пылал неистово. Я ходила как зомби, не в силах что-либо сказать больше, чем «да» и «нет». В этот день я работала. Мне пришлось выжить в условиях собственной внутренней войны, хотя очень хотелось лечь и плакать от боли. Утром я просыпаюсь, будто побитая десятками палок и никуда не хочу идти. Стоит больших усилий что-то сделать.

Сейчас я отношусь к депрессии как проводнику к своим потаенным желаниям. Она показывает мне себя настоящую — вряд ли бы я смогла до этого дойти самостоятельно. К примеру, теперь я знаю, что мне ничего не стоит пойти в магазин и купить сумку на все деньги. Хотя болезнь мне очень мешает: я хочу просыпаться без надрыва и ужаса от предстоящего дня и ничего не бояться.

Что нужно знать о болезни:

Биполярное аффективное расстройство (БАР) – это психическое расстройство, для которого характерно чередование маниакальных и депрессивных состояний, эйфории и депрессии. Эти две стадии могут сменять друг друга резко или постепенно. В период мании больному приходят в голову бредовые идеи, которые он пытается воплотить в жизнь, человек становится очень чувствительным, обидчивым, иногда может возникнут повышенная религиозность. Фазу депрессии обычно сопровождают снижение активности, нарушение сна, утомляемость, чувство вины, отсутствие аппетита, иногда – мысли о суициде. Существуют и так называемые интермиссии — светлые фазы, когда болезнь исчезает, и человеку кажется, что он здоров. Больные, принимающие в это время антидепрессанты, могут решить, что выздоровели, и самовольно прекратить лечение. Как правило, это приводит к ухудшению состояния. Кроме того, маниакальные эпизоды часто приводят к потере работы, юридическим и финансовым проблемам, а также к аномалиям сексуального поведения.

На биологическом уровне болезнь можно объяснить нарушением состава нейромедиаторов — веществ, которые управляют настроением в человеческом организме. Основные из них — адреналин, дофамин и серотонин.

Фото: Марина Грекова (МТРК «Мир») «Мир 24»

Чаще всего болезнь впервые проявляет себя в подростковые годы или в юности. Ей одинаково подвержены и мужчины, и женщины. Бывает, что люди живут годами и даже десятилетиями, совершенно не понимая, что с ними творится. Развитие БАР может быть вызвано сочетанием нескольких следующих факторов:

генетический (наследования предрасположенности к БАР у одного или нескольких кровных родственников);

биологический (сбой в функционировании путей передачи нервных импульсов);

психологический (воспитание, обстановка в семье, детские травмы).

Известные люди с биполярным расстройством:

— актеры Стивен Фрай и Кэрри Фишер (исполнительница роли принцессы Леи в «Звездных войнах»)
— художники Михаил Врубель и Винсент Ван Гог
— Кэрри Фишер
— певица Бритни Спирс
— композитор Людвиг ван Бетховен

About the Author: admin