Аутизм девочки

Детский аутизм: что это такое и как он проявляется?

Аутизм, или расстройство аутического спектра как диагноз существует не так давно. Разнообразие симптомов, которыми проявляется аутизм, позволяет говорить о широкой вариабельности заболевания: от незначительных аутичных черт до тяжелой болезни, когда больной требует постоянного ухода.

Эпидемия аутизма: есть ли повод для паники?

В последние годы СМИ рассуждают об эпидемии аутизма, охватившей мир: аутичные черты регистрируются, по разным данным, у одного из 100 или 1000 детей, в различных странах статистики выявляют разную частоту диагноза. В то время как еще несколько десятилетий назад аутизм относили к редким психическим заболеваниям. Почему наблюдается такая тенденция?

Среди причин «эпидемии» ученые называют, во-первых, расширение понятия «аутизм» до «расстройства аутичного спектра», в которое могут входить как незначительные, но характерные признаки нарушения развития, так и синдромы Ретта, Аспергера и классический симптомокомплекс аутизма.

Вторая причина – распространение информации о болезни. Те формы заболевания, которые ранее относили к «странностям ребенка», застенчивости, замкнутости, интроверсии, а порой и к шизофреническим состояниям, сейчас регистрируются, как РАС. Ну и третья причина – гипердиагностика, особенно со стороны родителей.

Аутизм стал своеобразным «модным» заболеванием, романтизируемым из-за распространения информации о «суперумных» детях и взрослых с синдромом Аспергера, появления фильмов о частных проявлениях аутизма. Немаловажное значение играет и желание некоторых родителей оправдывать отдельные нарушения воспитательного процесса личностными особенностями детей: СДВГ, аутизм кажутся поводом для оправдания поведения избалованных детей, что ухудшает отношение к семьям с детьми, у которых заболевания действительно подтверждены, и усложняет как социализацию, так и коррекционные мероприятия больных для детей.

Подводя итоги, можно сказать, что так называемая «эпидемия аутизма» – следствие уточнения симптомов заболевания и информированности населения. После переходного этапа количество больных с диагнозом «расстройство аутичного спектра» будет оставаться стабильным.

В каком возрасте проявляются первые симптомы аутизма?

В соответствии с последними исследованиями, первые признаки расстройства аутического спектра можно отметить у детей в возрасте 2-3 лет. У грудных детей не проявляется комплекс оживления при появлении родителей в поле зрения, отсутствует глазной контакт, социальная улыбка, могут наблюдаться проявления повышенной или пониженной чувствительности к раздражителям: тактильным, световым, шумовым и т. п.

Однако в этом возрастном периоде заподозрить детский аутизм можно только при выраженной симптоматике. Как правило, это обнаруживают не специалисты, а родители, в семье которых есть близкие родственники или старшие дети с диагнозом расстройства аутичного спектра. Так, позже всего диагноз обычно получают первые дети в семье, так как молодые родители еще не уверены в том, являются ли отклонения в поведении ребенка его характерологическими особенностями или первыми сигналами о нарушении развития.

Средний возраст диагностирования аутизма у детей – 2,5-3 года. Как правило, этот период связан с нарастанием общих признаков нарушения, а также началом посещения детских садов, групп раннего развития, где на фоне других детей ярче выявляются особенности поведения. К этому же возрасту от детей ожидают развития определенных навыков, которые у аутистов или запаздывают, или не вырабатываются без длительных занятий.

Так как аутизм – нарушение развития, то ранняя коррекция состояния позволяет адаптировать детей с более высокой эффективностью, и часть умений и навыков при раннем начале терапии к среднему возрасту постановки диагноза уж может быть сформирована. Поэтому зарубежные специалисты рекомендуют в возрасте 1-1,5 лет проводить самостоятельную оценку, тестирование основных наиболее вероятных при аутизме отклонений. В тест-опросник входят такие вопросы, как:

  • Нравится ли малышу быть на руках у родителей, сидеть на коленях, ищет ли он тактильного контакта перед сном, во время плача?
  • Есть ли интерес к другим детям?
  • Присутствует ли предметно-ролевая игра (кормление куклы, укладывание мишки, приготовление пищи, взаимодействие солдатиков, машинок и т. п.?
  • Присутствует ли указательный жест? Контакт глаз?
  • Любит ли ребенок играть с родителями или другими родственниками?
  • Ищет ли глазами игрушку или кошку, если ее назвать и указать пальцем? И т. п.

Большинство вопросов направлены на выяснение наличия взаимодействия маленького ребенка с окружающим миром и людьми. Если большинство ответов на вопросы в 1,5 года отрицательные, стоит показать малыша специалисту. При этом необходимо помнить, что расстройство аутического спектра не обязательно должно проявляться стереотипиями или нежеланием контакта, как глазного, так и телесного, с другими людьми, а также, что схожие симптомы могут выявляться у детей с нарушениями слуха, синдромом дефицита внимания и гиперактивности, детской шизофренией и т. п. Но в комплексе любые отклонения от нормы должны настораживать.

Выделяют ранний детский аутизм с проявлениями до двух лет, расстройства аутического спектра, регистрируемые в детском (от 2 до 11 лет) и подростковом (от 11 до 18) возрасте. Каждому возрастному периоду соответствуют свои клинические признаки, как стабильные, так и изменяющиеся в процессе роста и развития.

Распространение информации о детском аутизме позволяет диагностировать заболевание раньше и, соответственно, помогает начинать терапию своевременно, что улучшает прогноз на коррекцию поведения и адаптацию ребенка к обществу.

Причины возникновения заболевания

Развитие аутизма у детей обосновывалось различными факторами, которые, несмотря на научные опровержения, до сих пор могут считаться обывателями причиной заболевания. Так, в 70-х годах прошлого века была популярна теория о «холодных, бездушных матерях», провоцирующих своим отношением развитие аутизма у детей. Единственный правдивый момент в данной теории – то, что родители детей с аутическим расстройством действительно в большинстве случаев стараются реже прикасаться к ребенку и выстраивают общение по четкой и логичной схеме, без перенасыщения эмоциями. Однако в данном случае подобный стиль поведения диктуется ребенком: многие дети с РАС склонны к гиперреакции при прикосновениях и не могут отслеживать смысл в речи с искажениями фразовых установок или подтекстом, юмором, отсылками к другим ситуациям, что обедняет общение взрослых с ребенком. Но нарушение развития в любом случае первично.

Второй миф о причине возникновения аутизма – вакцинирование от краснухи. Несмотря на то, что неоднократно доказано отсутствие связи между вакциной и развитием аутического расстройства, а также есть признание самого «первооткрывателя» данной корреляции о поддельных результатах нашумевшего исследования, желание видеть прямую и понятную причину болезни превалирует над логикой и научными данными.

Действительные причины развития нарушения аутического спектра не выявлены, но известна корреляция с некоторыми факторами, увеличивающими вероятность рождения малыша с РАС, например:

  • поздний возраст родителей, особенно отца, при зачатии;
  • наличие в семье родственников с РАС;
  • рождение в многодетной семье в числе последних детей (7, 8 и далее дети чаще подвержены РАС);
  • болезни матери во время беременности (краснуха, туберозный склероз, избыточная масса тела);
  • детский церебральный паралич.

Кроме того, некоторые заболевания и отклонения могут способствовать развитию аутичных черт. Так, например, при нарушениях слуха, речи, синдроме дефицита внимания, некоторых хромосомных нарушениях (при синдроме Ретта) признаки аутизма сопутствуют основной патологии из-за искажения восприятия у ребенка.

Аутизм у детей: признаки расстройства аутического спектра в разном возрасте

Выделяют различные признаки РАС в зависимости от степени нарушения, выраженности заболевания, его специфики и возрастного периода. В целом выделяют четыре общих направления в нарушении развития:

  • социальное взаимодействие скудное, искаженное или отсутствует;
  • коммуникация жестовая, стереотипическая, часто не требующая диалога;
  • стереотипии в поведении, речи;
  • раннее проявление симптомов.

В возрасте от 3 месяцев до двух лет должны настораживать следующие признаки нарушения:

  • отсутствие привязанности к матери или замещающему ее взрослому, комплекса оживления (улыбка, гуление, физическая активность);
  • отсутствие или редкий контакт глаз;
  • нет «позы готовности» к телесному контакту: ребенок не протягивает руки, не стремиться быть на коленях, у груди и т. п., вплоть до отказа от грудного вскармливания в младенческом возрасте;
  • отсутствие интереса к совместным играм со взрослыми, детьми, отторжение или активный протест, агрессия при попытке совместной деятельности. Большинство игр проходят в одиночку;
  • повышенная чувствительность (испуг, истерики, крик или наоборот, требования повторять качание на качелях, ходить вдоль теней, носить только эту футболку и т. п.) к телесным, звуковым, световым раздражителям;
  • задержка экспрессивной речи, часто отсутствует гуление, слоговая речь, фразовая, может отмечаться нормальное развитие до 1,5-2 лет и регрессия речевых навыков вплоть до мутизма, эхолалии (неосмысленное повторение слов, фраз за взрослыми, по результату просмотра мультфильмов и т. п.). При таких нарушениях входящих в РАС, как синдром Аспергера, в речи и когнитивных способностях может не выявляться грубых нарушений;
  • низкий, избирательный аппетит, плохой сон;
  • отсутствие реакции на обращенную речь, просьбу принести, показать предмет, на свое имя, невыраженная необходимость в помощи;
  • неразвитость сюжетно-ролевых игр, часто игровая деятельность манипулятивная: выстраивание предметов по различным характеристикам;
  • выраженная привязанность к установленному распорядку, режиму, расположению предметов, маршрутам и т. п.

В возрасте от 2-х до 11 лет могут добавиться следующие признаки нарушения:

  • выраженные нарушения речи или своеобразное развитие (отсутствие местоимения «я» и понимания его смысловой нагрузки, говорение полноценными «взрослыми» фразами без периода «детской» речи, эхолалии, повторение на память блинных отрывков, стихотворений вне контекста и т. п., отсутствие инициации диалога);
  • искаженное восприятие опасности: отсутствие страха перед высотой, дорогой, животными, агрессией может сочетаться с боязнью обыденных предметов: чайника, расчески и т. д.;
  • выраженные ритуалы, а также стереотипии в поведении: раскачивание, кружение, навязчивая жестикуляция;
  • приступы агрессии, страха, истерики, смеха без видимых причин;
  • в большинстве случаев наблюдается нарушение когнитивного развития, причем часто – неравномерное: может проявиться высокая наблюдательность в отношении цифр, мелодий, деталей при невозможности читать, писать, или наоборот.

В подростковом периоде симптомы усугубляются как на фоне нарушения социального взаимодействия и коммуникации, так и в связи с гормональными изменениями.
Необходимо помнить, что диагноз устанавливается врачом-психиатром на основании общей клинической картины. Многие дети с РАС не соответствуют популярному описанию симптомокомплекса, сложившегося в результате статей, книг и фильмов о конкретных людях с аутизмом. Так, ребенок с РАС может инициировать и поддерживать глазной, телесный контакт с незнакомцем, охотно включаться в общение, однако не распознавать эмоции, невербальные сигналы, не воспринимать признаки агрессии, неприятия и т. п., что затрудняет дифференциацию заболевания. Диагноз устанавливает только врач.

Терапия расстройств аутического спектра у детей

На данный момент медикаментов, излечивающих аутизм, не существует. Различные биологические добавки, методы хелирования, очистки, диеты, методики могут помогать некоторым детям, не необоснованно рекомендовать их каждому ребенку, так как отсутствует доказанный эффект в массиве данных.

Для терапии специалисты советуют как можно раньше начинать коррекцию нарушений развития следующими способами, работающими со всеми детьми, находящимся «в спектре»:

  • занятия с логопедом-дефектологом по развитию речевых навыков;
  • ABA-терапия, методы прикладного поведенческого анализа, “floor-time”, совместная деятельность «на полу», в одном пространстве с ребенком, методики ТЕАССН, «социальные истории». Данные программы и методы можно сочетать или подбирать наиболее оптимальный вариант, который позволит развить и закрепить необходимые навыки у ребенка;
  • при выраженных нарушениях речи – использование карточек с картинками для общения, включение комиксов, письменной речи (компьютера, планшета) для установления коммуникации;
  • медикаметозная терапия (при повышенной возбудимости, приступах агрессии, самоагрессии, не поддающимся коррекции иными методами) назначается только ситуативно в качестве поддержки.

Исследование. Чем отличается аутизм у девочек от аутизма у мальчиков

Почему у мальчиков аутизм диагностируется в четыре раза чаще, чем у девочек?

Новые данные исследований, включая те, что были представлены на ежегодной конференции Международного общества исследований аутизма на прошлой неделе, пытаются ответить на вопрос, который до сих пор остается одной из главных загадок аутизма. Все больше ученых согласны с тем, что существуют половые различия в генетической предрасположенности, развитии мозга и социальном научении при аутизме. И понимание природы этих различий может изменить наше восприятие расстройства в целом и его лечения.

Ученые из Йельского университета представили результаты, говорящие о том, что у девочек, похоже, есть дополнительная генетическая защита против аутизма. Тем временем ученые из университета Эмори представили предварительные данные, говорящие о том, что мальчики и девочки с аутизмом по-разному воспринимают социальную информацию, что, возможно, приводит к разным результатам их взаимодействия с другими людьми.

Ознакомьтесь так же:  Вылечить гайморит таблетки

Новые данные исследований, вместе с ранее опубликованными данными, предполагают, что нужно обязательно принимать во внимание пол пациента как в процессе диагностики, так и при разработке индивидуального плана лечения.

Аутизм — одно из нарушений развития, для которого характерны дефициты социальных навыков и повторяющиеся виды поведения. Аутизм встречается примерно у 1% всего населения. Давно известно, что аутизм гораздо чаще диагностируется у мальчиков, а не у девочек.

В то же время многие эксперты выражали мнение, что аутизм у девочек проходит гораздо тяжелее. Всего на четырех мальчиков приходится примерно одна девочка с аутизмом. Среди пациентов с аутизмом и нормальным уровнем интеллекта число мальчиков превышает число девочек в 10 раз и больше.

В чем причина такой разницы, и может ли она объясняться неправильной или недостаточной диагностикой девочек, до сих пор остается неясно. Однако все чаще и чаще ученые считают, что пол играет большую роль в области аутизма.

«Это такая важная биологическая подсказка: почему у нас такой перевес среди мальчиков?» — говорит Джеральдин Доусон, глава по науке в организации Autism Speaks, финансирующей научные исследования и защищающей интересы семей детей с аутизмом.

Половые различия при аутизме и других особенностях развития в целом игнорировались до недавнего времени, и до сих пор их природа непонятна. Небольшое число девочек с диагностированным аутизмом привело к тому, что девочки практически никогда не участвуют в научных исследованиях аутизма, и нет данных о возможных половых различиях в этой области. Очень часто исследователи аутизма вообще исключают девочек при формировании выборки.

Понимание половых различий очень важно для правильной диагностики и лечения, считает Кристофер Гиллберг, профессор детской и подростковой психиатрии при Гетеборского университета в Швеции. Поскольку эксперты понимают, что типичные черты расстройства были сформулированы исходя из исследований среди мальчиков, девочкам могут просто не ставить правильный диагноз, отмечает он. Некоторые исследования предполагают, что в целом девочкам диагноз ставится позднее, чем мальчикам.

Кроме того, клиническая картина для расстройств аутистического спектра у детей очень часто сложна. У большинства таких детей есть другие расстройства, например, синдром дефицита внимания и гиперактивности, нарушения сна, эпилепсия. Все эти расстройства также могут влиять на функционирование ребенка, отмечает доктор Гиллберг.

Он и его коллеги провели исследование среди 100 девочек в возрасте от 3 до 18 лет, у которых были нарушения социального взаимодействия и внимания. В результате исследования, у 47 девочек был диагностирован аутизм, хотя ранее у них не было диагноза. Примерно у 80% девочек с аутизмом также можно было диагностировать СДВГ. Практически все девочки с аутизмом страдали от депрессии, тревожных расстройств и проблем в отношениях с семьей.

Понимание половых различий также может привести к лучшему пониманию аутизма в целом. Эксперты предполагают, что вполне вероятно, что мальчики каким-то образом более уязвимы перед аутизмом из-за генов, гормонов или отличий в строении мозга.

Однако с генетической точки зрения все больше доказательств того, что мальчики не более уязвимы перед аутизмом, но у девочек есть дополнительная защита против него. Исследователи из Йельского университета подтвердили эту гипотезу своими данными, которые они представили на прошлой неделе, и которые были основаны на анализе ДНК нескольких тысяч детей с аутизмом.

Ученые обнаружили, что на самом деле у девочек почти в два раза больше генетических мутаций, связанных с высоким риском аутизма среди мальчиков. В то же время, поскольку у девочек симптомы аутизма развиваются реже, то что-то в организме девочек защищает их от этого расстройства даже при наличии генов высокого риска, говорит Стивен Сандерс из Йельского университета, который представлял исследование на конференции.

Ученые из Йельского университета даже предположили, что аутизм у мужчин и женщин — это два разных расстройства, по крайней мере, на генетическом уровне. Тем не менее, дальнейшие исследования показали, что расстройство у них одно и то же, говорит Сандерс.

Кроме того, были получены предварительные доказательства того, что хотя мальчики и девочки имеют одно и то же расстройство, они по-разному обрабатывают информацию, что и приводит к разным последствиям. Например, в области социального научения — основном процессе, на который влияет аутизм у детей, были обнаружены половые различия.

Дети с аутизмом чаще всего смотрят на рот других людей, а дети с типичным развитием чаще всего смотрят на глаза, говорит Эми Клин из Университета Эмори и Центра аутизма Маркуса при Детской больнице Атланты. Предположительно, глаза предоставляют социальную информацию, например, эмоцию или заинтересованность, и дети с аутизмом эту информацию пропускают, что способствует нарушениям в социальном взаимодействии с другими людьми.

Однако в новом исследовании ученые учитывали половые различия во взгляде детей с типичным развитием и детей с аутизмом, и полученные результаты их удивили. Ученые показывали детям шесть видеоклипов со сценами социального взаимодействия, например, как мальчики играют в бейсбол или дети разговаривают, 52 мальчикам и 18 девочкам с аутизмом, а также 26 и 36 мальчикам и девочкам с типичным развитием соответственно. Ученые использовали технологию отслеживания взгляда, что позволило им понять, на что именно смотрели дети во время просмотра видео.

В целом и девочки, и мальчики с аутизмом меньше смотрели на глаза людей по сравнению с типично развивающимися детьми, что соответствует данным предыдущих исследований. Объем взгляда на глаза у мальчиков с аутизмом был напрямую связан с уровнем их социальных нарушений. Чем реже мальчики смотрели на глаза других людей, тем выше была их социальная инвалидность.

Однако для девочек с аутизмом было верно прямо противоположное. У девочек, которые относительно много смотрели на глаза, социальная инвалидность была тяжелее, говорит Дженнифер Мориучи, дипломник факультета психологии в Университете Эмори.

Команда ученых обнаружила значительную разницу во времени, когда девочки и мальчики смотрят на глаза, что предполагает, что они наблюдают за разными подсказками.

Исследовательская группа продолжит свою работу, чтобы понять эти различия во взгляде у мальчиков и девочек, но уже сам этот факт говорит о том, как мало нам известно о половых различиях при аутизме, считает Уоррен Джонс, ведущий исследователь.

«Мы по умолчанию считаем, что для приспособления к повседневной жизни мальчики и девочки с аутизмом делают одно и то же, — говорит доктор Клин. — Однако все больше доказательств того, что верно прямо противоположное».

Почему мальчики страдают аутизмом чаще, чем девочки: новое исследование

Донна Верлинг, нейрогенетик из Калифорнийского университета, Сан-Франциско, вместе со своими коллегами выяснила, что гены, связанные с микроглией, за несколько месяцев до рождения становятся намного активнее, чем аналогичные гены в женском. «Это говорит о том, что в развитии мужского и женского мозга есть кардинальные отличия», уверяет Верлинг. Ее работа, представленная 13 мая на международном совещании по исследованию аутизма в Сан-Франциско, штат Калифорния, все еще носит предварительный характер. Ученым очень мало известно о том, как именно поведение микроглиальных узелков влияет на развитие мозга. По словам Кевина Пелфри, нейробиолога из Университета Джорджа Вашингтона в Вашингтоне, работа Донны и в самом деле может означать большой прорыв.

Мужчины обычно страдают аутизмом от 2 до 5 раз чаще, чем женщины. Несмотря на то, что расстройство, причины которого остаются скрытыми, встречается у мальчиков и девочек, психиатры не могут не отмечать значительную количественную разницу между пациентами разных полов. Это говорит о том, что причина кроется в биологических различиях между ними.

Верлинг решила найти эту причину. Для этого она и ее коллеги исследовали различия в экспрессии генов в мозговой ткани мужчин и женщин. Первоначальная догадка состояла в том, что гены, связанные с аутизмом, будут экспрессироваться у мужчин на более высоком уровне. Однако команда так и не выявила четкой картины экспрессии гена аутизма, которая сильно отличалась бы у представителей разных полов. Тем не менее, гены, вызывающие развитие микроглии, и в самом деле были активнее у мужчин.

Дальнейший анализ, в рамках которого исследователи сгруппировали образцы мозговой ткани по возрасту, показал, что наибольшая разница в экспрессии генов микроглии у мужчин и женщин происходит за несколько месяцев до рождения. В результате, совокупные данные указывают на то, что именно повышенная активность микроглии у мальчиков еще до рождения и делает их предрасположенными к аутизму. Другая возможность, по словам Донны, заключается в обратном: меньшая активность микроглии девочек может каким-то образом защищать их от риска развития аутизма.

Предыдущие исследования также обнаружили признаки того, что микроглия может влиять на риск развития патологий группы аутизма. В 2010 году группа исследователей опубликовала в журнале Biological Psychiatry статью, в которой говорилось, что из 13 образцов мозга людей, страдавших от аутизма, у 9 были обнаружены необычайно большие и плотные микроглиальные клетки, выделяющиеся повышенной активностью. Но в 2014 году другая группа ученых сообщила в Nature Neuroscience, что мыши, у которых в начале жизни было небольшое количество микроглиальной ткани, демонстрировали похожее на аутизм поведение и явное нежелание взаимодействовать с другими мышами.

Даже сейчас, когда биологическая природа аутизма стала объектом исследования, может пройти еще очень много лет, прежде чем ученые окончательно разберут и проанализируют аппарат возникновения и развития аутизма и его симптомов. Пока что, по словам Донны, ученые не совсем понимают то, как микроглия влияет на риск развития патологий. Как только эта картина прояснится, на рынке может появиться целый спектр новых препаратов, предотвращающих риск развития заболевания у младенцев.

Аутизм: у девочек он отличается

Аутизм у девочек

Аутизм затрагивает каждого 68-го ребёнка в Соединённых Штатах, но новейшие исследования предполагают, что нынешние методы диагностики упускают из виду девочек, а значит, в спектре находится ещё большее количество детей.
Результаты поведенческих и нейровизуализационных исследований показывают, что аутизм у девочек проявляется иначе, чем у мальчиков. В частности, женщины с аутизмом по своим социальным способностям могут быть ближе скорее к типично развивающимся мальчикам, чем к обычным девочкам или мальчикам с аутизмом.
Проводить диагностику у девочек с аутизмом может быть сложнее по нескольким причинам, включая то, что критерии диагностики разработаны в отношении мужчин, а также перекрытие такими диагнозами, как обсессивно-компульсивное расстройство или анорексия.

Когда Франсес была совсем маленькой, она поздно начала лепетать, ходить и говорить. Лишь в три года она начала откликаться на своё собственное имя. И хотя существовали намёки на то, что в её развитии было что-то не так, аутизм – последнее, что могли заподозрить её родители. «Она была очень общительным и весёлым, простым ребёнком», — говорит Кевин Пелфри, отец Франсес.

Пелфри – ведущий исследователь аутизма всемирно известного Центра детских исследований Йельского университета. Но даже он не распознал состояние своей дочери, которую в конце концов диагностировали в возрасте около пяти лет. Сегодня Франсес – худенькая двенадцатилетняя девочка с веснушками и теплыми карими глазами как у её матери. Как и многие её ровесницы, она скромна, но при этом точно знает, чего она хочет, а чего – нет. В обеденное время она и её младший брат Лоуэлл начинают ссориться совсем как типичные брат и сестра: «Мама, он меня пинает!»

Семилетний Лоуэлл получил диагноз «аутизм» гораздо раньше, в 16 месяцев. Их мама Пэйдж вспоминает, насколько отличался процесс диагностики у её детей. С Лоуэллом всё было просто. Но с Франсес они ходили от врача к врачу, где им только и говорили, что нужно просто наблюдать и ждать; или что у её задержек в развитии были различные причины, например, что она не смотрит в глаза из-за косоглазия, которое потребует хирургического вмешательства в 20 месяцев. «Нам ставили множество диагнозов», — вспоминает она. «Нам говорили: «О, у вас девочка. Это не аутизм»».

На самом деле, критерии диагностики расстройства аутистического спектра (РАС) — состояния развития, при котором отмечаются социальные и коммуникативные трудности и повторяющиеся, негибкие модели поведения – основаны на данных, полученных почти исключительно из исследований мальчиков. Эти критерии, как полагают Пелфри и другие исследователи, могут пропускать многих девочек и взрослых женщин, поскольку их симптомы выглядят иначе. Исторически считалось, что это расстройство, по оценкам затрагивающее одного из 68 детей в США, встречается чаще у мальчиков, чем у девочек, по крайней мере в четыре раза. Эксперты также полагали, что в среднем для девочек с аутизмом характерны более серьезные симптомы, такие как умственная отсталость. Но последние исследования предполагают, что оба этих утверждения могут быть неверны.

Ознакомьтесь так же:  Методики диагностики аутизма

Многих девочек, как и Франсес, диагностируют очень поздно, потому что симптомы аутизма у женщин отличаются. Некоторые могут быть не диагностированы вовсе или получить такие диагнозы, как синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР), и даже, как считают многие исследователи, анорексия. При изучении того, как проявляется расстройство у девочек, учёные сталкиваются с открытиями, которые могут перевернуть их представления не только об аутизме, но также о вопросах пола и о том, как оба этих явления биологически и социально влияют на многие аспекты развития. Учёные также начинают находить пути к тому, чтобы удовлетворить уникальные потребности девочек и женщин в спектре.

У девочек он отличается

В последние годы учёные исследовали некоторые возможные объяснения неравномерности полового соотношения при аутизме. В процессе они обнаружили некоторые социальные и личностные факторы, которые могут помогать женщинам маскировать или компенсировать симптомы РАС лучше, чем это делают мужчины, а также биологические факторы, которые могут изначально предотвращать развитие этого состояния. Исследования также выявили предубеждения в способах диагностики расстройства.

Исследование 2012 года, проведённое когнитивным нейробиологом Франческой Хаппе и её коллегами из Королевского колледжа Лондона, сравнило проявление черт аутизма и наличие официальных диагнозов в выборке из более чем 15,000 близнецов. Они обнаружили, что если мальчики и девочки имеют аналогичный уровень аутичных черт, то девочкам необходимо иметь больше поведенческих проблем или значительную умственную отсталость (или и то, и другое), чтобы быть диагностированными. Эти данные указывают, что врачи пропускают множество девочек, находящихся на более лёгком конце аутистического спектра, который ранее был обозначен как «синдром Аспергера».

В 2014 году психолог Томас Фрейзер и его коллеги из Кливлендской клиники провели оценку 2,418 аутичных детей, из которых 304 были девочками. Они также обнаружили, что у диагностированных девочек был низкий IQ и серьёзные проблемы поведения. Также девочки имели меньше признаков (или, возможно, они были менее очевидны) «ограниченных интересов» — интенсивных фиксаций на определённых предметах, таких как динозавры или фильмы Диснея. Подобные интересы зачастую становятся ключевым диагностическим фактором для менее тяжёлого конца спектра, но использованные в диагнозе примеры часто включают стереотипно «мужские» интересы, такие как расписания поездов или числа. Другими словами, Фрейзер обнаружил ещё одно доказательство тому, что девочек упускают из вида. А исследование 2013 года показало, что, как и Франсес, большинство девочек получают диагноз «аутизм» позже, чем мальчики.

Пелфри находится в растущей группе исследователей, которые хотят понять, чему биологические половые и гендерные роли могут научить нас в вопросах аутизма – и наоборот. Его заинтересованность в аутизме является и профессиональной, и личной. Из троих его детей, только средний сын – обычный. Пелфри шутит, что у Кеннета классический «синдром среднего ребёнка», и сетует, что его брату и сестре «сойдёт с рук убийство, потому что они могут списать всё на аутизм».

Сейчас Пелфри возглавляет сотрудничество с исследователями из Гарвардского университета, Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и Вашингтонского университета с целью провести крупное исследование девочек и женщин с аутизмом, участники которого будут наблюдаться на протяжении жизни с детства до раннего зрелого возраста. Как заявляет Пелфри, исследователи хотят «каждую крупицу клинической информации, которую мы можем получить, потому что мы не знаем, что должны искать». Поэтому они также просят участников и членов их семей предлагать возможные области исследования, поскольку они непосредственно знают, что является наиболее полезным и наиболее проблематичным.

В этом исследовании девочек сравнят с аутичными мальчиками, а также сравнят типично развивающихся детей обоих полов, используя снимки мозга, генетическое тестирование и другие инструменты. Такое сравнение может помочь исследователям выявить, какие отличия в развитии обусловлены аутизмом в противовес полу, а также влияет ли сам аутизм на половые отличия в мозге и как социальные и биологические факторы взаимодействуют при возникновении гендерно-типичного поведения.

В своём предварительном исследовании Пелфри уже обнаружил занимательные отличия аутичных девочек. «Самое необычное, что мы выяснили — всё, что, как нам казалось, мы знали в отношении функционального развития мозга – неверно», — говорит он. «Всё, что мы считали верным об аутизме, по-видимому, верно лишь для мальчиков». Например, многие исследования показывают, что мозг мальчиков с аутизмом зачастую обрабатывает социальную информацию типа движений глаз и жестов, используя области мозга, отличные от тех, что использует мозг обычных мальчиков. «Это было большой находкой в области аутизма», — говорит Пелфри. Но это не подтвердилось у девочек, по крайней мере по неопубликованным данным, собранным его группой исследователей на сегодняшний день.

Пелфри обнаружил, что девочки с аутизмом в самом деле отличаются от других девочек тем, как их мозг анализирует социальную информацию. Но они не похожи и на мальчиков с аутизмом. Вместо этого, мозг этих девочек выглядит как мозг обычных мальчиков того же возраста, имея сниженную активность в тех зонах, которые обычно связаны с социализацией. «По сравнению с типично развивающимися девочками, их показатели всё же снижены», — говорит Пелфри, но демонстрируемый ими уровень мозговой активности у мальчика может быть не сочтён «аутичным». «Всё, что мы наблюдаем в отношении мозга, похоже, следует этому принципу», — добавляет он. Иными словами, мозг девочки с аутизмом может быть больше похож на мозг типичного мальчика, чем на мозг мальчика с аутизмом.

Небольшое поведенческое исследование, проведённое Джейн МакГилливрэй и её коллегами из университета Дикина в Австралии и опубликованное в 2014 году, приводит данные в поддержку этой идеи. МакГилливрэй и её коллеги сравнили 25 аутичных мальчиков и 25 аутичных девочек с тем же числом типично развивающихся детей. В плане качества дружбы и эмпатии аутичные девочки были оценены на тот же уровень, что и типично развивающиеся мальчики, но ниже, чем типично развивающиеся девочки.

Пелфри считает, что аутизм также подчёркивает разницу в нормальном развитии мальчиков и девочек. Половые гормоны, говорит он, «влияют на практически каждую структуру и каждый процесс, который может вас интересовать». Хотя мальчики в основном созревают гораздо позже девочек, разница в развитии мозга, по-видимому, является довольно большой – еще больше, чем разница в поведении.

Маскировка аутизма

Дженнифер О`Тул, автор и основатель сайта и компании Asperkids Web, не была диагностирована до тех пор, пока не выяснилось, что её муж, дочь и сыновья находятся в спектре. Внешне она вовсе не выглядит аутичной. В Брауновском университете она была чирлидершей и участницей женского общества, а её парень был президентом братства.

Но изнутри всё было иначе. Социальная жизнь вовсе не была для неё естественной. Ей пришлось использовать свой недюжинный ум, чтобы научиться превосходно подражать и играть роль, но приложенные к этому усилия зачастую просто истощали её. С того времени, как в три года она научилась читать, и на протяжении всего детства в программах для одарённых детей, О`Тул изучала людей так же, как другие изучают математику. Затем она копировала их – заучивала то, что большинство людей на детской площадке впитывало естественным путём, только через ненасытное чтение романов и последствия многих неловких оплошностей.

История О`Тул отражает способность человека компенсировать нарушения развития и указывает на ещё одну возможную причину того, почему женщин с аутизмом можно легко упустить из виду. Девочки могут обладать большими возможностями скрывать свои симптомы. «Если вы будете судить лишь на основе внешнего поведения, то можете не заметить, что с человеком может быть что-то не так», — говорит Саймон Барон-Коэн, психопатолог в области развития из Кембриджского университета. «Нужно больше опираться на то, что находится под поверхностью, и прислушиваться к их опыту, чем смотреть на то, как они представляют себя миру».
Клинический опыт показывает, что навязчивое стремление О`Тул к чтению и поиску правил и закономерностей социальной жизни больше характерно для девочек с аутизмом, чем для мальчиков. Аутичные мальчики иногда совсем не беспокоятся о том, есть у них друзья или нет. Фактически, некоторые диагностические руководства указывают на отсутствие интереса в социализации. И всё же аутичные девочки обычно проявляют гораздо большее желание вступать в контакт.

Кроме того, девочки и мальчики с аутизмом играют по-разному. Исследования показывают, что аутичные девочки демонстрируют меньше повторяющегося поведения, чем мальчики, и, как предполагается результатами исследования Фрейзера и его коллег от 2014 года, девочки с аутизмом зачастую не имеют таких интересов, которыми обладают стереотипные мальчики с аутизмом. Вместо этого их предпочтения и времяпровождение больше похожи на то, что наблюдается у других девочек.

Например, одержимость Франсес Пелфри персонажами Диснея и куклами American Girl может выглядеть довольно типичным, не аутичным. О`Тул помнит, что навязчиво расставляла своих кукол Барби. Более того, хотя аутизм зачастую характеризуется отсутствием притворной игры, исследование обнаружило, что в случае девочек это не всегда является верным.

И здесь они тоже могут камуфлировать свои симптомы. Поведение О`Тул, вероятно, казалось родителям обычной игрой понарошку, поскольку она инсценировала свадьбу кукол Барби совсем как другие маленькие девочки. Но вместо того, чтобы воображать себя невестой, О`Тул на самом деле создавала статические визуальные сцены, а не сюжетные линии.

Также, в отличие от мальчиков, разница между типичным и аутичным развитием у девочек может лежать не столько в природе их интересов, а скорее в уровне их интенсивности. Такие девочки могут отказываться говорить о чём-то другом или соблюдать очерёдность в разговоре. «Слова для описания женщин в спектре сводятся к слову «слишком»», — говорит О`Тул. «Слишком много, слишком сильно, слишком чувствительно, слишком это, слишком то».

Она описывает, как сенсорные отличия – её могут перегружать толпы людей и беспокоить громкие звуки и определённые текстуры – и социальная неловкость заставляют её выделяться. В её жизни господствовала тревога. Говоря о людях в спектре в целом, О`Тул утверждает: «Нет и минуты, когда мы не чувствуем тревоги хоть на самом малом уровне, обусловленной, как правило, сенсорными или социальными трудностями».

Повзрослев, О`Тул перевела свою аутичную зацикленность в другую область, к которой общество зачастую направляет женщин: диеты и культуру тела, приправленную изрядной долей перфекционизма. «Раньше у меня была электронная таблица, куда я записывала, сколько калорий, сколько грамм этого, того, сего [я могла съесть]», — рассказывает она. Развившаяся в результате анорексия была настолько тяжёлой, что в 25 лет ей пришлось лечь больницу.

В середине 2000-х группа исследователей под руководством психиатра Джанет Трэжер из Королевского колледжа Лондона начали исследовать идею о том, что анорексия может быть одним из способов, которым аутизм проявляется у женщин, и из-за которого у них остаётся меньше шансов быть идентифицированными как аутичные. «Здесь обнаруживается поразительное сходство когнитивных профилей», — говорят исследователь пищевых расстройств Кейт Чантурия и коллеги Трэжер из Королевского колледжа Лондона. Люди, как с аутизмом, так и с анорексией склонны быть ригидными, ориентированными на детали и чувствительными к переменам.
Более того, поскольку многие люди с аутизмом считают некоторые вкусы и текстуры пищи крайне неприятными, они зачастую начинают следовать строго ограниченным диетам. Некоторые исследования указывают на связь между анорексией и аутизмом: в 2013 году Бэрон-Коэн с коллегами дали оценку группе из 1,675 девочек-подростков, 66 из которых имели анорексию, измерив у них степень выраженности различных черт аутизма. Исследование показало, что женщины с анорексией обладают более высоким уровнем этих черт в сравнении с обычными женщинами.

Никто не утверждает, что большинство женщин с анорексией также имеют аутизм. Показатели распространённости РАС по результатам метаанализа, проведённого Чантурией и её коллегами в 2013 году, составляют около 23 процентов — это гораздо выше, чем в целом среди населения. Всё это указывает на то, что некоторые из «пропавших девочек» в спектре могут получить диагноз «пищевое расстройство» вместо диагноза «аутизм».

Ознакомьтесь так же:  У ребенка текут сопли из одной ноздри

Кроме того, поскольку аутизм и СДВГ зачастую проявляются одновременно – и также потому, что люди с диагностированным СДВГ склонны иметь больше аутичных черт, чем обычные люди – девочки, которые легко отвлекаются или гиперактивны, могут получить ярлык «СДВГ», даже если «аутизм» является в их случае более подходящим. Обсессивно-компульсивное поведение, ригидность и страх перемен также проявляются как у людей с аутизмом, так и с ОКР, поэтому можно предположить, что аутичные женщины могут быть скрыты в этой группе.

Двойные стандарты

Хотя молодых женщин сравнительно «легко» диагностировать, они сталкиваются с множеством проблем на пути своего развития – особенно в социальном плане. Так было и у Граньи. Её мама, Мэгги Халлидэй, росла в большой ирландской семье и очень рано заметила, что её третий ребёнок, Гранья, отличалась от других. «Ей было всего несколько месяцев, когда я поняла, что с ней что-то не так», — говорит Халлидэй. «Ей не нравилось, когда её держали или обнимали. Она становилась словно мёртвым грузом и её было просто невозможно поднять».

Несмотря на то, что результаты IQ тестов Граньи ниже нормы, они не отражают должным образом её возможности и нарушения. На сегодня интересами Граньи-подростка являются бойз-бэнды и музыкальный театр. Несмотря на свою невероятную застенчивость, она просто расцветает на сцене и очень любит петь. «Когда ей присылают текст спектакля, в котором она занята, уже через неделю она знает наизусть реплики каждого актёра и все песни в партитуре», — рассказывает Халлидэй.
Из-за генетического заболевания Гранья имеет маленький рост: 47 дюймов – «С половиной», — настаивает она. Хотя она довольно лаконична и не стремится сама начинать разговор, она часто улыбается и явно заинтересована в общении. Она тщательно взвешивает каждое своё слово. Например, когда её спросили, не считает ли она, что аутичные девочки более социальны, чем мальчики с аутизмом, Гранья ответила: «Может быть некоторые», не желая обобщать.

Конечно, подростковый возраст является нелёгким для многих, но он особенно труден для аутичных девочек. Многим удаётся справиться с более простым типом дружбы в начальной школе, но они могут зайти в тупик, столкнувшись с «плохими девчонками» более старшего возраста и тонкостями флирта и свиданий. Более того, половое созревание включает в себя такие непредсказуемые изменения, как развитие груди, перепады настроения и менструацию – и некоторые вещи аутичные люди могут ненавидеть ещё больше, чем изменения без предупреждения. «Ей хотелось бы иметь парня – поэтому она увлекается бойз-бэндами», — говорит Халлидэй, добавляя, что Гранья может не понимать, что на самом деле значат такие отношения.

К несчастью, аутичная склонность быть прямолинейным и понимать вещи буквально может подвергать аутичных девочек и женщин опасности стать жертвами сексуальной эксплуатации. Сама О`Тул пострадала от насильственных отношений, и она говорит, что эта проблема является «хронической» среди женщин в спектре, в основном потому, что многие из них остро осознают свою социальную изоляцию. «Когда чувствуешь, что тебя очень сложно любить, ты полюбишь и за крохи», — говорит она.

Из-за этого аутизм для женщин может быть более болезненным. Те аутичные люди, которые не заинтересованы в социальной жизни, возможно, не слишком одержимы тем, что они теряют – но те, кто хотят общаться, но не могут, терзаемы своим одиночеством. Исследование, опубликованное в 2014 году Барон-Коэном и его коллегами, обнаружило, что 66% взрослых людей с более мягкой формой РАС (т. н. синдромом Аспергера) сообщали о суицидальных мыслях – этот показатель почти в 10 раз выше, чем среди всего населения. Доля женщин достигала 71 процент, составлявших одну треть в этой выборке.

До самого недавнего времени аутичным девочкам были доступны немного источников помощи в преодолении этих трудностей. Сейчас исследователи и специалисты начинают заполнять эти пробелы. К примеру, Рене Джеймисон, ассистирующий клинический профессор медицинского центра Канзасского университета, организовала в Канзас-Сити программу под названием «Girls Night Out». Эта программа призвана помочь девочкам пройти через подростковый период и направлена на конкретные проблемы, к примеру, вопросы соблюдения гигиены и выбора одежды. Хотя такой акцент кажется банальностью или уступкой гендерным стереотипам, на самом деле неспособность решать такие «поверхностные» вопросы может создать проблемы в повседневной жизни и ограничить независимость.

Как говорит Джеймисон, даже очень умные девочки в спектре могут испытывать сложности с мытьём головы, использованием дезодоранта и выбором подходящей одежды. В некоторых случаях это связано с сенсорными особенностями, в других сложности могут возникнуть из-за сложностей при следовании определённой последовательности действий для результата, который человек считает неважным. «Когда Гранья была в седьмом классе, мне пришлось сказать ей, что не носить лифчик – противозаконно» — рассказывает Халлидэй о своей дочери, которая считала лифчики неудобными. Гранья также не хотела использовать дезодорант – говорила (почти безусловно точно), что мальчики пахнут хуже.

Группа «Girls Night Out» проводят время самыми разнообразными способами, начиная от окрашивания ногтей и заканчивая занятиями спортом. Обычные девочки получают в школе зачёт за волонтёрство, занимаясь наставничеством и болтая о мальчиках и других вещах, которые девочки могут не захотеть обсуждать со взрослыми. «Ода из вещей, над которой мы усиленно работаем – это убедить их попробовать что-нибудь новое для того, чтобы узнать, что им может понравиться», — говорит Джеймисон.

Организация «Felicity House» открылась в 2015 году в Нью-Йорке, основатели заявляют её как первый общественный центр для женщин в спектре. Спонсируемая «Simons Foundation», организация занимает несколько этажей впечатляющего особняка времён Гражданской войны, расположенного рядом с парком Грамерси. Центр проводит занятия и общественные мероприятия для того, чтобы аутичные женщины могли познакомиться и помочь друг другу. Пять аутичных женщин, которые помогли основать «Felicity House», встретились за несколько недель до открытия, чтобы обсудить жизнь в спектре. Только две из них были диагностированы в детстве: одной поставили диагноз «синдром Аспергера», другой, по её словам, «СДВГ с аутичными тенденциями». Что касается других трёх женщин, две из них страдали от депрессии ещё до того, как получили диагноз во взрослом возрасте.

26 летняя Эмили Брукс – писатель, она также получает степень магистра в исследованиях инвалидности в Городском университете Нью-Йорка. Она определяет себя как гендер-квир и полагает, что гендерные нормы могут вызывать много проблем для людей в спектре. Она отмечает (к широкому согласию), что мальчикам предоставляется гораздо большая свобода в отклонении от социальных ожиданий. «Если парень делает что-то, что является социально неприемлемым… то его друзья могут иногда даже поддержать такое его поведение», — говорит она, добавляя, что «девочки-подростки отвернутся от вас, если вы сделаете что-то не так».

Художница Лейроника Хокинс, нарисовавшая комикс о синдроме Аспергера, столкнулась также с социальными знаками, связанными с расой. «Дело не только в том, что я женщина в спектре. Я – чёрная женщина в спектре, и мне приходится иметь дело с социальными сигналами, которые другим людям позволено игнорировать», — говорит она. Также она думала, что женщин «вероятно, сильнее наказывают за то, что мы не ведём себя так, как следует. Я постоянно слышала, что женщины социально осознают нужды других, но, в большинстве случаев, это не обо мне… Я чувствую, будто на меня принуждают быть такой».

Из-за подобных ожиданий общество менее терпимо к необычному поведению – и не только в пределах старшей школы. Многие женщины рассказывают о сложности удержаться на работе (а не устроиться), несмотря на превосходную квалификацию. «Это можно наблюдать на факультетских собраниях даже среди высокоуровневых академических департаментов», — говорит Пелфри из Йельского университета. «Парням всё ещё позволяется гораздо, гораздо больше».

С ростом осведомлённости об аутизме женщины и девочки получают всё больше шансов быть диагностированными; новое поколение, несомненно, имеет значительные преимущества по сравнению с прошлыми. Но ещё очень многие исследования необходимо закончить для того, чтобы разработать более качественные диагностические инструменты, учитывающие гендерные отличия. Тем временем, возможно, опыт женщин с аутизмом научит нас быть более терпимыми к социально неумелому поведению у женщин – или менее терпимыми к таковому у мужчин. В любом случае, ясно, что лучшее понимание аутизма у девочек просто необходимо для распознавания этого состояния. А в процессе это может осветить новые грани типичного поведения и способы, которыми гендерные аспекты влияют на социальный мир.

Защищённый пол

Саймон Барон-Коэн, профессор-психопатолог в области развития и директор Центра исследования аутизма Кембриджского университета, помогал в разработке нескольких крупных теорий, которые направляют нынешние взгляды на аутизм. Одна из этих гипотез, которую он продолжил в тесте, является теорией «экстремально мужского мозга», которая появилась в литературе впервые в 2002 году. Идея состоит в том, что аутизм вызывает воздействие на эмбрион большим, чем должно быть в норме, количеством мужских гормонов, например, тестостероном. Это явление формирует тип мышления, который более сосредоточен на «систематизации» (понимании и категоризации объектов и понятий), чем на «сочувствии» (учитывании социальных взаимодействий и взглядов других людей).

Другими словами, аутичный тип мышления может быть сильнее в областях, в которых, в среднем, преуспевают мужчины – и слабее в областях, где, опять же обобщая, женщины имеют преимущество. (Конечно, когда речь идёт об отдельных личностях, такие обобщения ничего не могут сказать о возможностях и способностях конкретного мужчины или конкретной женщины, а также не могут сказать, действительно ли отличия отражают неизменную биологию, а не культуру).

Многочисленные новейшие исследования поддерживают идею Барон-Коэна. В 2010 году он и его коллеги обнаружили, что те мужчины, чьи эмбрионы подвергались воздействию большего количества тестостерона в околоплодных водах, склонны в будущем иметь больше аутичных черт. Исследование 2013 года, проведённое в соавторстве с Барон-Коэном его коллегой из Кембриджа Мэн Чуан Лай, показало, что различия в снимках мозга детей с аутизмом наиболее часто обнаруживаются в областях, которые, как правило, варьируются в зависимости от пола.

В 2015 году Барон-Коэн и его коллеги опубликовали результаты анализа большой группы образцов околоплодных вод из Дании, связанных с регистрами психического здоровья по населению. Они выяснили, что диагноз «аутизм» у мальчиков связан с повышенным уровнем эмбрионального тестостерона и рядом других гормонов, но первая когорта тестируемых включала слишком мало девочек, поэтому позднее они проанализировали других новорождённых, чтобы посмотреть, окажутся ли результаты одинаковыми. Новые доказательства поступили от большого шведского исследования, опубликованного в том же году. Оно обнаружило, что риск рождения ребёнка с аутизмом у женщин с синдромом поликстозных яичников (эндокринное нарушение, сопровождающееся повышенным уровнем мужских гормонов) выше на 59 процентов .

Некоторые учёные (включая Барон-Коэна) полагают, что на теории экстремально мужского мозга история заканчивается. Но при взгляде на типичные сильные стороны женщин возникает другая идея. Если наличие женских гормонов и структуры мозга по женскому типу повышает способность читать эмоции других людей и делает социальные аспекты более очевидными, вероятно, это потребует большего количества генетических или средовых «ударов» для изменения потенциала до уровня, при котором аутизм будет диагностирован. Эта идея известна также как гипотеза «защищённых женщин».

Некоторые исследования в этом направлении показали, что в семьях, в которых дочери затронуты аутизмом, наблюдается больше мутаций, известных как «вариация числа копий генов», чем в семьях, где затронуты только мальчики. Исследование 2014 года, проведённое генетиком Себастьеном Жакмоном и его коллегами из Лозаннского университета в Швейцарии, обнаружило, что у женщин с аутизмом количество вариаций числа копий генов было на 300 процентов больше, чем у мужчин.
Если одна из этих гипотез (или обе) верны, то в спектре всегда будет больше мальчиков, чем девочек. «Я полагаю, что когда мы научимся очень хорошо определять аутизм у женщин, всё равно останется этот перекос в сторону мужчин», — говорит Барон-Коэн. «Он просто будет не так выражен, как четыре к одному. Скорее, будет около двух к одному».

Представленный выше материал — перевод текста «Autism — It’s Different in Girls».

About the Author: admin